Чтение онлайн

— А мелодия? — спросил я. — Если там есть ноты, то для меня они по–прежнему лишенные реального содержания закорючки.

— Это мы сейчас поправим, — он театрально щелкнул пальцами. — Теперь ты прекрасно знаешь, какому звуку соответствуют эти, как ты говоришь, закорючки. Можешь спеть по нотам простую мелодию, или наоборот, переложить мелодию на ноты.

— А в пакете что?

— Борщ сварить хотел? — изображение опять изменилось, и из кресла мне подмигнул Тихонов. — Вот и сваришь со временем. Там семена свеклы, капусты лука и моркови. А белый корень, как мне подсказали, и здесь есть.

Поблагодарить я не успел, он исчез раньше.

— Что это за мешки? — спросила Лана, выходя из спальни вместе со служанкой. — Кто так держит ребенка? Отдай немедленно, ты же ему шейку сломаешь!

На голове у нее была уложена замысловатая прическа.

— Можете идти, Лея, — сказал я служанке. — И скажите герцогине, что я ее просил зайти.

— Что это за мешки? — спросила вошедшая Алина. — Я же тебе показывала, как нужно держать ребенка! У тебя что, много сыновей?

Я уже заметил, что со временем поведение жен становилось все более похожим. На одинаковые ситуации они и реагировать стали одинаково.

— У нас был гость, — ответил я, отдавая сына матери. — Тот самый пришелец, благодаря которому я сюда попал. А эту кучу барахла я у него выклянчил. В мешках находится картошка. Если хорошо прорастет, то года через три можно уже будет употреблять в пищу. Есть еще семена разных овощей. Книги — это учебники для школы, новые песни и истории моих любимых писателей. А этот инструмент называется гитарой, и мы его подарим Лане.

— А что ты подаришь мне? — спросила Алина.

— А что я тебе могу подарить, не картошку же? Давай, я подарю тебе свою любовь!

— Тогда я никуда не еду и остаюсь с вами! — сказала Лана. — Любовь — это святое!

После того, как она спела песню о борьбе за свободу перед народом на площади, эту песню пели все, но на каждом приеме или званом ужине принцессу все равно просили ее спеть. У нее был замечательный голос и прекрасный музыкальный слух, и исполняла она ее с таким чувством…

Выдержав паузу, Лана расхохоталась, и одним движением распустила волосы, которые так долго укладывала Лея.

— Дурацкая прическа, лучше так! Шучу я, обещал любить, значит, люби, а я по–быстрому съезжу на прием и обратно. Уговор — мою гитару без меня не трогать!

— Это и есть твое желание? — спросила Алина, когда младшая вышла за дверь. — Не продешевил?

— Я вообще не стал загадывать желание, — ответил я, глядя ей в глаза. — Что я мог пожелать? Желание всего одно, а нас трое, а если считать сына, то четверо! Да и что я мог пожелать лично для себя? У меня есть вы, и я счастлив. А то, чего мне не хватает, я смогу добыть сам. Теперь, когда есть картошка…

— За что мне такое счастье? — прошептала Алина, запрокидывая голову, чтобы мне ее было удобнее целовать. — Ген, если бы ты с ним ушел, меня бы в этой жизни и ребенок бы не удержал! Ты, пожалуйста, думай о нас с младшей почаще. Сколько раз ты рвался в драку в первых рядах? Мне Маркус все рассказал. Разве это дело правителя? Случись с тобой что…

— Можешь об этом не беспокоиться, — сказал я, подхватывая ее на руки. — Мне обещана очень длинная жизнь!

Прошло девяносто шесть лет. Пришелец, обещавший мне долгую жизнь, не обманул. Вот уже пятнадцать лет, как я похоронил Алину, а Лана ушла еще раньше.

После окончания войны со Стани, Игнар недолго правил объединенным королевством. Через пару лет он отдал мне трон, женился на Каре и они вместе уехали жить в один из дворцов на побережье. Совет Герцогов против этого брака не возражал, поставив только одно условие: Кара не должна была иметь от Игнара детей.

Получив в свои руки всю полноту власти, я использовал ее для всемерного усиления королевства, которое и без того стало самым сильным государством известной нам части мира. Большую помощь в этом мне оказал орден, который очень скоро распространил свое влияние на все королевство и даже за его пределы. Мы продолжали изготавливать порох, увеличивая его запасы на случай войны. Кроме того, много его использовали для производства щебня в карьерах. Я все-таки начал строительство нормальных дорог, которые пусть медленно, но неуклонно надежно соединяли разные части королевства. Титаническая работа, которую, может быть, закончат мои дети. С помощью тех самых кузнецов, которых мы в свое время вывезли из Стани, и которые осели в Орселе навсегда, были отлиты первые пушки, заменившие неудобные и громоздкие метательные машины. Теперь, когда пороха было в избытке, и никто не дышал в затылок, это можно было сделать. Я выполнил свое обещание, данное Солу Гарду: в океан вышли корабли с косым парусным вооружением и компасом. Более полувека мы пытались расширить границы мира, но не слишком в этом преуспели. Адмирал нашел в двухстах лигах от нашего побережья обширный островной архипелаг, который мы присоединили к своему королевству, сразу увеличив его в два раза. Многочисленность населения и фора по времени в развитии артиллерии и кораблестроения были гарантией того, что мы сможем удержать открытые нами земли. На этом все удачи закончились. После неоднократных попыток удалось обогнуть наш материк, но радости это достижение не принесло. Незанятая людьми часть материка оказалась нагромождением горных систем и краем бесплодных пустынь. Исключение составлял Лес, который начинался на границе с Коларией и на несколько тысяч лиг широкой полосой тянулся с севера на юг. Но там были свои, не самые дружелюбные обитатели. Попытки уйти далеко в океан пока приводили только к одному результату — суда просто растворялись в его просторах без следа.

Я не стал держать свои знания в секрете, хотя и всеобщим достоянием тоже не сделал. Сосредоточием знаний стал орден. При нем были открыты школы, в которых набирали способных к обучению ребят. Девочки в них тоже были, но только в виде исключения, поскольку общество к такому было еще неготово. Обучение велось на языке ордена, и постепенно русский язык в этом мире стал считаться языком учености, выполняя здесь ту же функцию, которую в средневековой Европе играла латынь. Я сам не занимался улучшением производства стали, выделки кож, тканями и сельским хозяйством. Всем этим и многим другим занялись воспитанники ордена, которые впитали в себя знания советской средней школы. Медленно, часто на ощупь, они улучшали в королевстве различные производства, принося в казну короля и ордена так необходимые для развития средства.

За все время моего правления ни одно из моих начинаний не окончилось крахом, за что я получил в народе прозвище счастливчика. Алина родила мне троих детей, Лана — еще двоих. Мы никому не доверили воспитания своих детей, занимались этим сами. Я никак не мог понять своих соседей–королей. Для чего плодить и выращивать детей, которые после твоей смерти вцепятся друг другу в горло в борьбе за трон? Мне есть чем гордиться: мы воспитали в детях искреннюю любовь друг к другу, преданность и верность старшему брату, которому они стали надежными помощниками и верными друзьями. Три сына и две дочери, пятнадцать внуков и одиннадцать правнуков. Многие из них жили под одной крышей со мной, и я постоянно был окружен вниманием и заботой. Уже тридцать два года, как я передал корону старшему сыну, устав от власти и почувствовав, что силы уже не те, чтобы нормально управлять королевством. А теперь этих сил не осталось вовсе. Я чувствовал, что конец уже близок и ждал появления своего пришельца, как вестника смерти, с печалью и надеждой. Когда-то во времена моей беззаботной юности мне было непонятно, как можно устать от жизни. Теперь я испытал это на себе. Прожитые годы и горечь потерь давили невыносимым грузом, тело предавало разум, теряя последние силы. Я ждал и дождался.

— Привет, — раздался уже позабытый голос давно умершего киноактера. — Тебе осталось по вашему времени два часа. Надеюсь, твоей жизни оказалось достаточно, чтобы решить, чего же тебе от меня потребовать?

— Да, теперь я знаю, — сказал я. — Лично мне уже ничего не нужно, я прожил завидную жизнь во многом благодаря тебе, спасибо. Единственную вину я чувствую по отношению к своим родителям, которые дали мне жизнь и вкладывали в меня душу, а я их оставил, чтобы жить своей жизнью, понадеявшись на твои слова, что они это легко перенесут. Сестра через несколько лет выйдет замуж и наверняка куда-нибудь уедет, а они останутся совершенно одни без помощи и поддержки, особенно в старости. Понадобилось прожить длинную жизнь и самому стать отцом, чтобы это понять. Ты можешь создать мою полную копию, чтобы подменить меня в ночь исчезновения?

— Атомарную копию создать можно, но не с моими возможностями. Можно сделать проще, поменяв вероятностную линию будущей реальности. Правда, если узнают, что я полез в вероятности, запросто могут отобрать машину пространства и выдать что-нибудь классом попроще.

— А если это перевести на нормальный русский язык? Так, чтобы даже король понял?

— Для понимания это очень сложно, но внешне будет выглядеть так, будто ты раздвоился. Одна копия отправится сюда, вторая останется в кровати.