Чтение онлайн

О том, что я вас пожалела, я пожалела много раз

(Из письма дамы к возлюбленному)

Закрытые ставни, щели, заткнутые тряпками, и привязанная сверху подушка не помогали: купидоны страдали и щедро делились своими переживаниями с миром. Каждый новый куплет начинал довольно приятный и сильный голос:

Твои глаза – на сердце рана,

Твой взгляд – кровавая строка…

Всё бы ничего, не выводи он это жалобно и, кажется, на мотив то ли похоронного гимна, то ли воровской «жалельной». Собственно, откуда эта «мелодия» взялась не столь важно. Главное, выходило протяжно, на нескончаемой подвывающей ноте. Но это ещё можно было терпеть, а вот когда баритон солиста подхватывал мощный мужской хор – не менее жалостливо и заунывно – уши всерьёз закладывало, а оконные стёкла под ставнями и подушкой начинали позвякивать:

Ты жить не можешь без обмана,

А я не стою медяка…

Оканчивался же куплет, как и положено, крещендо, взлетающего до беспросветно унылого воя:

Не обмани меня пока

Я тво-ой!

Самое неприятное, что песня оказалась какой-то совершенно безразмерной. Эль насчитала двенадцать куплетов, а потом сбилась. Купидоны же прекращать концерт даже и не собирались. На попытку урезонить вынужденных соседей, блондин-главарь заявил, что вино им дали дрянное – кислятина, а не вино; мясо жёсткое, хлеб чёрствый, фруктов нет совсем, домой не пускают, а душа у купидонов нежная и ранимая. И если её, душу, значит, не облегчить, то красавцы и заболеть могут.

Представив, как ей придётся под стенами поста разворачивать походный лазарет и врачевать бруталов в подгузниках, таможенница согласилась: их душевное здоровье, конечно же, важнее тишины, да и поют они, в общем-то, неплохо, с чувством.

Твои глаза, как два агата,

Твой взгляд – имперский золотой,

Тебе нужна лишь предоплата,

Я нецелованный тобой

И душу мне обмой,

Я только тво-о-ой!

– «Твои глаза, как два агата, твой взгляд – имперский золотой», – негромко, но с чувством повторила Аниэра. Вампирша соединила пальцы колечком, повертела кистью, разглядывая конструкцию, и изобразила кружок побольше. – Во!

– Что «во»? – рассеянно уточнила Эль, перекладывая на столе бумаги.

– Размер имперского золотого, – пояснила техник. – Представляешь такие глазки?

Аниэра приставила кольцо из пальцев к собственной физиономии. Получилось жутенько.

– В тексте с имперским золотым сравнивают взгляд, а вовсе не глаза, – педантично заметил Рернег. – Глаза у неё как два агата. То есть, по всей видимости, полосатые.

– Тогда что же по-твоему значит «взгляд, как золотой»? – обиделась вампирша.

– Не знаю, – пожал плечами оборотень. – Может быть, имеется в виду яркость, блеск? Меня гораздо больше интересует, почему даме требуется лишь предоплата. То есть, вся сумма за оказанные услуги ей не нужна?

– А меня интересует, кто протащил через наш пост демонами драный артефакт! – рявкнула таможенница.

– Прошу прощения, госпожа Эль, отвлёкся, – без намёка на раскаянье покаялся оборотень. – Впрочем, я так и не уловил, что вы хотите найти в старых декларациях?

– Понятия не имею, – девушка в сердцах швырнула на стол пачку листов, которую в руках держала – бумага разлетелась с тихим шорохом. – «Безопасник» сказал, что контрабанду принесли из Полуночного мира в наш. А таких путешественников не так много. Чаше из Рагоса туда ходят, а не наоборот. Может, вспомним кого-нибудь… подозрительного? Случилось-то это недавно.

– С чего ты взяла?

Аниэра зевнула и развалилась поперёк кресла, закинув ноги на подлокотник. Сапоги с устрашающими каблуками она снять, понятное дело, не удосужилась. Эль покосилась на техника, но говорить ничего не стала – и без того все на взводе.

– Я только тво-о-ой! – взревело за стеной особенно прочувствованно, так, что таможенница вздрогнула.

А с кухни, где страдал запертый на ночь грим, пение поддержал ещё более несчастный собачий вой. Видимо, Джастина окончательно всё допекло: мало того, что под замок посадили, так ещё и уши терзают!

Между прочим, купидонья "а капелла", сопровождаемое песьими страданиями, получило новое, слаженное и по-особенному законченное звучание.

– Так с чего ты взяла? – напомнила вампирша.

– Ну, случись это раньше, так раньше бы и пришли, – отозвалась почти завороженная таможенница. Нет, определённо в этих совместных страданиях было что-то эдакое. – Лучше припомни, какие ваши артефакты могут быть особенно ценны в смысле стоимости, да ещё и опасны для Рагоса.

Аниэра запрокинула голову, разглядывая начальницу. Выражения её лица Эль понять не могла, да и что поймёшь по физиономии, висящей вверх ногами? Или как там надо говорить? Вверх подбородком? Макушкой вниз?

– Дорогая, припомни, какие ваши артефакты могут быть особенно ценны, да ещё и опасны для Полуночья? – наконец, пропела техник, вдоволь начальницей налюбовавшись.

– «Наши» – это какие? – уточнила Эль.

– Вот именно, – кивнула, вернее, голову приподняла вампирша. – Сколько в Рагосе империй-королевств и прочих марок, в них разных герцогств-графств, а там родов-кланов?

– У эльфов нет ни родов, ни кланов. У них ветви, – встрял Рернег, – а у гоблинов, например, семьи. У гномов же…

– Я поняла, – поспешно перебила его Эль – оборотню только дай на любимого конька сесть, так до смерти заговорит, спаси Хранители от всех фанатичных исследователей вообще и от этнографов в частности. – Хоть бы приблизительно представить, как оно выглядеть может.

– Ну, если артефакт на самом деле наш, то, скорее всего, это драгоценность, – задумчиво покусывая губу, предположила Аниэра. – Хотя вот в одном доме есть камень – булыжник булыжником, а для них ценность немереная. А в другом скелет.

– Чей?

– Козлиный.

– Почему козлиный? – опешила Эль.

– Откуда ж мне знать? – пожала плечами вампирша. – Может, у какого-нибудь их предка было особенно трепетное отношение к козам?

– Ну, скелет через пост вряд ли незаметным протащишь, – глубокомысленно заявил Рернег. – И, между прочим, не факт, что артефакт вообще вампирам принадлежит.

– А кому ещё? – ляпнула Эль.

Вот недаром же тётушка Линмари говорила: «Три раза подумай, один скажи, а лучше совсем промолчи!»

– Допустим, оборотням, – предположил секретарь, холодно и слепо блеснув стёклами очков. – Мой народ очень развит, а те, кто утверждают обратное…

– Ты смотри, как заговорил! – фыркнула вампирша. – «Мой народ»!

– Рернег прав, – заторопилась таможенница, – «безопасник» сказал, что его только пронесли через наш пост. Артефакт может быть чей угодно. Может, сначала переправили в Полуночье, а потом уже оттуда перетащили в Рагос?

– Тогда вычислить его без шансов, – подвела итог Аниэра. – Потому дружно расслабляемся и получаем удовольствие.