Чтение онлайн

– - Хм-хм, -- растерянно покашливает ее подчиненный, привлекая внимание.

– - Оставьте нас и закройте за собой дверь, -- властно произносит женщина, так и не соизволив повернуться к нам лицом.

– - Э-э, -- теперь здоровяк совсем сбит с толку, -- ты уверена, что он не опасен?

Изабелла демонстративно хлопает по бедру, чуть ниже кобуры с пистолетом.

– - Уверена, -- голос по-прежнему звонкий, вот только звенит он металлом.

Конвоир смотрит на меня как на чудо природы, пожимает плечами и послушно уходит за дверь, прихватив с собой своего товарища.

Стою столбом и жду, что будет дальше. Просто жду.

Изабелла тоже не шевелится до тех пор, пока шаги в коридоре не отдаляются и окончательно не затихают. Только когда наступает полная тишина, она поворачивается ко мне, смотрит внимательно, изучающе. Ощущение, будто меня сканируют. Жуткий взгляд, пронизывающий насквозь с головы до пят.

Меня подмывает бросить в ответ нечто дерзкое, вроде: "Насмотрелась?". Но молчу. Просто смотрю в ответ, должно быть, не менее пристально и вызывающе.

Изабелла внезапно отмирает, проходит к стеллажу, на одной из полок которого расположилась допотопная кофеварка и несколько чашек.

– - Кофе будешь?
– - звучит так буднично, что меня начинает разбирать смех. Будто мы не виделись один день, а не семнадцать лет.

Семнадцать чертовых лет. Вся моя жизнь...

– - Я пью только капучино, -- отвечаю не так чтобы вежливо.

Ее рука замирает на полпути к чашкам. Изабелла качает головой.

– - Есть только обычный.

– - Зеленый чай, молоко?

Пожимает плечами.

– - Окей, -- отходит от стеллажа и направляется к противоположной стене, у которой примостился небольшой холодильник, высотой примерно ей по пояс.

Театр абсурда. Изабелла шагает к холодильнику плавной походкой от бедра, спина все такая же прямая, будто на завтрак у этой женщины была клюшка для гольфа, лицо спокойное. Достает пачку молока, возвращается, берет с полки стакан, наполняет его, ставит на стол, а затем возвращает оставшееся молоко в своего невысокого белого друга.

После всех этих действий Изабелла начинает варить кофе для себя. Хорошо, что я отказался -- запах у напитка скорее гари, чем кофе.

Я все еще у двери за ее спиной. Хозяйка кабинета настолько уверена, что мне не взбредет в голову на нее напасть, потому что она произвела меня на свет? Или же полагается на свою реакцию и оружие на поясе?

– - Знаешь, -- вдруг произносит, все еще возясь с кофе и не смотря на меня, -- я хотела назвать тебя Мэтью. Красивое имя. Но оставила его как второе, назвав первым в честь отца. Хотелось ему угодить, -- молчу, она поворачивается с чашкой в руке.
– - Как к тебе обращаться? Александр? Алекс?

– - Тайлер.

Женщина морщится, будто съела кислое. Гримаса портит ее идеальные черты, ей не идет.

– - Настолько гордишься своей фамилией?

Настолько мне не подходит имя Александр. Не знаю, какой бы вышел из меня Мэтью, но Александр точно не получился.

– - Горжусь, -- отвечаю.

Встречается со мной взглядом. Мне кажется, напряжение чувствуется даже в воздухе. Снова вглядывается, что-то ищет.

– - Знаешь, -- она, что, теперь каждое свое предложение будет начинать словом "знаешь"?
– - Я все эти годы пыталась представить, каким ты вырос, но у меня не получалось. А ты точная его копия. Красивый.

Не удерживаю смешок. Меня уже просто распирает от смеха из-за нелепости ее слов и всего происходящего.

– - Нет, не знаю, -- огрызаюсь.
– - Не знаю, потому что не знаю тебя. Впервые вижу.

Изабелла подносит чашку к губам, но так и не делает глоток, возвращает на стол. Мое молоко тоже стоит нетронутым, ведь я так и не сделал от двери ни шага. Мы будто дикие звери, запертые в клетке, и никто из нас никак не решит, кто на кого бросится первым, чтобы разодрать глотку.

– - Я ушла не потому, что не любила тебя. Или... его, -- вижу, как собирается назвать папу по имени, но в последний момент произносит местоимение.
– - У меня не было выбора.

– - Гормоны звали в путь?
– - звучит грубо. Очень. Она снова морщится. Но я не хочу быть вежливым. Не могу.

– - Не суди, не зная всех обстоятельств, -- просит таким тоном, будто я все еще ребенок, а она моя настоящая мать, объясняющая, что хорошо, а что плохо.

Нет, мы не два зверя в клетке. "Зверь" напротив меня явно возомнил себя дрессировщиком.

Меня накрывает.

– - Ну, так расскажи мне "все обстоятельства"!
– - ору.
– - Давай, расскажи, Изабелла, Элизабет, или как тебя там?!

Замолкаю, провожу ладонь по лицу. Бред.

– - Накричался?
– - спрашивает "дрессировщица" безразлично, подает мне стакан.
– - Держи, выпей и успокойся, -- автоматически беру, но так и сжимаю в пальцах, не пью.
– - Меня зовут Изабелла. Изабелла Вальдос -- это мое настоящее имя. Элизабет никогда не существовало. Документы на ее имя, биография -- все подделка.

Отодвигаю ногой стул от стола, сажусь, а стакан возвращаю на столешницу. Изабелла тоже подходит к столу, опирается о его край бедрами, затянутыми в черные облегающие брюки, складывает руки на груди.

– - Ты готов меня выслушать?

Завороженно, как загипнотизированный, слежу за каплей, медленно ползущей по стакану, а затем растекающейся по пластиковой, как и все здесь, поверхности стола. Потом поднимаю голову и в очередной раз встречаюсь с Изабеллой взглядом.

– - Ты же все равно расскажешь.

Она усмехается краем губ. Но ей не весело -- в зеленых глазах лютый холод.

– - Расскажу, -- соглашается.
– - Потому, что ты мой сын, нравится тебе это или нет.

– - Не нравится, -- заверяю.

– - Пусть так, -- соглашается и с этим.
– - Ты пей, -- кивает на покрытый конденсатом стакан.
– - Вряд ли парни вас прилично кормили по дороге сюда.

А моя мать заботлива. Спасибо, оценил.

Игнорирую ее слова и продолжаю смотреть в упор, ожидая откровений. Но и она замолкает. Ждет, что послушаюсь и наконец выпью это треклятое молоко? Больше всего мне сейчас хочется запулить стаканом в стену.

Молчание затягивается. Ладно, придется нарушить его первым.

– - На кого ты работала?
– - спрашиваю.
– - Карамедана? Кронс?