Чтение онлайн

Как только мы оказались на дороге, по обеим сторонам которой росли деревья, к нам навстречу с приветственным лаем выбежали собаки. Эрни, стоявший в кузове грузовика, махал нам рукой и кричал. Я вернулась домой.

Я переехала в коттедж Освальда. Иэн был прав, говоря, что уединение — очень важная вещь, однако нам хватило место и для Дейзи, и для моей курицы Петунии.

— Я полюбил тебя в тот самый момент, когда впервые увидел, — признался мне Освальд. — Ты очень старалась вести себя сдержанно, пыталась не выделяться, но в твоем поведении было что-то такое… Я замечал это каждый раз, когда ты осматривала зал.

— Какое «такое»? — спросила я.

— Ты как будто говорила: «Укуси меня!» — объяснил он.

Освальд изучал анатомию, а я закончила факультет литературного творчества ПУ, поэтому, как мне кажется, мы научили друг друга многим интересным вещам. А еще мы постоянно смешим друг друга.

Устроив мне медосмотр, доктор Уинни подтвердила, что у меня выработался иммунитет против их заболевания. Ну, Себастьян ведь сказал, что мои собратья обладают даром приспосабливаться к чему угодно, и был прав. По договоренности с врачом Хьюго, мы отправили ему несколько образцов моей крови для изучения, но результаты ничего экстраординарного не показали: я обычная мексиканская девчонка, а мне ничего другого и не надо.

Беккетт-Уизерспуны выплатили Хьюго огромную сумму денег, чтобы он не возбуждал иска против Себастьяна. Хьюго купил собственный дом и несколько шикарных машин. Позвонив ему недавно, я с трудом понимала, что он говорит из-за визга девушек, пришедших на вечеринку в его бассейне.

Освальд решил, что, поскольку я удовлетворяю все самые важные его потребности, он может противостоять всем остальным. И сообщил мне, что больше никогда не станет пить кровь. Порой в порыве страсти он слишком сильно прикусывает меня, однако легкий удар по его аккуратной пятой точке быстро приводит Освальда в чувство. Поскольку мне хочется доверять своему партнеру, я стараюсь без скепсиса относиться к тому, что иногда среди ночи он вспоминает о каком-то важном вопросе, который почему-то забыл задать Эрни.

Мне показалось, что вампиры умеют контролировать употребление крови, и я с дуру посоветовала им прекратить это делать.

— Традиция — основа цивилизованного поведения, — провозгласил Сэм с таким видом, будто бы отстаивал не выкачивание крови из домашнего скота, а что-то куда более куртуазное.

Я возразила, что традиция — это то, чем продолжают заниматься только потому, что делали это раньше. Но моя логика вампиров не впечатлила.

— Мы такие, какие есть, юная леди, — заявила Эдна. — Только Богу известно, как я стараюсь мириться с вами.

— Вы сейчас намекаете на мою этническую принадлежность? — резко осведомилась я.

— Нет, в основном я намекаю на ваше сумасбродство.

Уинни попыталась успокоить меня, сообщив, что, возможно, ее ребенок родится без тяги к крови. Так что теперь я с радостью ожидаю тех вечеров, которые проведу с малюткой, пока оба родителя nino' [98] будут попивать los cocteles de sangre' [99] .

Мы поступали так, как часто поступают в семьях: учились не обращать внимание на то, что нельзя изменять. Хочется верить, что у меня нет таких ужасных недостатков, с которыми вампиры не смогли бы смириться.

В один прекрасный день, выйдя на улицу, я обнаружила там зеленый пикап с крытым кузовом, на котором был повязан большой красный бант; на грузовой платформе автомобиля лежала целая куча садовых инструментов. После этого я открыла маленькую фирму, занимающуюся консультациями в области садоводства, которая оставляет мне достаточно времени для творчества.

Несмотря на все старания, я так и не нашла ни одной живой (ну или несмертной) души, которую заинтересовал бы мой роман, поэтому пришлось положить его в стол. Эдна попросила меня помочь ей в написании книги о деревенской жизни. Я работала над главами о садоводстве, а она занималась кулинарными разделами. Мы нашли издателя, и в скором времени «Дух деревенской жизни» выйдет пусть и не очень большим, но вполне приличным тиражом.

Себастьяна отправили куда-то в Небраску, где он преподает литературное творчество в маленьком частном колледже. Руководители «Чаши крови» под шумок распустили КАКА, но наверняка уже начали формировать другую общественную организацию, чтобы она содействовала в выполнении их намерений.

Корнелия прислала Уинни таинственную открытку. Кажется, она решила исследовать Соединенные Штаты. Несмотря на то что на открытке стоял штемпель Небраски, все, кажется, посчитали это простым совпадением. Что касается Иэна, то я периодически получаю от него посылки из самых экзотических мест мира. И обнаруживаю внутри чудесные подарки: рубиновые сережки, изысканные старые книги, гладкие речные камни, перьевые ручки…

В каждую посылку он вкладывает записку без подписи такого содержания: «Я умею ждать». Записки я обычно разрываю, а подарки храню в дальнем углу своего шкафа.

Мерседес, которая любит водить машину, частенько навещает нас и уже подружилась со всеми членами семьи и с Эрни. Когда она приезжает, мы всей женской компанией оккупируем бассейн, чтобы плавать и трепаться всю ночь. Уинни лежит на воде, и ее округлившийся животик напоминает луну, висящую в небе, а Эдна предается воспоминаниям о своей семье и детях. Иногда нам удается разговорить ее до такой степени, что она рассказывает о мужчинах, которые падали к ее ногам.

Мерседес поведала мне о том, что Нэнси разыскивает меня, желая возобновить нашу дружбу. Она даже отсрочила день свадьбы. Я обязательно поговорю с ней как-нибудь, но только через некоторое время. Все делают ошибки, и я ужасно скучаю по ней.

Каждое утро я просыпаюсь рядом с потрясающим мужчиной и люблю его все сильнее день ото дня. Большой дом наполнен шумом, смехом и родственниками, а скоро там появится еще и ребенок. Никто из нас больше не чувствует себя одиноким, а над нашими головами простирается нескончаемое небо.