Чтение онлайн

— И все-таки, у нас никак не получится приехать прямо на корабль? Как он называется?

— «Победоносный». В дельте Тэй [13] абсолютно непредсказуемое течение, поэтому благоразумнее всего заночевать в Данди и ждать сигнала к отплытию.

Вдобавок к горькому разочарованию, что корабль принадлежит не Стюарту, Мойру беспокоила перспектива ночевать в Данди. Несмотря на уверения брата, эта мысль приводила девушку в смятение.

Юэн поднялся, держа ботинки в руках.

— Я распорядился на конюшне, чтобы экипаж подготовили к пяти. Думаю, дорога до Данди займет у нас не больше четырех часов.

Мойра вернулась к себе и продолжила сборы.

«Так много нужно взять», — бормотала она. Два чемодана уже были заполнены, а на кровати все еще возвышалась гора одежды.

Мойра взяла голубую коробку с мамиными бриллиантами и открыла ее.

Драгоценные камни засверкали в бледных лучах послеобеденного солнца, струившихся сквозь многостворчатые окна.

«Может быть, они принесут мне удачу, — подумала девушка. — В них я определенно буду смотреться эффектнее. Ах, почему я так уверена, что буду выглядеть глупой Шотландской простушкой? Но все-таки без этих украшений я наверняка окажусь в тени».

Застегнув колье на шее, Мойра взглянула на свое отражение в зеркале и решила, что да, бриллианты действительно делают ее привлекательней.

«Придется вам послужить наживкойдля моего ценного улова».

Но ее воображаемым спутником всегда был Стюарт, только Стюарт. Она представляла, как они кружат на каком-нибудь сверкающем балу или рука об руку прогуливаются по Гайд-парку, посещают Британский музей… Или же ходят в ресторан «Фонтан» в «Фортнум энд Мейсон», чтобы выпить чаю.

«Я должна оставить эти нелепые мечты, — думала Мойра, сердясь на себя за такую буйную фантазию. — Мой долг — помочь отцу спастись от разорения, и если брак с богатым мужчиной единственный путь, — да будет так».

Уложив последние вещи, девушка надежно спрятала драгоценности в маленькую сумочку, которую можно будет повсюду носить с собой.

«Нельзя подводить маму и папу, — проговаривая это, Мойра словно убеждала саму себя. — В этом предприятии мои личные желания не в счет».

Около четырех вечера графиня постучала в дверь Мойры.

Девушка обрадовалась, что та пришла проститься с ней перед отъездом. Она будет очень скучать по матери.

— Ты уже собралась, милая? — спросила графиня, с нежностью глядя на дочь.

— Да, мама.

— Отец просил зайти к нему перед отъездом.

— Ты сказала папе?

— Да, сказала. Он воспринял это известие спокойно. Твой отец не привык выставлять чувства напоказ.

Мойра кивнула. Граф легко раздражался, а вот любовь и заботу показывал редко. Графиня же, напротив, не умела скрывать своих чувств. Особенно когда речь шла о ее любимых детях.

— Я не должна повторять, что рассказывать в Лондоне о наших затруднениях ни в коем случае нельзя? — неуверенно начала она.

— Разумеется, мама.

— Если пойдет слух, что мы в беде, наше имя будет запятнано и перед нами захлопнутся двери приличных домов. Это погубит твои шансы найти со временем хорошего супруга…

— Мама! — воскликнула Мойра, заливаясь краской.

Графиня, однако, приняла смущение дочери за признак скромности.

— Дорогая, однажды ты выйдешь замуж. Времени еще предостаточно, и надеюсь, что, когда этот день наступит, мы будем в гораздо лучшем положении.

Графиня крепко обняла дочь и погладила ее волосы.

— Не переживай о том, что происходит здесь, — прошептала она, — поезжай с нашим благословением. Кто знает, может быть, это твоя последняя возможность приятно провести время, и ты не должна ее упускать.

Мойра тихо заплакала на маминой груди. От графини едва слышно пахло лавандой и накрахмаленным хлопком. Ей будет не хватать этих родных, успокаивающих запахов.

— Я должна поспешить к отцу, — сказала девушка, покидая комнату. — Очень хочется увидеть его, пока мы не уехали.

Шагая по коридору к спальне отца, Мойра испытывала благоговейный страх.

Она открыла дверь и обнаружила, что в комнате царит темнота: тяжелые занавеси были задернуты, и сквозь них пробивалась лишь тонкая полоска света.

Отец спал, но Мойра решила его разбудить.

— Папа, папа, — тихо позвала она.

— Что такое? — пробормотал он сквозь сон.

— Мы скоро уезжаем в Лондон. Я пришла попрощаться.

В этот миг открылась дверь и в комнату вошел Юэн.

— Это ты, Юэн?

— Да, отец.

— Ты тоже пришел попрощаться?

— Да, я обещаю, что вернусь и все изменится к лучшему.

— Не понимаю, как это может статься, — вздохнул граф, — но поезжайте с моим благословением. Пусть хранит вас Господь, и поскорее возвращайтесь, сынок.

Он протянул руку и крепко сжал ладонь сына. У Юэна навернулись слезы на глаза: на этот раз лорд Стрэткэррон расчувствовался как никогда.

— Прощай, отец! — воскликнули Юэн и Мойра.

— Прощайте.

Внизу все шумели и сновали взад-вперед, как в муравейнике. Рэнкин отдавал приказания лакеям, те выносили чемоданы к ожидающему экипажу. Кухарка сунула Мойре корзинку с провизией.

— Здесь немного, — сказала она, — несколько овсяных лепешек и сыр. Пара яблок и немного сушеной свинины.

Мойра никогда не уезжала дальше Эдинбурга и никогда не выходила в открытое море.

Наряду с приятным волнением девушка испытывала легкое беспокойство.

Забравшись в коляску и оттуда глядя на замок, Мойра старалась запомнить каждую деталь стен и башен Лендока, ибо не знала, когда увидит их вновь.

— Готова, сестричка? — спросил Юэн, ухватившись за стенки экипажа.

Лошади медленно двинулись вперед, и коляска тронулась с места.

Мойра, ничего не видя от слез, махала рукой из окна, пока упряжка не достигла ворот.