Чтение онлайн

Моя броня толстела, ответы на все претензии становились если не откровенно хамскими, то завуалированно невежливыми, а до мамы никак не доходило, что помыкать мною как прежде больше не получится.

– Я понимаю, что тебе в очередной раз очень захотелось меня унизить. Это всё.

– Ах, ты, - она замахнулась, но я сделала шаг назад, и рука лишь полоснула по воздуху, - неблагодарная!

– Такой ты меня и вырастила. Прости, но спасибо тоже говорить не стану, уж как есть.

Оставаться тут мне было незачем. Разговора по душам снова не выйдет. Наскоро сунув ноги в угги и накинув пуховик, я подхватила рюкзак и вышла из родительского дома, не прощаясь. Впрочем, дверью тоже хлопать не стала. Не умела я прощаться громко и скандально, всё еще надеясь на возможное перемирие между нами.

У родителей я пробыла недолго, возможно, около пятнадцати минут, а казалось, что целую вечность. В куртке раздался звонок мобильника. Сашка позвонил предупредить, что уже вернулся домой и кушает, а потом будет собираться на тренировку.

Удивительно, что в восемь лет мой сын уже был таким самостоятельным мальчишкой. Я всегда была дома у него на виду, и он мог в любой момент обратиться за помощью, но начиная с пяти лет, он почти все поделки для сада делал сам. Они получались смешными и не очень аккуратными, часто разваливались и расклеивались, но он упорно продолжал всё делать самостоятельно.

То же самое повторилось и с первого дня школы. Я проверяла его уроки, иногда находила ошибки и предлагала ему помощь, но он лишь кивал головой и никогда ни о чём не спрашивал.

Мне было жаль своих родителей, которые так и не смогли полюбить внука, и в тоже время я была бесконечно рада, что у меня был брат, готовый тратить на племянника всё своё свободное время. Я подозревала, что от него он и научился этой политике «Я всё могу сам», но жаловаться не имела права. У нас не было никого кроме Ильи.

– Саш, я отвезу заказы на почту и заеду в магазин пряжи. Если не вернусь к твоему приходу, разогрей ужин и делай уроки, хорошо?

– Конечно, мамочка, - ответил он и положил трубку.

Быть мамой почти всегда было непросто, но в такие моменты, когда Сашка называл меня «мамочкой» или перед сном приходил чмокнуть в щёку, я понимала, что всё делаю правильно.

***

Когда я вернулась домой, было около восьми вечера и в квартире стояла подозрительная тишина.

Такая бывает, когда вы случайно оставляете маленького ребёнка посреди комнаты с новым набором фломастеров и свеженьким альбомом, минут двадцать наслаждаетесь тишиной и кофе, а потом вдруг осознаете: что-то пошло не так.

Тишина в квартире с детьми – это первый признак надвигающейся катастрофы.

Неважно - восемь месяцев ребёнку или восемь лет. Неважно - мальчик это или девочка. Не важны ни количество детей, ни цвет их глаз или волос.

Я прошла на кухню и отметила, что даже грязной посуды в раковине не осталось. Тарелка и чашка стояли вверх дном на полотенце, расстеленном рядом с раковиной.

– Саш? – Я позвала сына и услышала, как тот закопошился и поспешил ко мне.

– Да, мамочка? – Ребёнок оказался передо мной уже через пару мгновений. Он стоял, отведя руки за спину, слегка дергая плечами и постоянно вертел головой, словно пытаясь понять, что натворил.

Хм. Быстро прибежал, на меня не смотрит, явно нервничает. Здесь точно что-то не чисто.

– Сынок, ты уроки на завтра сделал?

Наконец-то он поднял голову и интенсивно замахал ею вверх-вниз.

– Да, и математику, и русский. А больше ничего не задавали. По английскому тетради забрали и пока не отдали, мам.

Он оттарабанил всё это на одном лишь выдохе и уже готов был слинять по каким-то одному ему понятным и важным делам.

– Ты погоди, присядь. Чаю хочешь? Я принесла маленькие сникерсы.

Сашка покачал головой, что было странно. Чай он любил, особенно с конфетами.

– Как на футболе дела? Я не успела тебя отвезти, извини, бабушка задержала меня, а потом на почте и еще...

– Всё хорошо.

Я вопросительно приподняла бровь. Сашка обожал футбол и мог рассказывать про свои тренировки и успехи если не часами, то как минимум минут пятнадцать без перерыва. Он всегда подробно описывал, как и кому отдавал пас, сколько было упущенных возможностей для гола, и обещал, что обязательно забьёт в следующий раз.

Несмотря на наш переезд и смену учебного заведения, к спортивной школе, где у него проходили занятия, мы, наоборот, переместились гораздо ближе, так что теперь я могла отпускать его одного, практически не переживая. По пути была лишь одна дорога, но со светофором. Я просто всегда просила его позвонить мне и сообщить, что он успешно добрался до места.

– Что ж, можем попробовать сегодня настроить приставку. Ты её распаковал? – Я встала со стула и собиралась сделать шаг в сторону большой комнаты.

– Нет! – Сын вскочил с места, немало удивив меня.

Я уже собиралась спросить, не сломал ли он свою любимую Play Station, подаренную Ильёй на прошлый новый год, как из большой комнаты послышался весьма отчётливый шум. Как будто что-то упало.

«Кот», - подумала я, вспоминая, как сын пару раз намекал на то, что было бы здорово завести домашнее животное, ведь теперь это наша собственная квартира и места тут очень много. Неужели принёс с улицы? Я быстрыми шагами направилась в сторону гостиной, настежь распахнула дверь и замерла на месте как есть.

Из-за нашего старенького дивана, который мы перевезли сюда со съёмной квартиры, на меня смотрели две пары испуганных девчачьих глаз.

– Мам, я всё объясню! – Сашка выскочил вперёд и встал между мной и неожиданной находкой.

А я вдруг подумала, что лучше бы он принёс домой кота.

____________________

Всем привет.

Итак, мы вернулись в точку пролога и уже со следующей главы начнём знакомиться с неожиданными гостьями в доме Насти и Сашки.

Спасибо за вашу поддержку! Всех обнимаю)

***

Не знаю, как именно я выглядела в этот момент – возможно, моё лицо выражало крайнюю степень удивления и шока, - но первое чувство, захватившее меня при виде чужих детей в своей квартире, – паника.

Очевидно, что их привёл Сашка, но кто эти девочки? Откуда они взялись? И самое главное: какой срок сейчас дают за сокрытие несовершеннолетних?