Чтение онлайн

— Нет, в том смысле, в каком ты это понимаешь, — ответила она, и в ее голосе неожиданно послышалось сожаление. — Иногда мне хочется…

— О Боже! Надеюсь ты не собираешься…

— Я ничего не собираюсь делать, дорогой Чарльз, — сказала Аманда, слегка вздохнув. — Просто жизнь здесь так отличается от городской… и я чувствую, что изменилась, с тех пор как стала здесь жить…

— Какая чушь! — сердито ответил он. — Эти глупые идеи о романтической жизни в старом сельском доме вылетят у тебя из головы очень скоро, дитя мое. Условия здесь гораздо хуже, чем я предполагал, — ты даже не можешь назвать этот дом своим.

— Нет, не могу, ты прав, — сказала она с улыбкой. — Я живу здесь вместе с мистером Бадженом и Чарли, и семьей Тиклов, и миссис Смарт, да и, конечно, со всеми этими замечательными рабочими с их бесконечными чаепитиями.

— А еще с молодым мужчиной — Спенсером.

— О нет, — ответила она, и в ее голосе снова послышалось сожаление. — Он живет сам по себе — между нами существует невидимая стена…

Глава 4

Аманда с испугом обнаружила, что эта невидимая стена становится для нее навязчивой идеей. Одна мысль о том, что скоро между ними возникнет непроходимый барьер, приводила ее в негодование. А ведь они могли бы проводить длинные вечера вдвоем в теплой домашней атмосфере. Это же смешно — готовить себе еду в тоскливом уединении и не поделиться куском пирога или оставшейся котлетой. Теперь Аманде стало нравиться готовить ароматные блюда, блюда, благоухающие луком и травами, ветчину, запеченную в сидре, запеканку из риса и картофеля с овощами, соблазнительно пахнущую приправами и чесноком, и кофе, густой, крепкий черный кофе, который, закипая, источал самый сладчайший аромат. Рано или поздно, думала Аманда, ее домовладелец капитулирует. Миссис Тикл конечно же готовит хорошо, но никогда не поднимется выше деревенского пирога и обычного рагу, а чаще всего оставляет Стивену холодную закуску и салат. Однако Аманду расстраивало, что так много еды остается на следующий день, и она частенько разогревала ее на обед для Марлин.

— Ну, вам есть чем гордиться, — замечала Марлин с ноткой уважения в голосе. Со временем, однако, она стала разборчивее. Желудок с луком казался ей слишком простым блюдом, а от рыбы, даже дуврского палтуса, она воротила нос.

— А его вы не угощаете? — спросила как-то Марлин, кивнув головой на соседнюю кухню, и в ее глазах-бусинках блеснуло лукавство. — Уж я-то знаю! — сказала она. — Как пишут в журналах, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Ну что, он клюет на это?

— Нет, — коротко ответила Аманда. Она понимала, что увиливать бесполезно: Марлин были известны все женские хитрости.

— А вам он нравится? — спросила Марлин, собираясь окунуться в привычную женскую болтовню о сердечных делах.

— Конечно нет, — отрезала Аманда.

— Так я вам и поверила! Но я вас прекрасно понимаю. Я и сама думаю, что он мужчина хоть куда. Он ведь похож на Стива Маккуина, а?

— Нисколечко.

— Вы так думаете? Ну, тогда на Роберта Редфорда. У него такой же обворожительный взгляд сверху вниз. Прямо пронзает.

— Я бы не сказала, что обворожительный, просто нахальный, — заметила Аманда, стараясь говорить как можно холоднее. — Ну хватит, Марлин, тебе пора. Я собираюсь заняться своей книгой.

— Еще не закончили? — спросила Марлин без особого интереса. Недавно она посоветовала Аманде переключиться на «романы». За любовные романы больше платят, рассуждала она, особенно со сценами борьбы страстей.

— Я ничего не знаю о борьбе страстей, — ответила Аманда, стараясь, чтобы ее слова прозвучали безапелляционно и высокомерно.

Но Марлин лишь сказала с легким снисхождением:

— У вас что, нет парня? Конечно, мужчины предпочитают маленьких женщин, к тому же блондинок. Возьмем, к примеру, миссис Лич…

— Оставь ее в покое. Меня не интересуют методы миссис Лич, — отрезала Аманда довольно раздраженным тоном.

Иногда она чувствовала, что не вынесет более присутствия Марлин, жильцов из фургонов, а также мистера Баджена и Чарли. Работа над «Кровью на лестнице» безнадежно застопорилась из-за постоянных перерывов в работе, и Аманду стала раздражать теснота маленькой темной гостиной, заставленной мебелью. Она устала от не слишком богатого музыкального репертуара, которым домовладелец услаждал ее слух, моясь в ванной. Она устала от самой себя и от ежедневной вялой борьбы со своей книгой, сюжет которой никак не выстраивался. Аманда с растущим нетерпением ждала, когда будет закончена отделка новой комнаты, куда можно будет перенести лишнюю мебель. Тогда она наконец сможет почувствовать себя дома.

— Когда же, наконец, будет готова гостиная? — в отчаянии спрашивала Аманда мистера Баджена. — Мне нужно убрать лишние вещи из комнат, да и мистер Спенсер переживает за свой драгоценный пол.

— Теперь уж недолго осталось ждать, мисс, — сказал мастер, как всегда. — Еще неделя, две, может быть, три.

— Это продлится до Рождества, — язвительно заметила Аманда.

Мистер Баджен тяжело вздохнул, и в его вздохе Аманда услышала укор.

— Зачем так говорить? По контракту мы заканчиваем до Рождества, а контракт для нас — закон, — обиженно сказал он. — Если, конечно, не будет дождя, — добавил он, немного подумав.

И дождь, конечно, пошел. Дождь был таким же сильным, как и в день ее приезда, и, похоже, собирался идти вечно. Строители полностью прекратили работу. Переулок вновь превратился в грязную реку, и, в полном соответствии с предсказаниями мистера Баджена, в спальне обвалился потолок.

Он обвалился рано утром, как раз когда Аманда блаженно спала и видела во сне прекрасный сюжетный ход с убийством, который помог бы спасти зашедший в тупик сюжет «Крови на лестнице». Почувствовав, как на голову упал кусок штукатурки, Аманда с криком села в кровати, а когда остальное градом посыпалось на нее во тьме, она в один страшный момент подумала, что ее сон вовсе не сон, а явь, и на нее действительно напали. Найдя выключатель, она зажгла свет и поняла, что произошло. Страх ее перешел в ярость.

— Будь проклят мистер Баджен и его потолок! Будь прокляты домовладельцы, которым наплевать на то, что их квартирантов может убить во сне. Будь проклято всё и все! — бушевала Аманда, пытаясь вытряхнуть из волос штукатурку, но поняла, что лучше не делать резких движений головой, поскольку на лбу у нее вскочила огромная шишка.

С потолка вновь посыпалась штукатурка, и она торопливо соскочила с кровати и накинула халат. Ну, теперь-то мистер Спенсер не отвертится, подумала Аманда, ему придется помочь ей. Она побежала вниз, миновала обе кухни и громким сердитым голосом позвала Стивена. Она вспомнила, что еще ни разу не удостоилась чести быть приглашенной на его половину дома, и все же она поднялась бы наверх и стала бы барабанить в дверь его спальни, не появись он на лестнице, полусонный, торопливо завязывая пояс халата.

— В чем дело, черт побери? — спросил он. — Вы знаете, что сейчас только шесть часов? Если вы думаете, что я сейчас пойду спасать вас от какой-нибудь паршивой мыши, то ошибаетесь: не на того напали.

— Да как вы смеете! — закричала Аманда на него. — Мало того, что я пострадала, так вы еще и оскорбляете меня, полагая, что я способна на такой дешевый прием! Вы… вы самый невыносимый, самоуверенный и самодовольный мужчина, которого я когда-либо встречала. И если бы у меня были какие-нибудь нескромные намерения относительно вас, я бы уж придумала что-нибудь получше мыши, будьте уверены!

Стивен заморгал, стряхивая сон, и стал спускаться по лестнице.

— Извините, — сказал он более миролюбивым тоном. — Я еще не совсем проснулся. Так в чем дело? Грабители?

— Все грабители давно бы уже убежали, пока вы раскачаетесь! — яростно отпарировала Аманда. — Это все ваш проклятый потолок! Мистер Баджен сказал, что он обвалится, и он обвалился мне на голову. Вот! Меня чуть не убило, и все из-за того, что вам не хочется заниматься ремонтом. Мои обои испорчены, а я еще даже не заплатила за них.