Чтение онлайн

– С лордом все несколько иначе. Скажем так, я несколько не привыкла к тому, что дает мне Виктор, но пока что нас обоих это устраивает, мы будем продолжать так жить.

– А если Эмиль заставит меня делать то, что я не хочу, или то, что противоестественно…? – Ее глаза снова наполнились слезами. Она стала их вытирать, размазывая грязь по лицу. – На Ерему, старостиного сына, я хотя бы могла повлиять, были рычаги давления, а Браун… он же Лорд… что я могу против него?

– А что ты считаешь противоестественным? – она убрала руку от лица и посмотрела на меня с непониманием. – Пойми простую истину, в вашей постели есть только ты и он, и все. Никто не скажет, что это аморально, неестественно или противоречит чьим-то понятиям. Ты подумай о том, что если это доставляет удовольствие вам обоим, то не стоит думать или переживать об этом. К тому же, Эмиль от тебя без ума. И он сделает все, чтобы ты была довольна. Особенно вашей ЛИЧНОЙ жизнью. – Она покраснела не хуже жениха, смотря на меня с подозрением. – Ладно. – Сказала я, видя, что девушка так и продолжает смотреть на меня с недоверием. – Я сейчас открою тебе самый большой секрет в моей жизни, но ты должна пообещать, что никогда никому не расскажешь. – Она кивнула головой. Женское любопытство оно такое. – Родители выгнали моего мужа, едва ему исполнилось 19, а все потому, что он признался, что влюблен. Влюблен в мужчину. – Лицо девушки из заинтересованного стало брезгливым и теперь она смотрела не с интересом, а с отвращением. – Поэтому он так легко согласился жениться на мне, давая, кроме спасения от навязанного брака, свободу, о которой я мечтала. Он позволял мне учиться, практиковался со мной во владении оружием. Был настоящим другом. Но влюбленным не в меня, хотя я ни разу не пожалела о том, что сделала это предложение именно ему. Мужчина, ставший объектом влюбленности моего мужа, старательно отгонял от себя эти чувства, но поделать ничего не мог, и в итоге, они были вместе. Это как болезнь, разъедающая все вокруг. Но они, не смотря не на что, продолжали любить друг друга. Вот это противоестественно, вот это неправильно, но они любили друг друга. До самой смерти. Храня в тайне свои отношения, зная, что их осудят, даже, возможно, направят лечиться, но то, что происходило между ними – было только их делом.

– Ты хочешь сказать, что твой муж был мужеложцем? – с трепетом спросила столь неискушенная душа.

– Да, но он не хотел всех мужчин. Он хотел только одного конкретного мужчину. Его отец уверял, что такое невозможно, что чувства могут быть исключительно в разнополых парах, но Икар любил. И Майкл тоже, хоть и гнал эти чувства.

– А чем все закончилось?

– Закончилось все плохо для всех. Майкл умер во время взрыва, а Икар не смог представить себе жизнь без любимого человека, даже учитывая, что он был мужчиной.

– А ты? Ты любила его? Своего мужа!

– Любила, как старшего брата, как лучшего друга, как верного и преданного приятеля.

– Но ведь ты делила с ним постель.

– Делила. Одного раза нам вполне хватило, чтобы консуммировать брак.

– То есть… - она прикрыла рот ладошкой – Будучи замужем, ты не делала того… чем занимаются все женатые?

– Нет. – От ее непосредственности мне стало смешно, но я постаралась скрыть улыбку, чтобы девочка не подумала, что я смеюсь над ней. – Мы оба знали, что придется сделать это один раз, но дальше, мы договорились, что не имеем друг на друга никаких притеснений, предоставляя свободу действий. Мне кажется, ты тоже можешь договориться о чем-то таком с Брауном, но сейчас, ты должна выйти из этого хода и подняться в свою комнату, чтобы я объяснила, как проходит обряд бракосочетания в вашем племени и, собственно, начала тебя готовить.

– Мне мама рассказывала, как это будет. Так что я не волнуюсь.

Я разумно умолчала, что волнуюсь я, так как совсем не уверена в том, что все пройдет нормально, но сегодня и сейчас – это ее день и она должна чувствовать себя в безопасности.

Я кивнула ей головой и первая поднялась, собираясь направиться на выход. Открывая дверь, я увидела стоящего неподалеку Виктора, опирающегося на перила. Он явно ждал нас. Стало несколько неловко от того, что моя тайна могла достигнуть ушей Лорда. Я улыбнулась уголками губ, приобнимая девушку за плечи. Удостоверившись, что мы обе в порядке, Виктор кивнул головой и направился вверх по лестнице.

В комнате нас ждали и явно готовились. Ванна была наполнена горячей пузырьковой водой, от которой пар поднимался к самому потолку и зависал там, разнообразные крема и масочки уже стояли на столе в ожидании своего часа, разноцветная ткань лежала на кровати, рядом со множеством заколок и шпилек.

Инолику быстренько раздели и взяли в оборот. Ее купали, мыли, натирали, чистили и гладили не хуже чем королеву. Четыре проворные горничные действовали слажено, не мешая друг дружке. Моя помощь потребовалась только на моменте нанесения рун. Нагота смущала девушку, но поделать нечего, приходилось мириться со своим положением.

Я взяла тушь, которой модницы наносят разноцветные рисунки на своей коже.

Руна любви – у сердца;

Руна семьи – на спине;

Руна плодородия – на животе;

Руна чистоты помыслов – на правой руке;

Руна отвода от зла – на левой руке;

Руна защиты – на правом предплечье;

Руна верности – на левом предплечье;

Руна мира – на коленях;

Руна смерти – на пояснице.

Теперь требовалась правильно заколоть платье и наша невеста готова. Правда перед выходом к будущему супругу, ей надо было вознести хвалу Богине и попросить о заступничестве, а руны нанесенные на тело помогут справиться с огнем из-за которого она каждую ночь находилась в забытье.

Оставив девушку одну, я прошла в комнату к Эмилю, где молодой человек уже нервно расхаживал по комнате.

– Ну и чего ты сходишь с ума? – я остановила его и усадила в кресло.

– Все в порядке. – он нервно кивнул головой и в непроизвольном жесте, стал качать ногой.

– Успокойся. – Я попробовала привести его в нормальное эмоциональное состояние, но молодой человек упрямо продолжал накручивать себя. – Эмиль, Демоны! Успокойся. – Я тряхнула его за плечи и только тогда молодой человек поднял на меня осмысленный взгляд. – Успокоился и взял себя в руки. – Он кивнул головой. – Отлично, тогда мы смело можем приступить к созданию образа жениха, после чего я оставлю тебя одного, чтобы ты вознес хвалу Богине.

На самом деле, восхваление Богине – исключительно женская обязанность перед свадьбой, но я разумно предположила, что лишним не будет.

Рисовать руны на мужском теле – было несколько необычно, непривычно и смущающее, но я как могла старалась держать лицо, даже рисовав на животе руну плодородия. Зато Эмиль – бледнел и зеленел, сбивая меня с праведного пути.

– Ну как он там? – Я вышла из комнаты Брауна, сразу наткнувшись на широкую грудь Лорда Шоу.

– Вроде не плохо. Нервничает. – Сказала я, а перед глазами сразу предстал бледный молодой ньер, бухнувшийся на колени вымаливать для себя и Инолики жизнь.

– Ты молодец. – Он приобнял меня за талию, уводя в сторону моих покоев.

Уже за закрытыми дверями я позволила себе нервно тряхнуть руками и головой, отгоняя от себя тревожные мысли.

– Мне нужна твоя помощь. – Виктор отошел от окна, из которого открывался замечательный вид на парк.

Я подробно нарисовала ему руны клана Маон, объясняя где и что ему придется наносить на мое тело.

Он кивнул, удобно устраиваясь на стуле и несколько ошарашенно уставился на меня, когда я начала раздевать. Казалось бы, он уже видел во всех подробностях мое тело и даже больше, но все равно реагировал как ошалелый малец. Когда я сняла домашнее платье, оставшись только в неглиже и панталонах, он уверенным рыком поднялся и навис надо мной, убирая мои руки от пуговичек на нательной рубахе, начиная самостоятельно расстегивать их, задевая пальцами оголённые участки кожи. По телу прокатилась приятная волна возбуждения, принося с собой табун мурашек. Когда с рубахой было покончено, он присел передо мной на корточки, спуская по моим ногам, одновременно лаская кожу и опаляя ее дыханием, последнюю часть моего гардероба. Я стояла абсолютно голая перед ним. В низу живота разгорался пожар, а кожа требовала прикосновений, но Лорд Шоу сел обратно в кресло, правда потратив некоторое время на обеспечения для себя комфорта, придвинул чуть ближе табуретку, на которой предстояло сидеть мне во время его манипуляций, взял в руки шпаргалку, на которой я нарисовала руны и стал ее внимательно изучать.

Сидеть полностью раздетой перед мужчиной, в то время как он раздеваться даже не собирался, было неловко. Я постаралась прикрыть грудь и то, что пониже, руками, но сразу напоролась на недовольный взгляд потемневших глаз.

– Не советую прикрывать. – Его голос хрипел – Я сейчас нарисую руну на груди, а ты можешь забыть про нее и растереть.

Я убрала руку, а он выразительно посмотрел на вторую, прикрывающую женское начало. Ее я решила держать на своем месте до последнего.

Он поднес кисточку к моей груди и быстро нарисовал руну любви, задевая, словно невзначай, затвердевший сосок.

Какая руна была следующей, я уже не берусь вспомнить, потому что каждое прикосновение Виктора вызывала трепет и желание. Моя нога в его руке. Я стону от удовольствия. Он пробегается пальцами от икры до пятки, вновь вызывая толпу мурашек. Рисуя руны на предплечьях, он оказывается слишком близко, опаляя меня своим дыханием, заставляя трепетать, а последняя руна – руна смерти на пояснице – стала отправной точкой в моем безумии.

Не помня себя, я повернулась к мужчине, смотря в его затуманенные страстью глаза. Он сглотнул, глядя на то, как я провожу рукой по его рукам, забирая шпаргалку, его желание отчетливо проступает сквозь толстую ткань его штанов, а я ошалевшая от происходящего накрыла выступающее достоинство рукой. Его сорвало мгновенно. Он развернул меня к себе спиной, покрывая шею поцелуями и аккуратно положил руки на талию, стараясь не задеть свое творчество. Я застонала от разочарования, едва он отодвинулся от меня и зарычала от удовольствия, когда властная рука задрала мою ногу на табуретку, заставляя упереться руками в прикроватную тумбу. Пошлые шлепки смешались с моими стонами, Виктор тяжело дышал, двигаясь во мне. Целовал шею, руками сжимал бедра и глухо застонал заканчивая в унисон со мной.