Чтение онлайн

МакКуин хотел уточнить.

— Прежде, чем ты спросишь, — не дала ему вставить слово Эллисон, — Я не знаю, кто звонил, и кто меня толкнул — если меня действительно толкали. Когда я упала, то так сильно ударилась головой, что даже не могла вспомнить падение. Я не помню, как очнулась в больнице. Я почти ничего не помню из того времени. Все, что я помню, — я жила в «Драконе», была самым счастливым ребенком на земле, а потом оказалась в крошечной квартире у бабушки в Индиане.

— Должно быть, падение было очень сильным, — заметил МакКуин. — Что сказала полиция?

— Дело в том, что расследования то и не было, — сказала она. — Не было никаких доказательств, кроме телефонного звонка, и все зацепились за тот факт, что моя бабуля была старой и плохо слышала, и могла что-то напутать. Все, кроме меня. Эта женщина могла слышать, как падает булавка, и она отлично слышала до самой смерти.

— И свидетелей не было? — уточнил МакКуин. Эллисон с трудом переборола сильное желание закатить глаза. Он говорил, как коп.

— Насколько мне известно, рядом никого не было.

— Дети могут быть очень жестоки, — произнес МакКуин.

— Но не эти дети, — встала на их защиту Эллисон.

— Тогда кто это сделал? Кто-то что-то сделал, иначе тебе бы не пришлось уезжать.

— Я говорю тебе то, что сказала мне моя тетя, когда я начала спрашивать ее, почему я была с ней, а не с Капелло. Очевидно, это доктор Капелло нашел меня у подножия лестницы с кровотечением из уха. Он сказал, что был слишком напуган, чтобы что-то сделать, но крикнул, чтобы кто-то позвонил 911. Если это был несчастный случай, я бы подумала, что кто бы это ни был, признался бы в этом. Но никто не признался, даже когда прилетела бабушка, чтобы забрать меня и отвезти домой. Когда я уехала жить к ней, она не позволила мне общаться с семьей Капелло. Она подумала… Она не знала, что и думать. И после этого Капелло не связывались со мной. Наверное, потому что запретила бабушка. Тринадцать лет молчания. До сегодняшнего дня. — Эллисон взглянула на стол, на котором все еще лежал нераскрытый конверт от Роланда.

— Значит, ты никогда не звонила? Никогда не приезжала? — спросил МакКуин.

— Я хотела, когда была ребенком, а потом прошло пару лет, и все произошедшее стало казаться сном с кошмарным концом. Когда я повзрослела и могла вернуться сама, я просто… не стала. Если бы они отправили мне хотя бы одну открытку на день рождения, то могла бы. Но они этого не сделали.

— Не могу поверить, что ты никогда мне об этом не рассказывала, — сказал он, качая головой.

— Ты никогда не спрашивал. Ты никогда не хотел знать, так ведь? Иначе тебе пришлось бы думать обо мне, как о настоящем человеке, — сказала она. МакКуину хватило достоинства выглядеть пристыженным.

— И все-таки ты могла мне рассказать.

— И все-таки ты мог и спросить, — повторила она. — В любом случае, это неважно. Всё в прошлом, я давно это пережила.

— Вот только это не так, — не согласился он. — Ты видишь имя Роланд Капелло на конверте и бледнеешь, как призрак. Ты берешь книгу с полки и держишь ее так сильно, что дрожат руки. — Он взял книгу из рук Эллисон. — Кроме того… — Он пролистал книгу и нашел страницу с фотографией, которую и вытащил. — Кроме того, ты хранишь фотографию своей старой семьи в страницах этой книги.

Эллисон сглотнула.

— Кроме всего этого.

МакКуин смотрел на фото, которое вытащил из книги. Эллисон на него не посмотрела. Ей и не нужно было. Фото было в ее памяти. На фото было трое детей — все в красных толстовках. Мальчик с темно-русыми волосами, которые закрывали уши, девочка с рыжими, почти оранжевыми, волосами и еще один мальчик с черными волосами, прямыми, как стрелы. У всех в руках были бенгальские огни, а на заднем фоне был океан, огромный и серый.

— Роланд? — спросил МакКуин, указывая на черноволосого.

— Это Дикон. У Роланда русые волосы, — сказала Эллисон. — Девочку зовут Тора. Доктор Капелло подарил нам эти красные толстовки. Он сказал, что так ему будет проще найти нас на пляже, когда там станет многолюдно.

— Толстовки на пляже?

— Это Орегон, — объяснила она.

— А где ты на этом фото? — спросил МакКуин.

Эллисон показала на левую часть фотографии, которая была оторвана.

— Тут, — сказала она. — Я не знаю, у кого другая часть. Я нашла это в своем чемодане, когда распаковывала вещи у тети.

— Значит, вас было четверо?

— Нет, там были и другие, — произнесла она. — Но они были приемными, как и я. Была еще девочка по имени Кендра. И мальчик моего возраста или чуть старше по имени Оливер. Были другие, но они не оставались надолго. Роланд, Тори и Дикона доктор Капелло усыновил.

— Он хотел и тебя удочерить?

— Думаю, да, — предположила Эллисон. — Но он этого не сделал.

Эллисон взяла фотографию из рук МакКуина, положила ее обратно в книгу и пошла ставить ее обратно на полку.

— Ну, все, я все тебе рассказала. Теперь можешь идти.

— Не уйду, пока не откроешь конверт.

— Почему тебя это волнует?

— Что, если этот парень Роланд пишет, чтобы признаться в преступлении?

— Роланду тогда было шестнадцать, почти семнадцать. Он работал в летнем лагере в другом городе. Его не было дома в то время. Поверь мне, я много об этом думала, когда уехала от них.

— Значит, ты всё-таки думала об этом.

— Мне было двенадцать, и я жила с пожилой женщиной в квартале для пенсионеров. Не то, чтобы у меня было много других дел.

— Тогда, может быть, Роланд что-то знает и наконец хочет признаться. — МакКуин встал и направился за ней на кухню.

— Может быть, — не стала спорить Эллисон.

— Открывай.

— Открою. — Эллисон повернулась к нему лицом. — Как только ты уйдешь.

— Сверчок… — Он положил руки на ее бедра.

Эллисон коснулась его лица, легкой щетины, которая появлялась на час раньше положенного каждый день.

— Прощай, МакКуин — произнесла она, взяв его за запястья и убирая руки от себя.

Он резко опустил плечи в знак поражения, затем снова расправил их, взял ключи со стола и засунул их в карман.

— Хорошо, — согласился он. — Ты победила. Но сделай одолжение, ладно? — Он подошел к двери. — Оставайся на связи.

Эллисон открыла дверь, и он шагнул за порог. Остановился. Повернулся. Она понимала, что происходит, и знала, что могла бы это остановить, но не стала.

Мужчина обхватил ладонями ее лицо и оставил на губах долгий поцелуй, и она вернула ему этот поцелуй. Поцелуй был плохой идеей, ужасной идеей, но, по крайней мере, МакКуин дал ей шанс оттолкнуть его первой.