Чтение онлайн

– Она жива. Она... ох, она... – Энн садится так же резко, как и шагала, и, кажется, сжимается. – Я не знала, как все будет. Акушерка сказала, что девочка дольше года не проживет, как и многие новорожденные. Она сказала, что я должна выбросить Эмму – так ее зовут – из головы. И я пробовала! – Энн охватывает прежнее волнение. – Но я не могу. Я все время думаю о ней. Я не могу видеть маленьких девочек, они напоминают мне о ней. Эмма была слишком мала, чтобы улыбнуться мне, когда я оставила ее кормилице, но, клянусь, она это сделала. Ей теперь почти год, и я так по ней тоскую!

Меня пугает, что Энн так долго держала эту тайну в себе. И к своему стыду, я сержусь, что она не доверяла мне и не сказала раньше.

– Что ты будешь делать? – спрашиваю я. Энн пожимает плечами:

– Буду жить как прежде. У меня нет выбора. Если Бирсфорд узнает... это был бы конец. Я действительно люблю его, несмотря на... дела в спальне. – Понурив голову, она шепчет: – Иногда я думаю, что умру, если снова не увижу мою дочь.

– Ты знаешь, где она?

– Она в Камден-Таун, с няней.

– Это не так далеко. – Для графини Бирсфорд это равносильно другому полушарию, а не двухчасовой поездке. Она не может приказать, чтобы карета графа отвезла ее на свидание с внебрачным ребенком, и, конечно, не отправится туда в своей шикарной коляске.

Но подруга может взять экипаж своего мужа и осторожно увезти ее из Лондона.

Энн, кажется, думает то же самое.

– Ты можешь... если завтра не будет дождя... Нет, я прошу слишком много! Ты не можешь.

– Могу. И сделаю. – С большим чувством вины я вспоминаю, что обещала взять в парк детей Шада, когда улучшится погода. Я также обещала прокатиться верхом с Шадом. Но все это можно отложить. Я не могу видеть Энн такой несчастной. – Шад позволит мне взять карету, я уверена. Я пошлю тебе весточку.

– Спасибо. – Энн бросается мне на шею. – Ты лучшая из подруг. Но обещай мне, что никому не скажешь. Даже своему мужу.

Почему она думает, что я скажу Шаду?

Шад

Есть только одна проблема с вернувшимся в Лондон Бирсфордом: чрезвычайное удовольствие и интерес, который моя жена продемонстрировала при его возвращении. Ее глаза сияют от воссоединения с леди Бирсфорд, и я обязан, стиснув зубы, согласиться с этой причиной. Я не злобный ревнивец, чтобы после двух дней брака обвинять жену в том, что она замышляет адюльтер. В нынешних обстоятельствах, после появления бастардов и миссис Перкинс, у меня мало моральных оснований для этого.

По нашей привычке мы с Бирсфордом встречаемся утром у Джексона, а потом отправляемся завтракать в ближайшую таверну. Мы сегодня первые клиенты, обнаруживаю я, войдя в клуб. Мальчик подметает пол, Джексон болтает с Бирсфордом, который уже раздет и с боксерскими перчатками на руках.

– Лорд Шаддерли. – Длинное изувеченное лицо Джексона расплывается в улыбке. – Рад снова видеть вас здесь, милорд. Вы пропустили настоящий бой между милордом и молодым мистером Хейденом, лорд Бирсфорд. Легковозбудимый юноша этот мистер Хейден, но держит фасон.

– Твой шурин? – поинтересовался Бирсфорд.

– Да, молодой Джордж. Воображает себя аристократом. – Я раздеваюсь до бриджей и чулок и надеваю пару туфель. Я позволил Джорджу Хейдену нанести мне единственный удар, когда он защищал честь сестры. А потом разобрался с ним на ринге. Он был чрезвычайно весел после того, как я его как следует поколотил. Можно подумать, что я оказал ему услугу.

Джексон вручил мне пару перчаток.

– Действуйте с лордом Бирсфордом полегче, нежели с мистером Хейденом, милорд, иначе о моем клубе пойдет дурная слава. Мы боремся здесь как джентльмены, милорд.

Мы с Бирсфордом кружимся, уставившись друг на друга. Наши ноги неслышно двигаются по деревянному полу. Мальчик, наклонившись к метле, наблюдает за нами.

Обычно мы боксируем в дружественной манере, извиняясь, если один из нас по небрежности позволяет себе сильный удар, и время от времени болтаем. Подозреваю, что Джексон считает нашу повадку оскорбительной, но, в то же время, он не одобряет клиентов, пытающихся убить друг друга. В конце концов, это наука, и Джексон живет тем, что учит ей.

– Ты хорошо выглядишь, – комментирую я. – Женитьба...

Я уворачиваюсь от внушительного удара в голову и, отскочив в сторону, атакую Бирсфорда. Я наношу ему удар в ребра, он болезненно морщится, но вскоре оправляется и бросается на меня. Его кулаки мелькают передо мной. Ему легче добраться до меня, и я отступаю назад, уклоняясь от его ударов и выжидая, когда смогу ударить сам.

Это не похоже на Бирсфорда, осторожного и дружелюбного партнера. Что, черт возьми, привело его в такое агрессивное настроение?

– Следите за защитой, милорд, – комментирует Джексон. – Не позволяйте лорду Шаду измотать вас, он хитрый.

Воспользовавшись тем, что Бирсфорд на минуту потерял внимание, я довольно сильно бью его в плечо. Меня подмывало нанести ему удар в голову, проучить его и привести в чувство, но я выбрал другую тактику, показав, что могу сильно его ударить, но предпочитаю этого не делать.

Бирсфорд пошатнулся и, вытянув руки, бросился на меня, словно желал схватить за шею и задушить. Кончается тем, что мы, сцепившись самым диким и недостойным способом, пытаемся повалить друг друга на пол.

– Джентльмены, джентльмены, – укоряет нас Джексон. – Нехорошо, господа. Прекратите, пожалуйста.

Потные, мы расходимся, тяжело дыша не от усилий, а от гнева. Бирсфорд смотрит на меня так, словно хочет убить, и, боюсь, защищаясь, я бы его тоже не пощадил. Он с ума сошел? Что случилось с моим добродушным другом?

– Лорд Шад, не забывайте держать левую руку выше, у вас локоть проваливается, сэр. Лорд Бирсфорд, не расходуйте напрасно энергию, преследуя лорда Шада по рингу, вы знаете, что он стремится измотать вас.

В зале появляются еще несколько любителей раннего бокса и наблюдают нашу борьбу.

Я вытираю пот с лица и шеи и отбрасываю полотенце. И замечаю, что на руке Бирсфорда, там, куда пришелся мой удар, начинают появляться синяки.

– Он тоже меня пометил? – спрашиваю я Джексона.

– У вас синяк на ключице, милорд, но... – Он подвигается ближе и позволяет себе скупую улыбку. – Не думаю, что в его появлении виноват лорд Бирсфорд. Уверен, причина в другом.

– Ах да. – Сказать по правде, меня смущает, что энтузиазм Шарлотты отпечатан на моей коже и теперь его видят все. Каковы бы ни были ее намерения относительно Бирсфорда, он должен знать, что в настоящее время именно я доставляю ей удовольствие. Самым беспечным тоном я добавляю: – Думаю, Бирсфорд тоже носит на своем теле подобные трофеи.