Чтение онлайн

Показав ей ванные комнаты и шкафы со всем необходимым, Джуди сказала:

— А теперь устраивайтесь, Грейс. Обед в шесть, но если проголодаетесь раньше, приходите на кухню.

— Благодарю вас, я, пожалуй, приму ванну и немного отдохну.

— Вот и хорошо. Увидимся позже.

Вернувшись в свою просторную комнату, Грейс притворила дверь и задумалась, глядя на груду чемоданов на полу. Совершенно очевидно, что нет никакого смысла распаковывать их из-за двух дней. Хотя, принимая во внимание отвратительное отношение к ней Лукаса, следовало бы остаться здесь на месяц. Поделом ему было бы! Никогда в своей жизни она не встречала мужчину, с которым было бы так трудно и который вызывал бы у нее такую неприязнь.

И у которого была бы такая потрясающая мужская стать, добавил ее внутренний голос. Что ж, это правда, неохотно признала Грейс. У него очень красивое тело, великолепная мускулатура и ни грамма жира. Как холодная сталь, подумала она угрюмо, снимая блузку и вспоминая цвет его глаз, в котором словно сочетались сталь и лед. Зато лицо Лукаса Мартина не вызывает особого восторга, злорадно подумала Грейс. В нем нет ничего, что могло бы сравниться с красивыми чертами Стивена. Она достала из чемодана халат, накинула его, взяла косметичку и прошла через холл в ближайшую ванную комнату.

Войдя, Грейс ощутила приятную прохладу старого мрамора. Через несколько минут ее окутали аромат и успокоительная шелковистая пена горячей ванны. Она откинула голову и закрыла глаза. Надо же, куда ее занесло — на ранчо в Колорадо! Во время этой поездки она во многих местах побывала впервые: в Лос-Анджелесе, Атланте, Чикаго… Из-за этих разъездов у нее возникло неприятное ощущение неукорененности. Она специально поставила «Полумесяц» в конец своего списка и в какой-то момент даже хотела вообще вычеркнуть его, удивляясь наличию скотоводческого ранчо среди владений Стивена.

Трудно было представить себе человека, более далекого от земли и сельского хозяйства, чем ее покойный муж. Теперь же, когда она встретилась с его совладельцем, недоумение увеличилось. Как могло случиться, что Стивен вступил в такое неожиданное партнерство? И дело было не только в большой разнице в возрасте. Да, ее муж был намного старше, но главное — это мягкая, исключительно урбанистская натура Стивена, его отвращение ко всему, что было не высшего сорта, его культурный снобизм, который порой приводил в замешательство даже Грейс. Она прожила со своим надменным мужем почти пять лет и понимала, что Стивен и Лукас никак не могли быть друзьями.

Может быть, в этом все дело? Возможно, ей аукнулись сейчас все те противоречия, что накопились между мужчинами?

— Ну что ж, мистер Мартин, на несколько дней вам все-таки придется смириться с моим присутствием, нравится вам это или нет, — произнесла она вслух, встав в ванне и потянувшись за полотенцем.

В этот момент дверь распахнулась, словно под напором торнадо. У Грейс перехватило дыхание, полотенце выпало из рук. Онемев, она смотрела, как махровая ткань погружается в воду, и от неожиданности не могла пошевелиться. В дверном проеме стоял Лукас, окаменевший от удивления, как и она.

— Прошу прощения, — пробормотал он, не двигаясь с места.

Его пылающий взгляд окинул ее тело, задержавшись на совершенной по форме груди, набухших от волнения розовых сосках и нежных, чувственных бедрах. Она была прекрасна. Она оказалась самой прекрасной из всех женщин, которых ему доводилось когда-либо видеть, и он не мог оторвать от нее глаз.

Взгляд Грейс заметался по комнате. Вода с шумом крутилась вокруг полотенца и исчезала в стоке. Ее халат остался на крючке двери, она не могла его отсюда достать, а Лукас продолжал беззастенчиво пялиться на нее.

— Уходите немедленно! — крикнула она срывающимся голосом.

— Да, я должен уйти, — согласился он удивительно мягким голосом, — но вы самое прекрасное создание, которое я когда-либо встречал.

Волны жаркого румянца залили Грейс, и в диком смущении от того, что не сделала этого раньше, она схватила промокшее полотенце и закрылась им.

— Убирайтесь отсюда! — выпалила она.

Рубашка Лукаса была расстегнута, и она могла видеть его широкую грудь, заросшую темными волосами. Промелькнувшая у нее шальная мысль протянуть руку и коснуться этой манящей шелковистой поросли ужаснула ее саму.

— Если вы не нуждаетесь в компании, — с расстановкой произнес Лукас, стараясь использовать ситуацию до конца и продолжая разглядывать то, что осталось неприкрытым: загорелые плечи и длинные, стройные ноги, — нужно было запереть дверь.

— Я думала, что заперла! — прокричала Грейс.

Она могла поклясться, что услышала самодовольный смех, когда он наконец ушел, и вся обмякла от охватившей ее слабости. Что за дьявольщина! Ей бы следовало чувствовать себя оскорбленной, но она не испытывала ничего подобного и ужасно негодовала на себя за это. Его серо-голубые глаза, неотрывно глядящие на нее, ласкающие каждый дюйм ее тела… Это самое сильное эротическое переживание в ее жизни. Она дрожала, пылала, и чувства, которые, как ей казалось, она похоронила вместе со Стивеном, переполняли ее.

Впервые за несколько месяцев Грейс испытала страдание от неутоленного желания. Мысль о том, что виной тому — такой грубый, неотесанный, невоспитанный человек, как Лукас Мартин, причиняла ей боль. Руки дрожали так сильно, что ей стоило большого труда вытереться и надеть халат.

Она выскочила из ванной и остановилась как вкопанная. Лукас стоял, прислонившись к косяку соседней двери, и насмешливо улыбался.

— Ну что, закончили… купаться? — с издевкой поинтересовался он.

Лицо Грейс вспыхнуло, она повернулась и побежала. И лишь оказавшись в своей комнате за закрытой дверью, поняла, откуда эта паника: ее влечет к этому грубияну. Просто невероятно! Однако она не могла забыть его взгляда… и этой расстегнутой рубашки… и густых темных волосков на бронзовой груди, сужающихся в тонкую полоску и исчезающих в джинсах…

И с чего это она решила, что у него некрасивое лицо? Действительно, черты не такие изысканно-благородные, как у Стивена, но в лице Лукаса Мартина столько истинно мужской силы, что оно будет преследовать Грейс до конца ее дней!

Когда два часа спустя Грейс сошла вниз, она все еще не оправилась от волнения. Трепеща от того, что снова увидит Лукаса, она испытала облегчение, узнав, что он не будет обедать дома.

— Лукас уехал в город, — сообщила домоправительница Джуди. — Но Роб пообедает с нами, и вы сможете договориться с ним, чтобы он показал вам ранчо.

— Благодарю вас, я обязательно сделаю это, — пробормотала Грейс.

Сделав вид, что не заметила удивленного взгляда Джуди, которую насторожил ее дрожащий голос, Грейс вышла прогуляться перед обедом. Теперь, зная, что Лукаса нет, она могла свободно побродить по ранчо и вскоре очутилась возле одного из тех белых заборов, которые видела с воздуха. В загоне паслись около тридцати лошадей, и Грейс, опершись о перекладину, стала наблюдать за ними.

Какая красота, размышляла она, упиваясь чистым воздухом, тишиной и покоем, ощущением удаленности от безумного ритма современной жизни. К этому очень легко привыкнуть, подумала Грейс, но тут же вспомнила, что в этом пасторальном раю притаился коварный змей-искуситель — Лукас Мартин.