Чтение онлайн

— Он был удивлен тем, что тебя взяли на столь ответственную работу без тщательной проверки обстоятельств твоей жизни, — ответил он, тщательно подбирая слова.

Леонора нервно стиснула руки. Как унизительно было слышать, что тебе нельзя доверять!

— За все время моей работы в разных местах меня никогда не считали ненадежным работником. Твоя мать видела мои рекомендации.

— Далее он сказал мне, что твоя мать была почти что шлюхой, содержанкой ряда мужчин, один из которых и стал твоим отцом. Что она была также алкоголичкой, допившейся, в конце концов, до смерти...

Эти полузабытые факты из жизни матери давно уже не задевали Леонору, находящую даже оправдания для такого образа жизни. Она с отвращением вспомнила, как некогда Микки допытывался о подробностях ее прошлого, притворно утешая Леонору после того, как узнавал правду. Однако она никогда, никогда не употребляла в своих рассказах о матери таких жестоких слов и всегда оплакивала ее грустную судьбу... Чудовищный обман со стороны женатого любовника, который, узнав о беременности матери, бросил ее, неспособность противостоять все более усугубляющемуся пристрастию к алкоголю...

Зажмурившись, Леонора проклинала себя за то, что открыла столь сокровенные тайны своей жизни человеку, способному на такую подлость, как использование их против нее. Разговор в постели... И вот теперь это злобное предательство.

— Не сказал ли он тебе, что я склонна к тому же? — безжизненным голосом спросила она.

— Сказал, что ты умеешь пользоваться своими прелестями к собственной выгоде, что долгое время ублажала его и что он считает тебя способной ободрать как липку любого подходящего для этого гостя.

Чувство унижения обожгло Леонору.

— Это ложь, — прошептала она. — Я никогда... не продавала себя. Он говорит так потому, что сам хотел меня купить, но ему это не удалось.

— Передо мной тебе не нужно оправдываться, Леонора. Мне отнюдь не доставляет удовольствия пересказывать тебе его грязные байки и стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не расквасить ему физиономию.

Леонора почувствовала облегчение, эти слова пролили бальзам на ее раны. По крайней мере, Эдвин верит в то, что ее оклеветали. Более того, неприкрытая ярость, прозвучавшая в его голосе, придала ей смелости открыть глаза, чтобы взглянуть на сидящего рядом с ней мужчину. Лицо Эдвина было словно каменное от сдерживаемого гнева, костяшки пальцев, сжимающих руль, побелели.

— Тебя необходимо было забрать оттуда, — сказал он решительным тоном. — Он мог использовать твое присутствие для создания скандальной ситуации и намеревался сделать это. Теперь у него оказались вырванными зубы, а там, на моей территории, он никак не сможет до тебя добраться.

Леонора вздохнула, она понимала его тактику и была благодарна за защиту от козней Микки, но подозревала, что все это может лишь усугубить ситуацию.

— Но это ничего не даст, он по-прежнему будет продолжать очернять меня, Эдвин. Собственно говоря, твое предложение руки и сердца только подольет масла в огонь и подтвердит то, что я использую свои прелести ради выгоды.

— Нет. Это только покажет ему, насколько серьезна моя угроза.

— Угроза? — поразилась Леонора, но тут же вспомнила суровое, безжалостное выражение его лица, когда он отвечал Микки за ужином. — Чем ты ему пригрозил?

— Я сказал, что если услышу от него хотя бы еще одно слово о тебе, то употреблю все имеющиеся в моем распоряжении средства, чтобы разрушить его брак и этим воспрепятствовать слиянию капиталов обеих семей.

Леонора была ошеломлена.

— Но как ты можешь это сделать?

— Через его жену.

— Ты мог бы причинить ей боль?

— Против него я использовал бы все, что угодно. — Он насмешливо покосился на нее. — Впрочем, вряд ли стоит тратить свои силы на темпераментную Мадлен, новобрачную, похотливо заигрывающую со мной. Едва ли это свидетельствует о ее страстной любви к мужу...

Критиковать моральные качества других, конечно, можно, но если Эдвин действительно поощрял заигрывания Мадлен, чем тогда он лучше нее самой? Такая тактика вызывала в ней чувство внутреннего сопротивления, и Леонора вдруг вспомнила его же собственные слова о любовнице женатого человека.

— Но ты же сам говорил, что прелюбодеяние — это не твое амплуа, — язвительно заметила она.

— Так оно и есть, — не задумываясь, ответил Эдвин, бросая на нее ироничный взгляд, — но ни он, ни она об этом не знают. Я блефовал, Леонора, а блеф хорош только тогда, когда он правдоподобен.

— А разве правдоподобно было... говорить о намерение жениться на мне?

— За столом не нашлось ни одного человека, который мне не поверил, — уверенно заявил он.

Блеф... Почувствовав приступ слабости, Леонора вновь закрыла глаза. На сегодня с нее было достаточно. Злобное покушение Микки на ее репутацию, действия Эдвина в ее поддержку... Хотя, конечно, он вынужден был это сделать, да и Чарли тоже будет вынужден, ведь любое пятно на ее репутации может запятнать доброе имя пансионата, особенно среди самых богатых гостей, часто общающихся друг с другом лично.

— Ты бы лучше предупредил об этой якобы предполагаемой свадьбе Чарли, — устало заметила Леонора. — Гости могут сообщить ему о ней.

— А я и сказал. Он нам подыграет.

— Они могут разнести эту новость и по всему пансионату. Проговориться проводникам... Фло...

— Чепуха!.. Потом ведь это я домогаюсь тебя, а не наоборот, — сухо заметил Эдвин.

— И спустя некоторое время я раздумаю выходить за тебя замуж?

Он тяжело вздохнул.

— Я уже говорил тебе, что большинство женщин не устраивает мой образ жизни.

— Именно так и случилось со Сьюзен?

Этот вопрос сорвался с ее губ непроизвольно. Леонора была слишком издергана, чтобы следить за своими словами. Однако она не пожалела о таком вторжении в его личную жизнь, ведь он теперь знал о ней все. Почему бы не поговорить начистоту? Тогда, может быть, она сумеет наконец разобраться в своих отношениях с Эдвином, а не чувствовать себя попавшей в очередную западню.

— Нет, — помедлив, ответил он. — Вопрос о нашем браке со Сьюзен никогда не стоял.

— Так ты просто довольствовался одним лишь сексом, — с горечью отметила Леонора, слишком еще свежи были воспоминания о том, как использовал ее Микки Стюарт.

— Можно, наверное, сказать и так, хотя мы всегда были друзьями, и мне всегда нравилось быть вместе с ней, — тихо ответил он. — Попав еще в детстве в автомобильную аварию, Сьюзен не могла иметь детей, поэтому честно и прямо предостерегла меня от серьезного увлечения ею. Она была твердо уверена, что рано или поздно мне захочется продолжить свой род, и не могла смириться с мыслью о том, что ничем не сумеет помочь.