Чтение онлайн

Нередко сделки становились возможными только после проведения полноценных полу-шпионских операций, описание которых достойно пера самого Яна Флеминга. Это касается, как и навязывания владельцам решения продавать, так и отбиванию охоты у других покупателей совать нам палки в колеса. Чему я только не научилась за это время!..

За приобретением следовало деление и дальнейшая перепродажа. Мы занимались тем, что до последней капли выжимали все соки из своих приобретений. Знали бы вы, какое богатое наследство оставил павший колосс под названием Советский Союз! Уж сколько народу его грабило-грабило на протяжении многих лет, а богатств все не убавлялось.

В редкие минуты, когда захвативший меня угар спадал, я начинала испытывать чувство вины. Но постоянная занятость, умелое в манипуляциях руководство вкупе с заоблачными заработками, делали свое дело, и совесть каждый раз замолкала.

Целых шесть лет я затыкала рот своей совести. За это время совет, данный мне Пашей, будучи закинутый в самый дальний угол, практически забылся. Однако, когда пришел предсказанный им момент, и меня, при помощи представления, до боли похожего на то, какое было разыграно при переходе сюда от Виктории Олеговны, попытались пристроить в одно из подразделений оборонного ведомства, вспомнилось абсолютно все, во всех мельчайших подробностях. Теперь я уже была далеко не так наивна, и понимала, чем может быть чревата уготованная мне роль. Одно дело, действовать хоть и во вред государству, но вполне легально и в рамках закона, а откровенно нарушать эти самые законы — это уже совершенно другое. Перспектива попасть за решетку за шпионаж меня совершенно не прельщала.

На осознание этого простого факта у меня ушло совсем немного времени. Понятное дело, что в случае отказа, передо мной должны были автоматически закрыться все двери в мало-мальски приличные компании, но я готова была пойти на это. И так, мне предстоял разговор, результатами которого могли стать либо относительно легкое увольнение, либо шантаж и попытки принудить меня выполнять чужую волю.

Я уверенно прошла в кабинет Алекса, не обращая совершенно никакого внимания на попытавшуюся было меня остановить секретаршу. В кабинете, кроме его хозяина, находились двое посетителей. Вероятнее всего, они уже собирались уходить, так как застала я их пожимающими друг другу руки.

— Мариночка! — со своей извечной, искренней на вид, улыбкой обратился он ко мне, когда за посетителями закрылась дверь.

Я прошла к окну, расположенному непосредственно за рабочим столом и бесцеремонно уселась на подоконник. Алекс повернулся ко мне в кресле; улыбка не сходила с его лица, полностью маскируя любые мысли и эмоции.

— Я отказалась от предложенной мне должности. — просто сказала я и тоже мило улыбнулась.

— От чего же? — слегка уменьшив интенсивность своей улыбки, удивился Алекс.

— Меня не устроило одно из условий.

— Какое же?

— Необходимость работы с государственной тайной.

— Ну а какая в этом сложность? — он снова заулыбался в полную силу.

— Алекс, давайте начистоту. Я прекрасно понимаю, чего вы от меня хотите, но я не готова пойти на это. Это совершенно другая игра с совершенно другими ставками.

— Вот именно! Ты совершенно права: ставки совершенно другие. Другого порядка даже. — уже совершенно серьезно сказал он. — Так что же тебя смущает? Прости, но я просто не могу поверить, что ты могла испугаться.

— А я и не испугалась. Это другое.

Он надолго замолчал, продолжая внимательно меня рассматривать. Именно сейчас решалась моя дальнейшая судьба, так что глаз я не отводила, смотрела прямо и ожидала ответа.

— Ну что ж… — глубоко вздохнув, сказал он в итоге. — Как у вас тут говорят? Насильно мил не будешь.

— Спасибо, Алекс. — с чувством сказала я и подарила ему искреннюю улыбку.

Он встал, подошел ко мне и взял мою руку.

— Знаешь, почему я тебя отпускаю с миром? — я отрицательно помотала головой. — Потому, что неоднократно замечал за тобой то, что ты наверное и сама ощущать перестала — тоску в глазах при каждой успешной сделке. Рано или поздно, ты бы все равно меня покинула, я только ждал этого момента. Эх… Тебе бы укоротить твою совесть, ты бы далеко пошла…

Моему удивлению не было предела, а он, приметив его, только кивнул головой, мол, все так и есть, как он сказал.

— Еще, хочу сказать тебе одну вещь. Это лично от меня… — он слегка помолчал, подбирая слова. — Мне было чертовски приятно работать с тобой. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, любая помощь, можешь обращаться ко мне как к другу — я всегда тебе постараюсь помочь.

Я растрогалась настолько, что не смогла сдержать слез и толком поблагодарить его. Из кабинета я вышла только, когда успокоилась.

Вечером этого же дня я шла пешком по улице, чего не делала уже очень давно. И пусть у меня не было больше работы, но зато было чувство, что я, наконец, нашла нужное направление в своей жизни. Правда, если быть до конца честной, через какое-то время энтузиазма у меня заметно поубавилось. Как я и предполагала с самого начала, брать меня на работу ни одна уважающая себя мало-мальски крупная фирма не горела абсолютно никаким желанием. Но, насколько же влиятельным были мои бывшие работодатели, если даже средние и совсем уж мелкие работодатели откровенно воротили нос от моей кандидатуры?

Представить, что таким способом, они решили вернуть меня назад, у меня просто не получалось. Так же, я искренне не хотела верить, что мне сознательно сделали подлянку напоследок. Но факт оставался фактом: проходили месяцы, а я по-прежнему оставалась без работы. Помочь в этой ситуации мне смог не кто иной, как Паша, ужасно обрадовавшийся моему увольнению.

К тому времени, деловой костюм он сменил на заношенный свитер, а вечную занятость — на философское созерцание этого бренного мира. По крайней мере, мне показалось именно так. Наши отношения стали еще более дружескими. Раньше этому препятствовало что-то недосказанное, да и график моей работы не предусматривал времени ни на что лишнее. Он то меня полулегально и пристроил в микроскопическую фирмочку какого-то своего знакомого. Конечно, заработок не шел ни в какое сравнение с предыдущим, но выбирать мне не приходилось.

Мое и без того нервозное состояние, по мере приближения ночи, постепенно перерастало в откровенную панику — бабушка хозяйка, ушедшая по каким-то своим делам еще утром, все никак не возвращалась. Конечно, может у нее и раньше случались подобные «загулы», но мне этого известно не было, а посему, я искренне волновалась. В десять вечера мои нервы лопнули и я, впрочем, безрезультатно, обзвонив со стационарного телефона все близлежащие больницы, собралась с духом и отправилась в отделение полиции, примеченное мною неподалеку.

Там мне смогли помочь разве что советом успокоиться, мол, время подачи заявления о пропаже еще не наступило. Бюрократы! Устроив достаточно сильный скандал по этому поводу, оказавшийся тем не менее достаточным, чтобы испугать мывшую полы уборщицу, я все-таки решила не нарываться и отправилась обратно. Выйдя на улицу и продолжая про себя излагать свое негативное мнение по поводу работы всех полицейских в целом и конкретно этих в частности, я буквально наткнулась на разыскиваемую пропажу. Хозяйка, с крайне обеспокоенным видом, остановилась и уставилась на меня.