Чтение онлайн

– Ты так говоришь, как будто никаких чувств между вами не было. Не ради же денег все?

– Нет, конечно. И чувства были и секс потрясающий. Почему и говорю: через боль расставалась с ним. Просто, понимаешь, я это так воспринимаю для себя: я о нем думаю, жду, волнуюсь, переживаю за его дела, отдаю ему свою энергию, эмоции, а дивиденды получает другая женщина и ее дети. Сама, конечно, виновата, не надо было связываться вообще.

– А ты знала, что он женат, когда вы познакомились?

–Да, и, самое смешное, у меня был выбор. Они со мной вдвоем познакомились с другом, и друг его Леша, сразу обозначил, что он свободен, а Вадим женат, как основной козырь в свою пользу.

– А Леша, его друг? Не понравился?

–У меня тогда такой легкий подход к этому был: раздавала телефоны направо и налево. Обоим дала номер, Вадим первый мне позвонил и понеслось… О себе расскажи. То, что в N решила переехать мне понятно, а почему развелась?

– Знаешь, Маш, влюбленность быстро прошла, а настоящей любви, наверное, и не было. И куда-то делось уважение и даже дружбы мы не смогли построить. Совершенно чужие люди друг другу. Оказалось у нас все абсолютно разное: воспитание, цели, планы. Мы начали друг друга ужасно раздражать. Вспыхивать по любому поводу и орать друг на друга.

– А в постели? Обычно все разногласия постель примиряет…

– Мы разошлись, через десять месяцев после рождения Дашки. Мне и до родов это занятие стало скучным и не нужным, а после родов вообще интерес пропал.

– Странно. Должно быть наоборот. А сейчас в каких отношениях? Не жалеешь ни о чем?

– Маш, глупо жалеть о прошлом. И потом у меня не было бы Дашули. С ее отцом отношения прохладные. Мне неприятно, что она его вообще не интересует: не спрашивает ни о чем, не волнуется, как она растет. А с другой стороны: она от него взяла все самое хорошее. И пусть, что на него похожа: он высокий, яркий. Не интеллектуал, правда. Ну, не все же сразу.

– Понятно. В следующий раз, он будет звонить, ты ему все это и озвучь: что благодарна за дочь и за то, что она на него похожа, и все самое лучшее от него.

– Это еще зачем?

– Сделай и увидишь, что будет. Только обойдись без упреков.

– Мы практически не общаемся, Маш. Пара сообщений раз в полгода. Не созваниваемся вообще.

– А ты знаешь, что не сможешь построить новые отношения с другим, возможно, горячо любимым мужчиной, пока не завершишь предыдущие, грамотно и достойно?

–М-м-м. Нет. Как это? Грамотно?

– Через благодарность и прощение. Найди повод, позвони бывшему, скажи слова благодарности, как минимум, за дочь. Или создай этот повод, придумай.

– Повод и искать не надо: скоро день рождения у Дарьи. Маш, откуда у тебя столько мудрости такой взрослой, житейской?

– Не сама все это сочинила: был период, ходила на беседы к профессиональному психологу. Была у меня одна история, после которой отправили меня туда хорошие люди. В школе еще. А потом сама стала читать, углубляться в эту тему. На многие вопросы находишь ответы, если знаешь, что почитать.

– Мне бы тоже, наверное, не повредило несколько консультаций психолога.

– Знаешь, мой специалист больше не практикует, ушел на пенсию и уехал куда-то в Карелию. Купил дом в деревне, живет там, на чистом воздухе с женой и внуками. Но у него куча учеников осталась, мы тебе обязательно кого-нибудь найдем, если действительно созреешь.

– Зрею уже, несколько лет…

– Может быть, мне расскажешь, для начала, Светлан?

– Не знаю, Маш. До сих пор больно вспоминать. В восемнадцать лет познакомилась случайно с взрослым мужчиной. Глупая, доверчивая была. А он привез меня в огромный чужой дом с волкодавом на входе и переменился в миг. В общем, потеряла я свою невинность не по своей воле и с нелюбимым мужчиной. И виню себя в этом всю жизнь.

– Светочка, как мне это знакомо! У меня похожая была история, только их было трое и мне было шестнадцать. Психолог помог мне это все пережить и простить себя. Пойми главное: твоей вины в этой истории не было никакой. А этот человек будет наказан, если уже ему не прилетело возмездие за его дела. Эти трое выкрутились тогда, потому что были сами несовершеннолетние. И знаешь, у всех троих все плохо сложилось в жизни. Один все-таки попал в тюрьму и умер от открытой формы туберкулеза. Второй спился. Жена с детьми от него ушла, и сейчас отброс отбросом, а третий бомжует. Я им этого ничего не желала, даже узнала когда, удивилась, насколько все у них плохо.

– Да, я все понимаю, Маш, а все равно прокручиваю в голове, что должна была сказать, сделать. Как нужно было себя повести. Кошмары даже вижу. И этот дом во сне. Часто. Почти каждый месяц просыпаюсь в холодном поту.

Маша присела рядом, обняла подругу за плечи.

– Свет, мы это должны преодолеть. Иначе это прошлое помешает нашему счастью. А ты должна быть счастлива ради дочери, только от тебя она научится быть счастливой.

– Да, Маш. Спасибо. Ты прямо как моя мама говоришь.

– Вот что, подруга. Я напишу своему психологу и пришлю тебе телефон специалиста, которого он посоветует.

– Хорошо. Договорились.

Психолог оказался молодым тридцатилетним парнем, высоким, длинноволосым. Не красавец, а такой обаятельный, как француз. У него был свой небольшой кабинет в бизнес – центре. Светлана приехала в назначенное время. Владислав быстро расположил ее к себе, понравился ей свой простой и естественностью. Начались их встречи, неспешные беседы. Сначала Света с неохотой погрузилась в прошлое. Постепенно расслабилась и доверилась этому человеку, открылась, разоткровенничалась.

Маша тоже расспрашивала ее о каждом сеансе. Света затеяла ремонт в своей крошечной квартире, и подруга уговорила ее пожить у нее, а не в строительной пыли. Только однажды, на их, наверное, десятой встрече беседа с Владиславом пошла совсем непривычно. Он встретил ее, как обычно, в дверях, выглядел каким-то усталым. Они присели рядом друг с другом на стулья. Света почти плюхнулась на стул, с удовольствием облокотилась на спинку: весь день провела много времени на ногах, и колено чуть разболелось к вечеру. Владислав начал беседовать с ней, как всегда, несколько издалека. Его голос действовал на нее гипнотически, монотонно и расслабляюще. Она закрыла глаза и начала отвечать, не задумываясь, на его вопросы.

Гораздо раньше, чем обычно, он остановил беседу и заговорил совсем о другом.

– Знаете, Светлана, ваше психологическое состояние улучшается, с каждым сеансом. Я теперь перед нашей встречей начинаю думать, что вы не придете. И я больше не увижу вас.

Видимо, все недоумение Светланы было написано у нее на лице.

– То, что я говорю, непрофессионально. И обычно, клиентки сами настаивают на неформальной встрече со мной. Вы – совсем другое дело. Что скажете, Светлана? Мы можем общаться, как мужчина и женщина, после завершения нашей работы?