Счастливый рыжий закат
Шрифт:
Подошла к колышущемуся мареву. Уселась рядом, на землю.
Сосредоточилась.
Страх. Ярость. Голод. Слишком яркий свет. Слишком мало места. Кому-то слишком сухо, кому-то слишком влажно. И дикая, необузданная, необъяснимая жажда! Жажда убивать…
Тяжело вздохнула.
– Что? – спросил герцог Моран.
– Плохо…
Закрыла глаза. Расслабилась. Змеи не говорят, но сознание в определенном состоянии слияния с природой само сложит окружающие звуки в знакомые слова. Так я понимаю птиц. Чуфи. Деревья. Ручей. Змей…
«Что сссс нами, девочка?» – зашелестело в моей голове.
«Вас заколдовали и принудили нападать на людей» – ответила мысленно.
«Мы ведь погибнем, если израсходуем за раз много яда».
«Я это знаю. И люди погибнут тоже. Ваш яд стал опаснее – и не поддается лечению».
«Плохххо!»
– Да уж… Что тут хорошего, – сказала я вслух.
«Ссссссыграй… Сссыграй, рыжая… Это уже было…было…было…Ссссыграй на дудочке», – раздалось шипение у меня в голове.
– На любой дудочке? – удивилась я.
«Тсссссссс… Найди. Тожжже рыжая. Тожжже играла»
19
Мы выехали следующим утром, когда серое небо прощалось с золотыми рассветными лучами. Уже знакомый мне вороной тонконогий конь ждал, фыркая от нетерпения. Чуфи увязалась с нами.
Я насторожено косилась на императора Фредерика и его старшего сына принца Ричарда Тигверда, погруженного в свои мысли. Еще в нашей компании были барон Гилмор, виконт Крайом и ректор нашего университета, бывший милорд Швангау, ныне, приказом императора, герцог Моран.
Вот этот последний, кажется, был зол. Я это чувствовала.
Остановились мы отдохнуть лишь ближе к вечеру. Я, с трудом сдерживая стоны, бродила по полянке, разминая ноги. Хотелось рухнуть и не шевелиться, но я знала, что так поступать нельзя – будет только хуже.
Сейчас походить, потом микстурку обезболивающую, потом укрепляющую, потом – в кусты и намазать все, до чего дотянусь мазью… А пока еще один круг.
Тут я уткнулась носом в мужскую грудь.
– Что это вы делаете? – спросила я у герцога Морана, который перегородил мне дорогу и прижал меня к себе.
– Хочу вам помочь.
– Напоминаю вам еще раз – вы не умеете снимать боль, вы можете лишь забрать ее себе. Не нужно!
– С вашего позволения, я сам буду решать, что мне нужно, а что – нет! – последовал решительный и очень надменный ответ.
– Равно как и я для себя, – попыталась вырваться.
– Стойте смирно!
– Как же!
– Раймон, – раздался голос императора, – оставьте девушку в покое.
– Как прикажет его величество, – мужчина выпустил меня и отошел.
– Вы сможете двигаться дальше? – обеспокоено спросил у меня император. – Простите, мы взяли такой темп, не подумав о вас.
– Все…все в порядке.
Я доковыляла до седельных сумок, уже лежащих на земле. Нашла два нужных пузырька, выпила. Взяла мазь и потащилась в кусты. Подальше от стоянки.
«Надеюсь, никто не явится меня отсюда извлекать!» – подумала я.
Как я понимаю, император проникся моими страданиями, поэтому время стоянки увеличили. Лекарство успело подействовать – а я с полчаса даже подремать. Чуфи пыхтела под боком.
Снова выматывающая дорога. Хорошо, что мы не в Южной провинции и даже не в Центральной. Здесь, на севере, не так жарко. Дует прохладный ветерок, небо время от времени заволакивается тучками. Огромные, вековые деревья своими макушками будто щекочут небо. Так радостно было снова чувствовать живой лес!
Я посматривала на ректора. Хмурый, сосредоточенный. Злой. Конечно, на нем высокая степень ответственности, он и ректор, и придворный маг, и жизнью рискует из-за таких вот бестолочей вроде меня… И все же жаль. Жаль что этот суровый мужчина на статном скакуне совсем не тот, что был со мной тогда, в парке, на синей деревянной лошадке. А еще этот поцелуй. Почему он меня тогда поцеловал? Наверное, потому, что я была в том дорогом платье и каких-то там фамильных драгоценностях. Значит такую вот целовать можно, а…
– Привал!
Герцог Моран снимает меня со спины моего коня. Я чувствую тепло его рук, смущаюсь от недавних мыслей .
Хочется прижаться к нему. Нестерпимо.
Именно поэтому, когда он ставит меня на землю, я сразу отхожу в сторону.
– Так, – раздался над поляной голос императора Тигверда. – Слушай мою команду. Гилмор и Моран – на вас лошади. Крайом – обустраивает лагерь. А я собираю хворост. Ричард – ты кашеваришь – у тебя это получается лучше всех. Не так, конечно, как у Вероники, – пророкотал сын императора.
– Да… От блинчиков миледи я бы не отказался, – проговорил барон Гилмор.
– А пирожки… – вздохнул мечтательно император Фредерик. Потом усмехнулся и бросил. – Приступаем.
– Ваше величество, – возмутилась я. – А мне задание?!
– Миледи Агриппа. Мне и так неловко, что мы втянули вас в эту экспедицию, – признался мне император Фредерик. – Я вижу, вам тяжело. Но вы как-то связаны с тем артефактом, который я хочу забрать. Поэтому… Поэтому мой вам приказ – отдыхайте.
– Но…
– Не спорьте со своим императором, баронесса. – улыбнулся его величество.
Посмотрела на него недовольно.
Мужчины переглянулись – и дружно рассмеялись. Чуфи злобно тяфкнула.
– Ты моя хорошая! – поцеловала я рыжую острую мордочку. – Защитница. А эти… аристократы…
Герцог и барон ловко расседлали коней и повели их к реке. Виконт с топориком удалился в лес и быстро нарубил лапника – он организует лежанки. Император уже притащил первую партию хвороста из леса, а принц соорудил очаг, достал два котелка и принес воды.
Я же ходила по кругу, пытаясь смириться с тем, что никак не укладывалось в голове. Вокруг – сильные мира сего. Нет, я знала, что все они, включая императора – военные, но что в походе обходятся без слуг… Странно. Судя по сноровке, с которой они обустраивали лагерь, им было не впервой. Стало быть плохо я знаю аристократов. Вспомнила наши разговоры на эту тему с ректором. Свою категоричность и горячность. А ведь я была не права. И что теперь делать? Ладно, будет возможность – попробую извиниться. Ну или присовокуплю лишнюю баночку варенья. Думаю, он поймет. Или лучше мармелада. Нет, варенья. Баночку того, баночку другого…