Чтение онлайн

Кассандра кивнула.

– С этим мы бы справились.

– И тебе можно было бы ни о чем не беспокоиться. Поверь мне, – поспешно добавил он.

Но хотя Кассандра понимала, что Гейб считает себя очень рассудительным, их поцелуй ставил под сомнение, сможет ли владеть собой сдержанный и хладнокровный Гебриел Кейн.

И все же, поскольку необходимость спать в одной комнате больше не стояла на повестке дня, Кассандра улыбнулась.

– Да, я верю тебе.

Гебриел тоже улыбнулся, пятясь к двери и ища ручку. Он улыбнулся своей лучшей, самой широкой, самой обворожительной улыбкой. Очень хорошо, что ему удалось убедить Кассандру поверить ему. Значит, осталось убедить лишь самого себя.

Дверь уперлась ему в спину. Гейб отступил в сторону, раскрыл ее полностью и, помахав Кассандре, выскользнул в коридор. Впервые в жизни он испытал облегчение, огромное облегчение оттого, что у его бабушки такие строгие принципы, потому что, если бы ему пришлось провести восемь часов в одной комнате вместе с Кассандрой, видеть, как она раздевается, сознавать, что она почти неодетая находится в нескольких футах от него в той же кровати, и при этом помнить, каким был ее поцелуй, над ними обоими нависла бы опасность.

С этими мыслями Гейб направился к себе в комнату, чтобы принять холодный душ.

Вечером, когда Гейб постучался к Кассандре, им уже пора было идти на ужин. Кассандра впустила его, прыгая в одной туфле и пытаясь вдеть в ухо сережку.

– Плохо, – сказал Гейб, неодобрительно окинув взглядом ее халат.

– Извини, но Кэнди проснулась всего несколько минут назад, а каждой мудрой матери известно, что одеваться самой можно лишь после того, как оденешь ребенка.

Кэнди, стоящая в манеже, радостно загукала. Так и не поняв, почему мудрая мать первым делом одевает ребенка, Гейб повернулся к Кассандре:

– Да, конечно же.

Он неуютно торчал посреди комнаты, не зная, что делать. Не ждать же ему в коридоре, пока Кассандра оденется, – это сразу же выдаст их с головой. Однако и здесь плохо.

Вопрос решила Кассандра, уйдя одеваться в ванную.

– Знаешь, Гейб, – окликнула она его, – я пришла к выводу, что нам незачем усложнять наш спектакль. Беседуя с твоей бабушкой, я обнаружила, что в большинстве случаев нам можно говорить правду. Нужно только придумать, как мы с тобой начали встречаться, как решили пожениться, как ты познакомился с Кэнди.

– Угу, – рассеянно согласился Гейб, опускаясь на кровать и изучая кареглазое чудо в манеже.

Одетая в платьице в красно-белую полоску, с красным цветком в волосах, перетянутых эластичной повязкой, Кэнди выглядела настолько очаровательно, что ее можно было снимать для обложки журнала.

– Я уже сказала твоей бабушке, что мы с тобой живем в одном доме.

Гейб улыбнулся.

– Она обвинила тебя в том, что ты встречаешься со мной ради моих денег?

Кассандра высунулась из ванной.

– Близко к этому. Но я не дала развить эту мысль.

– Молодец.

Кассандра юркнула за дверь, продолжив то, чем обычно занимаются в ванной женщины. Гейб снова взглянул на Кэнди. Та громко агукала, теребя яркую пластмассовую игрушку. Кассандра права. Надо придумать историю их взаимоотношений – прикрыть ложь новой ложью.

Подперев кулаком подбородок, Гейб закрыл глаза. Ему неприятно лгать родителям и бабушке, очень неприятно. Но иного выбора нет. Эмма очень переживала по поводу того, что Гейб никак не женится, и ему пришлось выдумать свою помолвку. А теперь это предсмертное желание бабушки – познакомиться с женщиной, покорившей сердце ее внука. Да, на самом деле Кассандра никакая не невеста, но это все-таки лучше, чем если бы он приехал один. Ложь, возникшая из лучших побуждений, тем не менее остается ложью. А вот и последствия: беззубое гукающее создание. При этой мысли Гейб открыл глаза и обнаружил, что Кэнди внимательно изучает его. Девочка тотчас же заулыбалась, показав два крохотных зубика.

– Я подумала, можно будет просто сказать твоей бабушке, что Кэнди – результат предыдущей связи, и этим ограничиться, – крикнула из ванной Кассандра, прерывая мысли Гейба.

– Мои родители, возможно, на этом и успокоятся, – честно признался Гейб, – но бабуля, думаю, нет.

– Не собираешься ли ты объявить Кэнди своим ребенком? – спросила Кассандра, снова выглядывая из ванной.

Девочка с надеждой посмотрела на Гейба и сказала:

– Па-па.

Словно вспугнутый этой маленькой нимфой в манеже, Гейб вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате.

– Нет, я не собираюсь заходить так далеко. Предполагается, что мы с тобой гуляем что-то около четырех месяцев...

– Тогда можешь ни о чем не беспокоиться, все разрешится очень просто, – сказала Кассандра, снова скрываясь в ванной. – Если твоя бабушка спросит, кто отец Кэнди, я скажу ей правду.

Добрых тридцать секунд Гейб смотрел на дверь ванной комнаты, гадая, почему Кассандра не говорит правду ему. Разумеется, дело вовсе не в праздном любопытстве. Просто ему интересно. В конце концов, им предстоит провести вместе три недели. Он имеет право знать.

Поддаваясь необъяснимому порыву, Гейб склонился над манежем.

– Пойдем, – сказал он, поднимая девочку. – Я немного подержу тебя на руках, чтобы ты привыкла ко мне.

Но этому ребенку и не требовалось к кому-либо привыкать. Кэнди с готовностью позволила взять себя на руки и даже потрогала щеку Гейба, радуясь колючей щетине. Гейб, взяв девочку под мышки, держал ее на весу в вертикальном положении.

– Тебе никто не говорил, что ты чересчур дружелюбна? – спросил он Кэнди, мечтательно разглядывающую его.

– Она еще не знает, что такое страх, – крикнула из ванной Кассандра. – Дай ей еще месяц-другой. Я читала, приблизительно в этом возрасте дети вдруг становятся очень пугливыми, и тогда я не смогу оставлять ее даже со своими родителями.

Не отрывая глаз от Гейба, Кэнди сунула ручку в рот. Гейб, не зная, что делать с ее ножками, просто позволил им свободно болтаться. Девочка, похоже, не возражала и, пользуясь моментом, изучала его лицо вблизи.

– Твои родители часто сидят с ней? – спросил Гейб, больше не в силах сдерживать любопытство.

– Постоянно, – откликнулась из ванной Кассандра. – Без них у меня ничего бы не получилось.

– Знаешь, я удивлен, что ты вообще чего-то добилась, – сказал Гейб, затем, осознав, что его слова могут быть истолкованы неверно, поспешил исправиться: – Не пойми меня превратно.

Кэнди произнесла что-то среднее между «бу» и «гу», при этом пустив слюнки на рукав его пиджака. Понимая, что пора ему уже привыкнуть к таким вещам, раз он встречается с Кассандрой давно, Гейб сдержал в последний миг восклицание, уже готовое сорваться с языка.