Чтение онлайн

– Пап, ты долго будешь позорить меня перед всеми?

– Милана, папа шутит, чего ты, – вставил Питер, защищая моего отца.

– А ты не защищай его, больше не притронусь к вашим кукурузным палочкам, обещаю. И вообще Питер, готовься к тому, что папа во всех видит детей, тебя он тоже воспринимает как ребенка что-то там пишущего.

Джексон под столом меня дернул, чтобы я прекратила так говорить, но я не могла сдерживаться, когда наблюдаю, как надо мной шутят и подкалывают меня. Мама глазами мне показала, о том, что мне пора успокоиться.

– Милана, у нас так шутит, – сказала мама, чтобы сгладить накаляющуюся обстановку.

Все посмеялись, Питер с папой встали со стола и направились в рабочий кабинет папы, в котором громадное количество разнообразных листов от молодых и талантливых писателей, ждущих положительную оценку при рецензии их книг. А папа, как и в жизни, не видит в каждом человеке особенностей. Я, выдыхаю, осознавая, что Питера рядом нет, следовательно, неожиданных действий и слов с его стороны пока не ожидается.

– А ты Милана, чем желаешь заняться после окончания школы? – спрашивает Мария.

Я понимаю, что в данной ситуации следует не рассказывать правды о своих целях, иначе закончится это скандалом с папой, к которым я еще морально не готова. Пока я молчала, думая, что же сказать, Джексон объявил:

– Мне нужно поговорить с Милой, и это срочно. Мы отойдем.

Я настолько благодарна Джексону, он всегда при разных неловких обстоятельствах меня поддерживает и спасает.

– Джексон, мы разговариваем вообще-то, если ты не заметил, – сказала Мария, разочаровавшись в поведении Джексона.

– Мы ненадолго, это срочно.

– Пусть идут, мы вдвоем без вас посидим, – поддержала нас мама.

Мы встали из-за стола с обещанием, что вернемся скоро. Я и Джексон вышли практически бегом на улицу, во двор, и я тут же говорю ему:

– Джексон, ты мой спаситель!

– Милан, это мелочи! Я и правда хотел поговорить с тобой. Я долго думал и решил кое-что.

– Что решил?

– Идем, узнаешь.

Джексон взял мою руку и повел за собой.

– Но нам, же нужно вернуться скоро? – говорю я, отталкивая его слегка.

– Мил, наши мамы и не заметят, что нас не будет все это время. Или ты желаешь находиться с Питером?

– Нет, конечно. На пути к приключениям, – восторженно заявила я. – А куда мы пойдем?

– Увидишь, когда придем! – широко улыбнувшись, сообщил Джексон.

На улице постепенно смеркалось. Стоял небольшой дымок среди улиц, причиной которому, возможно, явилось разжигание костра. Мы шли к набережной, и я постепенно сгорала от любопытства.

– Милана, нужно закрыть тебе глаза для того, чтобы сохранить интерес.

– Джексон, это обязательно?

– Да.

Я соглашаюсь на его условие, так как мое любопытство росло с каждой секундой. Он берет свою руку и закрывает мне глаза. Я отмечаю гладкость и нежность его кожи рук.

– Смотри, – отпускает свою руку Джексон, и я просто замираю от восторга. Мы стоим на пирсе, мои глаза смотрят в телескоп и взор устремляется к звездам.

– Нереальная красота, – восхищенно сказала я, забывая все слова в своем словарном запасе.

– Нравится?

– Очень.

– Я бы хотел поделиться своими мыслями с тобой.

– Конечно, внимательно слушаю.

– Знаешь, Мил, когда я смотрю на звездное небо, меня посещают мысли о том, что мы не одиноки. Когда от нас ушел отец, я думал, что моя жизнь закончилась. Я долго плакал, звонил ему, пытался прояснить ситуацию, но папа ушел не попрощавшись. Он бросил нас с мамой тогда, когда я больше всего нуждался в нем. Мне хотелось с ним проводить время, чтобы он видел, как я расту, какие имею интересы, учил меня осознавать свои ошибки, не повторять их в будущем, дарить мне любовь. Я видел, как мои одноклассники ходили с семьей на мероприятия, проводили вместе время, и я всегда им завидовал, мне казалось, что я был брошен на произвол судьбы. Да, я понимаю, что у меня есть мама, но отцовская любовь не заменит ее никогда. Я всегда мечтал услышать от папы слова: «Я горжусь тобой сын». Со временем я стал задумываться, что же такое счастье. Быть может, это найти свою любовь, достигнуть цели в карьерной сфере, иметь детей, заниматься любимым делом, но когда ты мне сообщила одну фразу, то меня словно накрыла глубокая волна, и я оказался на самом дне безграничного океана. Фраза звучала так: «счастье в мгновении». С тех пор, она является мне стимулом, стремлением двигаться дальше, довольствоваться и быть благодарным тому, что я имею сейчас, в данную нами секунду времени, а не завтра или через год, месяц, десятилетия. Поэтому единственным человеком, который заставил меня бороться за свою жизнь, призвание, идти к своим целям была не мама, была ты. Поэтому тебе я буду благодарен всю свою жизнь за то, что ты спасла меня от одиночества, в котором я находился. Ты изменила мое восприятие жизни. Пообещай мне одно, чтобы между нами не случилось, мы никогда не позволим, не общаться друг с другом. Даже, если нас разлучат годы в университете, карьере, мы найдем способы поддерживать общение друг с другом. Когда приехал Питер, я почувствовал, что он желает тебя забрать у меня… Ты мне нужна.

У меня текут слезы от сказанных слов Джексона. На протяжении всей его речи, я вдруг осознала, какую боль он пережил в детстве. Я начала понимать причины его многих поступков, в которых он пытался защитить и поддержать меня.

Я подошла к нему ближе и крепко обняла его, не прекращая плакать ему в плечо. Мы стояли, молча, нам не нужны были слова, мы крепко заключали в объятия друг друга. Он прижимал меня к своей груди, я отметила, как бьется его сердце, словно пытается выскочить из заточения. Обнимая, я чувствовала его родной для меня запах. Все минуты, проведенные на этом месте в объятиях, казались мне тем мгновением, которое я запомню на всю жизнь, мгновением вечности. Я чувствую притяжение между нами, будто нас что-то соединяет друг с другом, как действием магнита.

– Джексон, спасибо тебе за все, за то, что ты есть, за эти незабываемые минуты. Спасибо за мысли, которыми ты поделился со мной, они тронули меня. И ты мне нужен, всегда.

Джексон ничего не ответил, он смотрел на меня взглядом, в котором все сказано было, без слов.

Внезапно, мы почувствовали желание полноценно ощутить внутренние составляющие наших душ и переживаний, которые были у нас. Джексон, нежно начал целовать мои ямочки на щеках, наши губы почувствовали легкое соприкосновение друг с другом. Я отметила, чтобы губы Джексона были напряженными и горячими. Мне казалось, что еле заметным соприкосновением к его губам, я словно обожглась. Наше дыхание было прерывистым, мы притянулись к друг другу, нас пронзал легкий летний ветерок, дующий с океана, и в этот момент меня резко сзади кто-то дернул по плечу, в результате чего я вздрогнула. Поворачиваюсь.

«О, боже, только не она», – протараторило мое сознание. Сзади нас находилась София.

– Джексон? Милана? Не верю своим глазам, значит, ты врал мне? Сам целуешься с Миланой, а меня приглашаешь на танцы и пикники? Ты, ты, ты обманщик и предатель, как ты мог? Я думала, что между нами что-то есть, а ты со своей подружкой у меня за спиной встречаешься, – кричит София.

– София, давай спокойно поговорим. Не делай преждевременно выводы, не зная всех подробностей ситуации.

– Я же вижу, как ты на нее смотришь и смотрел на пикнике, ты совершено иной, когда рядом с Миланой, а со мной все обстоит иначе. Мне с тобой больше не о чем разговаривать, ты предал меня!

– Милан, я сейчас все объясню, – говорит Джексон Софии, начиная злиться.

– Милана? Джексон, ты, что бредишь ею? Перед тобой София, не Милана. А ты, – показывает на меня София, – предательница, я верила в нашу дружбу, вы оба меня обманывали. Что вы только нашли в ней с Питером.

– Не смей так говорить о Милане, слышишь? А знаешь, ты права, между нами все кончено, – грубо сообщает Джексон.

– Джексон, так ты ее защищаешь? Да она же крутит вами обоими.

Все это время, я стояла, и по моим щекам текли горькие слезы. София права, я предала ее, мы чуть ли не поцеловались с Джексоном. Но она зашла слишком далеко, впутывая в ситуацию Питера. Я не знала, что сказать Софии. Я не могу сама себе объяснить, какие чувства я испытываю к Джексону, но в тот момент я желала его поцеловать.