Чтение онлайн

Джоан поспешила выйти из гостиной, чтобы не слышать ответа герцога. Возможно, бегство было слишком торопливым, но она тоже устала, к тому же до сих пор ощущала тепло его руки на запястье.

Герцог Лохмор сидел за столом, обдумывал сказанное миссис Лэнгдейл и то, как бы ей ответить. Прежде всего необходимо сказать, что ему всегда казалось удивительным, как хорошо в воспитании детей разбираются люди, у которых их нет.

Черт бы побрал эту женщину.

Беннейта тревожила тишина в комнате Джейми. Сыну действительно необходимо проводить время в обществе ровесников, которые будут напоминать ему, что он еще мальчик.

Разумеется, это должны быть не нанятые в компаньоны дети. Какое дикое предложение пришло в голову этой миссис Лэнгдейл. Она обладает удивительной способностью смущать, сбивать с толку и шокировать буквально мгновенно.

Разумеется, он повел себя непозволительно, когда схватил ее за руку и долго держал, будто это вполне естественно. Как он мог настолько забыться и позволить столь… интимный жест? Странно, но такое поведение совсем не казалось Беннейту предосудительным. Виделось вполне естественным, что капризам Джейми они с Джоан должны противостоять вместе.

Пожалуй, неразумно брать ее в союзники для решения столь деликатного семейного вопроса. Джейми – его сын, он сам будет его воспитывать, кроме того, скоро рядом будет Тесса Маккрифф, она поддержит его и поможет. Он решительно вошел в комнату и присел на край кровати рядом с холмиком под вздыбленным одеялом.

– Я не хотел ее разбивать, – донесся глухой голос.

– Я знаю, Джейми.

– Они будут ругаться?

– Возможно, чуть-чуть, но мы извинимся, и нас простят. Знаешь, я где-то читал, что в Древней Греции бить тарелки считалось благим делом.

Угол одеяла сдвинулся в сторону.

– Правда?

– Так люди демонстрировали свой достаток – после пира били тарелки.

Джейми поднял голову и оглядел небольшую комнату с низким потолком.

– Не думаю, что хозяева этой гостиницы так же богаты, как те, в Древней Греции.

– Пожалуй. Поэтому мы заплатим им за разбитую тарелку.

Джейми повернулся к отцу.

– У меня есть монетка, я нашел ее на пляже. Можем отдать ее.

– Оставь себе, пригодится, когда разобьешь или сломаешь что-то дорогое.

Джейми захихикал, но вскоре вновь стал серьезным.

– Я так хотел бы сейчас оказаться дома, папа.

– Я знаю, Джейми. Потерпи еще несколько дней. Ты ведь сильный и храбрый мальчик.

– Ты не будешь меня ругать?

– Нет, сынок. Мы все устали, в таком состоянии люди часто совершают проступки, о которых потом сожалеют.

Беннейт смотрел на пухлую щечку сына, на тень от темных ресниц и думал, что сын взрослеет с каждым днем, он уже с трудом мог вспомнить, как он выглядел новорожденным. Неужели через несколько лет и то, что он видит сейчас, сотрется из памяти? Невозможно поверить, но, вероятно, так и будет. Беннейт мечтал сохранить воспоминания о столь ценном для него моменте. Отца больше нет, Беллы тоже. У него остался только Джейми.

– Спи спокойно, сын.

Открыв дверь, он увидел няню Муди и посторонился, позволяя ей войти. Соседняя комната предназначалась миссис Лэнгдейл, но она была пуста, а дверь оставалась открытой.

– Где миссис Лэнгдейл? – произнес он в спину удаляющейся Муди.

Женщина остановилась и повернулась.

– Вышла. Сказала, должна уложить горы спать.

– Что сделать?

– Уложить спать. За ней пошел Ангус. Спокойной ночи, ваша светлость.

Няня закрыла дверь, но Беннейт еще несколько секунд стоял и смотрел на нее, затем посмотрел на третью дверь – свою спальню. Там в камине потрескивают поленья, от огня в комнате уютно и тепло, а постель хорошо просушена.

Черт бы побрал эту женщину!

Он вышел во двор, в кромешную тьму, и огляделся, безуспешно пытаясь различить фигуры. Подсказкой стал долетевший аромат табака из трубки Ангуса, и он направился к деревьям, растущим в стороне, у самой реки. Услышав шаги, Ангус повернулся к нему, приложил палец к губам, а потом указал в сторону реки. На большом валуне у самой кромки воды Беннейт разглядел тоненькую фигурку, яркая луна придавала очертаниям легкое свечение.

– Я прослежу, чтобы она вернулась в гостиницу целой и невредимой, – произнес Ангус так тихо, что звуки голоса почти слились с журчанием воды.

– Что она там делает?

– Сказала, что хочет повидаться с горами.

Беннейт покачал головой и пошел по узкой тропе вниз к реке. Неподобающее поведение для вдовы, к тому же воспитательницы будущего герцога.

– Что вы здесь делаете? Возвращайтесь в гостиницу, – сказал он, остановившись у валуна.

Джоан покачала головой, хотя, кажется, не слышала его слов.

– Ночью горы завораживают. Неудивительно, что люди придумали, будто там живут чудовища.

– Может, и не придумали. Спускайтесь, пока не свалились в воду. Она ледяная, я могу заболеть, если брошусь вас вытаскивать.

– Я не ждала от вас ничего подобного, – ответила Джоан почти равнодушно, однако потрясла его смиренным принятием неизбежного. Она не осуждала, лишь констатировала факт.

Он протянул руку, почувствовав внезапную симпатию к этой женщине.

– Спускайтесь, миссис Лэнгдейл.

Джоан повернулась и посмотрела на него сверху вниз. В серебряном свете она стала похожа на персонажа из сказок, которые придумала для Джейми.

– Прошу вас, – добавил Беннейт.

Джоан приняла протянутую руку, и он сразу ощутил, как холодна ее ладонь.

– Ведете себя неразумно! Вы же совсем замерзли.

Джоан проворно спрыгнула с камня.

Он шел следом за ней по узкой тропе к гостинице. Ангус куда-то исчез, а с ним и табачный дым курительной трубки.

В холле Беннейт увидел хозяина и попросил его приготовить пунш.

Джоан стояла в пустой гостиной и развязывала ленты плаща.

– У вас нет одежды теплее?

Она покачала головой и потянулась к огню.

– Честно говоря, я была уверена, что леди Тиль не удастся убедить вас дать мне место.

– Ясно. Что ж, надо найти для вас одежду по погоде. Вы принесете мало пользы, если заболеете. Леди Тиль мне это не простит. Похоже, она очень к вам расположена.

– Вам может показаться странным, но я знаю об этом.

– Считаете меня глупцом, миссис Лэнгдейл?

Она подняла на него тревожный взгляд.

– Разумеется, нет. К чему это вы?

– К чему? Вы разговариваете со мной так, будто уровень моего интеллектуального развития где-то на уровне Джейми.

В глазах Джоан вспыхнул огонь, они стали неимоверно большими и влажными, рот приоткрылся. Неужели она сейчас заплачет, как Джейми? Что он делает не так? Сначала сын, теперь воспитательница. Неужели и ее придется успокаивать?