Счастье волков
Шрифт:
– Но почему же тогда… произошло то, что произошло? Как в эту историю попали исламисты?
– Скорее всего, среди тех, кто готовил эту операцию, был тайный ваххабит. Кто-то, кто был внедрен исламским подпольем в радикальные националистические группировки. Он передал информацию о том, что десять тонн химического оружия находятся на плохо охраняемой тайной базе в окрестностях Стамбула. Вот террористы и задумали нанести удар, от которого содрогнется весь мир. Я подозреваю, они рассчитывали на безнаказанность… никому не понравилось бы, если бы было проведено объективное расследование и оно вывело бы на склад Серых волков. Тут интересы националистов и джихадистов объективно совпали.
…
– И где сейчас это химическое оружие?
– Мы полагаем, оно уничтожено. Вряд ли турки теперь рискнут. Зная о том, что мы знаем, по крайней мере, часть правды.
– А если рискнут?
– И что ты предлагаешь?
…
Полковник достал из портфеля наладонник, потыкал в него.
– На, посмотри…
Газета «Ведомости». Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прибывает в Москву. На повестке дня грандиозный контракт на постройку двенадцати атомных энергоблоков. Контракт века стоимостью восемьдесят миллиардов долларов. Ожидается подписание и других контрактов. Госдепартамент США выразил глубокую озабоченность.
– Цена молчания.
– Она самая. Если контракты будут подписаны, то претензиями к тебе насчет неавторизованных действий, контактов с воровским миром и прочего – можешь подтереться. Равно как и посрать на тех, кто требует отдать тебя под трибунал. Посрать жидко и с удовольствием. Тот, кто приносит Родине такие контракты, – неприкосновенен по определению. Скорее всего, ты даже вернешься в Турцию – уже официально, как работник Росатома.
Все, скорее всего, замнут – как всегда. Никто не будет по-настоящему наказан. Ни за что. Я даже не уверен, что химическое оружие нашли. По крайней мере, нашли всё.
– То есть они собирались травить людей газом как крыс, а мы будем строить им атомные реакторы?
Полковник недобро улыбнулся.
– Я думал, ты умнее. Чтобы я больше этого не слышал. Используй то, что под рукой, и не желай себе другого. Еврейская народная мудрость.
Полковник открыл дверь со своей стороны, окликнул спецназовцев, ждавших у машины.
– Чего стоим, поехали!
14 декабря 2020 года
Доха, Катар
Катар…
Крохотное королевство на берегу Персидского залива. Десятки небоскребов и дюны. Одни из крупнейших в мире залежей газа – всего на два с небольшим миллиона человек. Мировой лидер по ВВП на душу населения, причем с отрывом. Принимает следующий чемпионат мира по футболу…
Получил независимость от Великобритании менее пятидесяти лет назад – в 1971 году. Абсолютная монархия. Любая политическая деятельность запрещена, но отсутствие демократии не мешает поддерживать хорошие отношения с США и Великобританией. Эмир Катара владеет одним из самых влиятельных медиахолдингов мира – «Аль-Джазира», у его основ стояли люди из арабской редакции CNN.
И, возможно, из ЦРУ.
6 июня 2017 года президент США Дональд Трамп обвинил власти Катара в системной поддержке терроризма, после чего соседние страны объявили о блокаде Катара. После чего Катар начал предпринимать меры по расширению списка союзников – в числе этих мер, например, была закупка партии русского оружия, автоматы «АК-12» были приняты на вооружение армией Катара раньше, чем российской армией. Но все это было лишь видимостью, дымовой завесой, Катар сделал основную ставку совсем на других мировых игроков…
В числе отраслей, которые Катар развивал для того, чтобы не зависеть полностью от газового рынка, был рынок медицины, а медицинский исследовательский центр Сидра был одним из лучших не только в Персидском заливе, но и в мире. Там не экономили на оборудовании – все, что было новое и самое дорогое, то и закупали. Врачи в основном были не местные, интернациональная команда. Среди врачей было немало израильтян, что в Катаре никого не шокировало, и даже были белорусы.
Сейчас по коридорам медицинского центра шел шейх. Невысокий, полный – здесь почти нет худых людей и у многих диабет, потому что в чашку насыпают три-четыре ложки сахара. В местном правительстве он возглавлял Мухабаррат – спецслужбу.
У нужной ему палаты стояли автоматчики. Навес из толстого полиэтилена не давал проникнуть в палату микробам.
– Мне нужно войти, – сказал шейх.
– Со всем уважением, вам сначала надо переодеться, эфенди. В нестерильной одежде туда нельзя…
В больничном одноразовом костюме шейх выглядел глупо, не так, как должен выглядеть мужчина, но он смирился с этим. Единственное, что он сумел пронести контрабандой, – это четки. Старые четки, они достались ему от деда, и он никогда с ними не расставался.
В палате было тихо. Тепло. Работали бактерицидные лампы, светясь необычным, искусственным светом, а окна тут не было совсем. Все – и аппаратура, и мебель, – все было покрыто полиэтиленовыми чехлами, чтобы проще было проводить дезинфекцию. Койка, на которой лежал пациент, была прикрыта толстым пластиковым пологом.
Так и должно быть в ожоговом – сюда не должна проникнуть никакая инфекция.
Шейх подвинул стул, отодвинул полог…
– Я рад тебя видеть, Абу Абдалла. Рад, что ты остался в живых…
Абу Абдалла покачал головой.
– Я слишком давно на этой земле. Слишком много видел и слишком много знаю. Все мои друзья уже у Аллаха. Пора и мне…
– Не торопись. – Пальцы шейха перебирали отполированные от долгого употребления четки. – Аллах не принял тебя в числе мучеников, значит, ты сделал еще не все, что должен. Пересадка кожи прошла нормально, врач говорит – он никогда не видел, чтобы донорская прирастала так быстро и без осложнений. Значит, это тоже воля Аллаха…
Абу Абдалла закрыл глаза.
– Я устал, – сказал он.
– Не богохульствуй! – прикрикнул шейх. – Тебя достали рыбаки из воды с ожогами семидесяти процентов тела. Ты должен был утонуть, но не утонул! Ты должен был умереть от ожогов, но не умер. Сказано – неужели вы думали, что мы не будем испытывать вас?!
– ЙаЛлагъ.
Шейх успокоился.
– Ты должен поправиться. Для тебя есть новый амаль [46] , который ты должен выполнить.
– Какой?
– Врач сказал, после всех операций ты не будешь похож сам на себя. Это хорошо. Сам Аллах помогает искренне верующим в борьбе против угнетателей…
46
Усилие.