Чтение онлайн

Только поэты и преступники не спят в такую пору.

В небольшой буковой роще, в стороне от шоссейной дороги на участке Хобарт — Сент-Эленс, недалеко от виллы Гордонов тихо потрескивал остывающим мотором «форд»-пикап. Два человека вышли из этой машины пять минут назад и направились через буковую рощу к вилле, освещая свой путь фонариками.

Это были мужчина и женщина.

— У нас не так много времени, — сказал мужчина, — скоро будет светать. И вообще я не понимаю, зачем ты поехала со мной.

— Хочу все видеть сама.

— Ты мне не доверяешь?

— Как можно доверять сумасшедшему? — пожала она плечами.

— Кто из нас сумасшедший, дорогая, — это большой вопрос! — недовольно произнес мужчина, обернувшись к ней.

— Ну, милый мой, не обижайся, — похлопала его по плечу женщина. — Ты ведь знаешь, что я тебя люблю. К тому же сейчас не время для этого.

Мужчина неожиданно привлек ее к себе и впился губами в ее губы с такой силой, что она застонала. Она оттолкнула его и прошипела:

— Не сейчас!

После этого они продолжили путь. Женщина некоторое время стояла на месте, брезгливо вытирая губы, потом последовала за ним.

Они остановились на краю площадки для гольфа. Тарелкообразная громада дома была хорошо видна даже в темноте. Женщина достала из сумки монокуляр ночного видения и стала осматривать окрестности.

— Ты точно знаешь, что телекамеры на воротах и у гаражей не работают? — спросила женщина деловито.

— Если и работали, то работать не будут. Я ведь перерезал провода.

— Они вполне могли нашпиговать окрестности датчиками.

— Если они есть, я их найду.

— Справа от дома это что, гаражи?

— Да, гаражи. Они под домом. Отсюда виден только въезд. Слушай, ты уже знаешь, как хочешь это сделать? — спросил Питер с садистским хохотком.

— А скажи-ка, ты видел тот лодочный домик на пляже?

— Да, ну и что?

— А то, что мы должны заглянуть туда и кое-что «отремонтировать». Ты меня понимаешь?

— Конечно, Памела, конечно, — снова захихикал мужчина.

Утром Наташа проснулась с радостным чувством того, что она замечательно выспалась, набралась сил и у нее много приятных дел впереди. Ей хотелось немного «оживить» бездушный интерьер дома, оставшийся от дизайнеров. Она привезла из Лондона кое-какие картины, фотографии, вазы и мелкие безделушки, не обременительные в дороге и сразу помогавшие привыкнуть к новому жилищу, почувствовать его своим. Потом следовало заняться садом и еще кучей других дел.

В девять Гаминда подала завтрак. За завтраком Фил сказал Наташе, что съездит в Хобарт.

— Зачем тебе в Хобарт? — поинтересовалась Наташа.

— Потом узнаешь. Это мой маленький секрет, — хитро улыбнулся он.

— Опять секрет?

— Только не то, что ты думаешь.

— А ты знаешь, о чем я думаю? — засмеялась она.

— Честно говоря, ни разу не мог этим похвастать.

— Ладно, езжай в свой Хобарт, а я буду сидеть у окошка и смотреть на дорогу, — сказала Наташа, помогая Гаминде собирать со стола посуду.

Фил на мгновение завладел рукой жены и поцеловал ее.

— Ты сегодня просто чудо.

— Тебе нравится? — повернулась Наташа из стороны в сторону, демонстрируя бежевый брючный костюм с красивой каймой на вырезе груди. — Я купила его в Сиднее. Замечательно, правда?

Она вела себя так, словно между ними не было этих месяцев размолвки. Натали была прежней — веселой, обаятельной и немного ироничной.

Муж уехал на старом «плимуте», — Бог знает, какого года выпуска, — который стоял в гараже, а Наташа с Гаминдой занялись приведением в порядок комнат для гостей.

— Я перестирала все белье накануне. Но если вы закажете новое, я его уберу вниз, — сказала Гаминда, застилая постель большой голубой простынью.

— Нет, заказывать новое не вижу необходимости.

— Да, всем этим почти не пользовались. Миссис Стокер позаботилась прислать сюда перед своей смертью, упокой Господи ее душу, сорок новых комплектов постельного и столового белья.

— Вы давно здесь работаете, Гаминда?

— Очень давно. Лет двадцать уже. Раньше тут большой штат прислуги был. Нанимали девчонок в поселке. Если пожелаете, я могу подыскать кого порасторопнее.

— Вообще-то я хотела с вами поговорить по этому поводу, но люди мне нужны не для дома, а для сада. Хочу привести его в порядок, и мне потребуется помощь.

Гаминда расплылась в улыбке:

— Конечно, хозяйка. Я этим займусь.

В этот момент прозвучал долгий колокольный звон, и Наташа испуганно оглянулась.

— Это в дверь звонят, — пояснила с улыбкой Гаминда.

— Я сама открою, — сказала Наташа успокоившись. — Надо же привыкать к роли хозяйки такого большого дома!

Спустившись вниз, она отперла дверь. На пороге стояла маленькая, миловидная женщина лет сорока.

Подняв выжидательно брови, она рассматривала Наташу из-под своей нелепой панамки и даже чуть приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

— Да? — приободрила ее хозяйка.

— Я Луиза Ричмонд, — выпалила посетительница. — А вы?..

— Натали Гордон.

— Привет! — воскликнула она. — С новосельем вас! Мы живем в соседнем коттедже, это совсем недалеко. Вот, это вам!

И вручила немного растерявшейся Наташе сверток с чем-то теплым.

— Входите, прошу вас, — после некоторого замешательства Наташа распахнула перед незнакомкой дверь.

— Боже, как вы тут все обустроили! Прелесть! Мы были у Стокеров в позапрошлом году на вечеринке, все здесь напоминало склеп! — с ходу залепетала Луиза.

— Простите... — поспешила за ней Наташа, просто ошеломленная таким напором.

— Мы? Мы — я и мой муж Грегори. Как Грегори Пек. Кстати, мой муж даже немного похож на него. Я была влюблена до безумия в Грегори Пека! — расхохоталась она, любопытной кошечкой обходя гостиную. — Но, увы, моя любовь оказалась на недосягаемом расстоянии во времени и пришлось выйти за другого. Боже, какая миленькая вазочка! И вот я уже пятнадцать лет миссис Грегори Ричмонд, жена профессора черт знает каких университетов по флоре и фауне Австралии. Он сидит в этой дыре и знать ничего не желает! Раньше мы хоть выезжали на разные там конференции и симпозиумы, а теперь, когда всюду компьютеры и эти проклятые спутники летают над головой, он общается с окружающим миром только через Интернет! Ужас! А вы приплыли из Сиднея? Господи, сто лет там не была! Можно я буду называть вас Натали? У вас необычное имя. Вы француженка? О, Париж! Я когда-то учила французский, — она пощелкала пальцами и выдала: — Портэ мэ вализ дан ма шамбр![1] Видите, кое-что помню!