Чтение онлайн

– А меня, меня почему никто не ест? – возмутилась тетя Наташа.

– Наверное, у вас ноги в порядке, – сказал я, но тетя Наташа чувствовала себя обездоленной, учитывая, что папа, стоявший рядом, кричал, что рыбы сейчас съедят всю его пятку.

– А по-моему, очень приятно, – заявил дядя Боря, который стоял неподвижно, давая рыбам возможность делать свое дело.

– Меня, меня почему никто не ест? – продолжала возмущаться тетя Наташа. – Вы всех рыб себе забрали!

– В городе это стоит двадцать евро, а здесь бесплатно! – радостно восклицал Фердинанд.

Мама, устав держать Симу, опустила ее в воду, и они вместе побежали на берег. Следом двинулся папа, смущенно отгоняя рыб ногой. Тетя Наташа, обиженная на весь морской мир, тоже вышла из воды. И только дядя Боря стоял неподвижно и получал удовольствие от рыбьего педикюра.

Назад мы плыли быстро. Очень быстро. Только маму, которая лежала на полу, приходилось перекладывать с места на место, поскольку она всем мешала, путаясь, точнее, перекатываясь, под ногами. Из лодки она вышла первой и еще долго лежала на песке, приходя в себя. Фердинанд прощался с нами излишне радостно и не предложил совершить круиз вновь.

У Симы появился поклонник. Он имел обыкновение звонить в дверь и скрываться до того, как мама ее откроет. Мама была практически в истерике. Оставалось только удивляться скорости, с которой передвигается этот мальчик, хотя мама пыталась подкараулить его у балконной двери и выслеживала в окне с одной целью – поймать и оторвать голову. Мальчика звали Тимофей. Ему было шесть лет. Все звали его Тимоха, а Симе послышалось Тимуха, и она сократила имя поклонника до Муха. Прозвище оказалось очень подходящим – мальчик на месте не сидел вовсе. Он все время находился в движении, присаживаясь на минуту, чтобы опять бежать – смотреть на пролетающий самолет, ловить жука, дразнить соседскую собаку, кормить приблудную кошку…

Мама просыпалась утром, открывала ставни, и первое, что видела, – был Муха, который стоял под окном с букетом цветов. Стоило папе открыть балконную дверь, там уже был Муха. Как рыцарь, который ждет пробуждения своей принцессы. Через пару дней маме стало казаться, что Муха совсем потерял сон. Когда прекрасная принцесса давно дрыхла в своей постели и мама закрывала занавески, Муха стоял под окнами. Когда мама просыпалась рано, чтобы спокойно выпить кофе, – на веранде ее уже ждал Муха. Сначала мама шарахалась, но держала себя в руках и убеждала поклонника пойти домой, поесть и прийти попозже. Ей было неловко ходить в душ, поскольку окно ванной выходило на дорожку, а на дорожке стоял Муха. Но постепенно она привыкла, как привыкли и все остальные.

– Тихо, Вася еще спит, – шипела мама на Тимоху. Меня он почему-то боялся и уважал. Но Муха и так все делал тихо, то есть молча.

Мама пила кофе по утрам в ночнушке, выдавая Мухе стакан сока. Папа перестал шарахаться от тени, появлявшейся за занавеской. А сама прекрасная леди перестала перебирать наряды и выходила к рыцарю в одних трусах. Она садилась на террасе и отбрасывала рукой волосы с плеч. Муха от такого зрелища впадал в ступор.

Мама очень переживала, что мальчик стоит под окнами голодный, и готовила с расчетом на еще одного ребенка. Муха отказывался есть, и мама не находила себе места. Ее сердце успокоилось после того, как она обнаружила, что поклонник ободрал ветку инжира, к которой мама запретила прикасаться, дожидаясь спелости. Муха объел всю.

Благодаря Мухе наш дом все время был в цветах. Он приносил Симе то один цветок, то осыпал порог лепестками роз, ободрав все мамины любимые розовые кусты. Оставалось только догадываться, откуда он узнал про лепестки, которыми мы уже отплевывались и выметали веником, как уборщица после свадебной церемонии в загсе.

Сима была равнодушна к лепесткам, но ей нравились цветы – розовые, красные, белые бутоны с остроконечными листьями, которые Муха каждое утро выкладывал перед нашей дверью, точно перед монументом. У нас с папой были другие ассоциации, но мама велела нам молчать и не травмировать детскую психику.

Кульминация наступила в тот день, когда к нам в гости заглянула соседка с семимесячной девочкой. Чтобы развлечь малышку, мама дала ей в руки цветок из вазы и увидела ужас в глазах у ее матери.

– Брось немедленно! – заорала милая соседка и посмотрела на нас так, будто мы собирались убить ее дочь. Мама уронила цветы, а заодно и вазу.

Соседка рассказала, что цветы, которые так нравились маме и Симе, букеты, которые складывал к нашим дверям Муха, – ядовитые. Олеандр. И если случайно выпить воду, в которой они стояли, можно отравиться. А если выдавить сок, наступит немедленная смерть. Диарея и кома.

– А что сначала? – уточнил я. – Кома или диарея?

Соседка схватила дочь и ушла.

– Между прочим, таким же действием обладают ландыши, – крикнул я вдогонку, – это очень сильный яд. Кстати, их можно выращивать и в домашних условиях. Даже в Москве.

Соседка уже стремглав бежала по дорожке от нашего дома.

– И что теперь делать? – спросил папа, когда сгреб очередной букет ядовитого цветка, о котором мы теперь знали, что это – олеандр и вызывает кому.

– Давайте договоримся, что не будем пить воду, в которой они стояли, – предложила мама, как будто до этого мы только и делали, что пили из вазы. – И предупредим родителей Мухи.

На следующий день, когда мы зашли в местный магазинчик за хлебом, от нас шарахнулась еще одна соседка, а знакомая бабуля поцокала языком. Как всегда, самыми большими сплетниками оказались мужчины – хозяин магазина рассказал, что наша мама – известная отравительница. На нашем участке не осталось ни одного олеандра – все стояли ободранные (что было чистой правдой – Муха постарался). И мама умеет варить ядовитое варенье из цветов (на самом деле мама варила варенье из розовых лепестков, чтобы они не пропали. А до этого успокаивала мужа Эммы, который страдал из-за своих роз, но был тронут романтической историей о влюбленном Мухе). По утрам мы выметаем негодные цветы (что тоже было правдой). И весь дом у нас в олеандрах (нечего возразить).

Мама уже готовилась к тому, что ее сожгут на костре, как ведьму, но, на наше счастье, Муха разлюбил Симу, хотя она этого так и не заметила. Зато заметила мама, раздвинув занавески и не увидев привычной фигуры под окнами. Заметил и папа, который открыл дверь, автоматически протянул руку, чтобы забрать букет, и увидел чистый пол без единого лепестка.

В дом, через три от нашего, въехали новые жильцы. На террасе стояла девочка с кожей молочного цвета, по виду – ровесница Мухи. В руках она держала букет из веток олеандра. В этот момент раздался женский крик – по всей видимости, мама девочки вышла из ванной, открыла ставни в комнате и увидела под окнами мальчика. А папа в нерешительности стоял на ковре из розовых лепестков, лежащих на террасе.

А у нашей мамы появилась новая угроза, которая заставляла всех нас быстро заправлять постели, садиться вовремя за стол и выполнять остальные поручения. Достаточно было сказать одно слово: «Олеандр». Если не действовало, мама обещала подлить нам в суп сок ландыша.

Однажды на всех столбах в нашей деревне появилось объявление. Поскольку объявления и рекламные плакаты не обновлялись годами, то свежее бросалось в глаза. Вся улица была празднично украшена белыми листочками, которые трепетали на ветру. Мама немедленно подошла к столбу и попыталась прочесть, что написано. Но кроме даты, которая не читалась, поскольку была заляпана то ли птичьим пометом, то ли клеем, понять было ничего нельзя, хотя мама усердно изучала греческий алфавит и гордилась своими успехами. Мама начала волноваться, поскольку никто из местных не обращал никакого внимания на столбы – объявления, казалось, никто, кроме нас, не заметил. Мама же считала, что подобные листовки не предвещают ничего хорошего.