Чтение онлайн

Как оказалось, в день похорон члена королевской семьи есть вообще не полагалось, даже кухню на сегодня полностью закрыли. Я уже наелся впрок как минимум до вечера и попытался заставить жен все-таки доесть остатки моего завтрака. Там было еще достаточно мяса и хлеба, так что им бы хватило. Жены единогласно отказались, заявив, что они не голодны, а нарушать традиции без необходимости не стоит. Я пожал плечами и оставил все для ларши. При всей ее разумности ей было бы трудно объяснить, почему нужно голодать.

Для прощания тело принца усадили в кресло в одном из залов восточного дворца, в котором Стах жил последние пять лет. Один из болтов попал ему в лицо, поэтому на голову принца набросили вуаль. В зашторенном полутемном зале этого оказалось достаточным, чтобы рана не бросалась в глаза. Мы простояли немного рядом с ним для приличия и с облегчением покинули зал. То ли здесь всегда так быстро хоронили принцев, то ли церемония похорон Стаха оказалась скомканной, но управились мы очень быстро. Два гвардейца подхватили кресло с телом, внесли в склеп и установили в свободную нишу. Вот и все похороны. Позже рабочие заложат нишу камнем. Король ушел с похорон, даже не посмотрев в нашу сторону. Как бы он ни понимал умом мою правоту, я был тем человеком, который вчера отнял у него сына. И то, что этот сын хотел убить его самого, ничего не меняло. Пройдет еще немало времени, прежде чем стихнет эта боль.

Вечером к нам пришел маг. Он еще раз надо мной поколдовал, обрадовал тем, что рана очень быстро затягивается, и на прощание поблагодарил за спасение жизни. За ним появился еще один посетитель.

– Вот, зашел попрощаться с вами, милорд, – сказал мне Лен Ланше. – Его величество дал мне полный расчет. Он так и не смог мне простить того, что пусть и на благо, но против его воли, гвардейцы по моему приказу заперли его в собственном кабинете. Пока гвардией руководит мой заместитель. Я не стал с ним говорить о вашей просьбе насчет фехтования. Когда полностью заживет ваша рана, у гвардии будет новый капитан, с ним и поговорите.

– А вы теперь куда? – спросил я.

– Найду куда пристроиться, – ответил он. – Деньги на первое время есть, а там посмотрим. Я еще достаточно силен и вынослив для своего возраста и хорошо владею мечом, так что работу найду.

– А если работу предложу вам я? Нужную, интересную и немного опасную?

– Это не в особняке ли, милорд? – спросил бывший капитан.

– В нем самом. Я создал свой орден, который будет бороться со всем тем, что угрожает как королевской власти, так и безопасности королевства вообще. Никаких подробностей вы от меня не услышите, пока вы не с нами. Настоятельно советую подумать и, если надумаете, обратитесь к Лонару или Маркусу.

Он ушел, а я собрал остатки своего завтрака и накормил ларшу, которая в знак признательности облизала мне руки.

– Надо дать ей другое имя, – сказал я девушкам. – Что вы скажете на имя Лина?

– А разве есть такое имя? – спросила Алина.

– В моем мире это сокращенный вариант нескольких женских имен. Тебя бы так звали.

– Ну спасибо! Сначала кошку назвал именем одной жены, а теперь переименовал на другую!

– Это не я, а Ник, – запротестовал я. – А сокращенных имен здесь вообще не используют.

Я опять подошел к ларше и, глядя ей в глаза, сказал:

– Теперь тебя зовут не Лана, а Лина. Запомнила? Вот и умница! Кстати, Алина, что-то ты своего Защитника слишком часто бросаешь дома. Если бы Лина была с нами в день нападения, мы бы легче отделались. А так толку от нее совсем никакого, совсем разленилась, даром только жрет мясо.

Ларша посмотрела на меня с осуждением и ушла в спальню.

– Ген, что будем делать с отцовым подарком? – спросила Лана. – Он нам сегодня подарил апартаменты Стаха. Только, если ты не знаешь, там еще год нельзя жить.

– Когда это он успел? – удивился я.

– Ты перед похоронами ненадолго отошел, он мне и сказал, чтобы мы эти комнаты забирали себе. Как военный трофей.

– Так и сказал? Надо твоего отца чем-нибудь отвлечь от подобных мыслей. А комнаты завтра осмотрим. Там могут быть интересные для нас записи.

– Там не просто бумаги могут быть, – сказала Лана. – Стах каждую декаду получал из казны на свои нужды полторы сотни золотых. И денег этих он на своих шлюх не тратил. После его смерти кастелян запер комнаты, так что, может быть, часть золота где-то там и хранится, брат мотом не был.

– А он не мог положить эти деньги в банк?

– У нас не принято, чтобы принцы клали деньги в банки, ты у нас такой один. Кстати, ты успел закрыть счет у Креджей?

– Нет, – сказал я. – Были такие планы, но все случилось слишком быстро. А теперь уже и смысла в спешке нет.

– Ген, у тебя рука еще болит? – спросила Алина.

– Побаливает, когда двигаю. Завтра уже должен быть в норме, а что?

– Поспал бы ты сегодня на кушетке, что ли? Рядом с тобой лежать просто так тяжело, а заниматься любовью тебе еще рано.

– Да, – поддержала ее Лана. – Набирайся пока сил, потом отдашь долги.

– Пока не забыла, – сказала Алина. – Надо будет все-таки выбрать время и навестить моих стариков. На меня они точно обидятся, скажут, что загордилась и носа не кажет. Здесь от дворца всего-то верхом ехать одну свечу, правда, если дороги не сильно заняты.

Утром мы сходили на завтрак, а после него осмотрели комнаты Стаха.

Кастелян отдал Лане ключи и, испросив разрешение, удалился. Комнат было на две больше, чем у нас, и обстановка в них была заметно дороже. Меня больше интересовал кабинет принца, туда я и направился. Однако, осмотр кабинета, а потом и остальных комнат, ничего не дал. Если в них что-то и было спрятано, то требовались тщательные поиски, а не поверхностный осмотр.

– А это еще что такое? – спросил я, показывая на непонятное устройство на столе Стаха.

В полированную дощечку были вставлены вертикально два круглых стержня, на каждый из которых было нанизано множество деревянных дисков.

– Это календарь, – пояснила Лана. – Никогда не видел? Видишь, каждая десятая пластинка более темного цвета? На них еще и номер есть. Прошел день, и ты перекладываешь пластинку из одной стопки в другую. Темные пластинки отсчитывают декады, а совсем черные – сезоны. Они тоже помечены и идут в порядке смены: лето, первый сезон дождей, зима и второй сезон дождей. На пластинках можно делать пометки, чтобы чего-нибудь не забыть. Вот, смотри, Стах что-то писал.

– Заберем с собой и посмотрим потом, – решил я. – Не будем сейчас терять на это времени. Я думаю съездить до обеда в особняк по делам. И чем быстрее, тем лучше, пока дороги еще относительно свободны.

Однако сразу уехать не получилось, так как у наших комнат нас дожидался Верон Фар.

– Рад вас видеть, граф! – совершенно искренне сказал я. – С тех пор, как мы с Алиной здесь обосновались, вы как забыли о нашем существовании, а ведь наверняка заезжали в столицу из Расвела.

– Рад вас приветствовать, – поклонился Верон. – Принц, принцесса, герцогиня!