Чтение онлайн

— Баня? — переспрашивает Анатолий Фирсов, и его лицо расплывается в блаженной улыбке. — Да я без парной себя не представляю! Без бани хоккей — не хоккей. Едва ли что можно лучше придумать после матча или тренировки. Ощущаешь, как натруженные, отяжелевшие мышцы вновь обретают легкость. Но думаю, что если бы я даже не занимался спортом, то все равно любил бы баню. Большое удовольствие! Человек становится добрее, забывает обиды. Я настолько люблю баню, что сложил ее собственными руками у себя под Москвой. Баня есть баня, и этим все сказано. Знаю что мой восторг разделяют Владислав Третьяк, Хельмут Балдерис, Валерий Васильев и многие другие.

Я показал высказывания Тарасова и Фирсова олимпийскому чемпиону по гандболу Юрию Климову.

— А вы думаете, в гандболе меньше синяков и шишек?! — сказал Юра. — Нынешний гандбол по накалу страстей не уступает хоккею, а по обилию силовой борьбы становится даже чем-то похожим на регби. Но я люблю русскую баню далеко не только за то, что помогает залечивать травмы. Баня — радость! Это прекрасное настроение. Зарядка на всю неделю. Свое спокойствие и даже благожелательное отношение к защитникам, которые «терзали» меня на площадке, я, хотите верьте или не верьте, приобретал в банных парах. Жар бани настраивает на философский лад. Нет, не расхолаживает, а именно делает более уравновешенным, а это для спортсмена, согласитесь, кое-что да значит.

В разговор вступает (а эта беседа проходила не где-нибудь, а в великолепной бане московского стадиона «Наука») и другой гандболист — олимпийский чемпион Владимир Максимов.

— Сознаюсь, раньше не любил бани. К чему думал такое пекло? Жил на Кубани, где и так приходилось изнывать от жары. Но, когда стал играть в сборной страны, тренер настоял, чтобы я, как и другие гандболисты, ходил в парную. Это входило в цикл тренировок. И получилось так, что, сам того не замечая, стал энтузиастом бани. Чего-то недостает, если почему-либо не удается попариться. Я бы не сказал, что чрезмерно уставал на тренировках и турнирах. Поэтому не искал в бане особого средства для восстановления сил. Просто для меня это большое удовольствие Как говорят, положительные эмоции. Скажем, проиграли, на душе кошки скребут. Что делать? В баню! Смотришь, на лицах товарищей, еще час назад хмурых и насупленных, улыбка. И ты вместе с ними хохочешь, дурачишься. Можно начинать все сначала. Жить, тренироваться, мечтать. А может быть это и есть тот самый «эффект восстановления», который, по словам ученых мужей дает баня?

Я спросил старшего тренера женской сборной страны по гандболу Игоря Турчина, кто из девушек его команды больше других любит баню. Турчин стал перечислять, и оказалось, что все до единой, включая запасных, страстные поклонницы банного жара.

— Но вот Таню Макарец, — неожиданно сказал тренер — называют разведчицей. Какое это имеет отношение к бане? Прямое. Когда мы приезжаем на турнир в какой-либо город, Таня ищет здесь бани с «вкусным» паром, чтобы девчатам насладиться всласть.

Пятнадцать лет назад, собирая материал для своей книги «Путешествие в страну игр» которая вышла в издательстве «Физкультура и спорт», я познакомился в Ленинграде с одним из самых старейших заслуженных мастеров спорта Степаном Васильевичем Васильевым. Ему тогда перевалило за восемьдесят. Васильева называли патриархом русского баскетбола. Еще в начале нашего века Степан Васильевич был капитаном и центром нападения первой баскетбольной команды, созданной в России. Кстати сказать эта команда провела первый международный турнир и — мало кто об этом знает — победила американских баскетболистов.

Васильев вспоминал первые шаги нашего баскетбола. О том как учились не только играть, но и тренироваться: никаких спортивных школ тогда не было, не было и тренеров.

— Играли мы много, — рассказывал Степан Васильевич. — Больше чем позволяли силы. Такова была жадность к новому виду спорта. А ведь большинство из нас по 10–12 часов работало на заводах и фабриках! Скажем, у меня был нелегкий «хлеб» ручного наборщика в типографии. Уставал зверски. Кто-то из нас прослышал, что знаменитые в ту пору борцы и гиревики отдыхают не где-нибудь, а в русской бане. Такие, как например, знаменитые три Ивана — Поддубный, Заикин, Шемякин. Удовольствие недорогое! Решили и мы попробовать. Сами не заметили, как баня стала для нас баскетболистов, желанной. На банном полке мы при ходили в себя после работы и упорных тренировок. Сколько себя помню, всегда русская баня была у меня на первом плане. Думаю, что и дожил до преклонных годков потому, что дружил и дружу с ней.

Я всегда вспоминаю рассказ патриарха баскетбола, когда встречаю на горячем полке представителей этой чрезвычайно динамичной, увлекательной игры.

— В сборной страны, — рассказывал олимпийский чемпион Иван Едешко, — есть такая формула 3+1. Три игровых, или тренировочных, дня, а четвертый — «разгрузочный» и обязательно с баней. Скажем, я люблю основательно, что называется, до костей пропариться. Порой и одного березового веника не хватает. Алжан Жармухамедов, находясь в бане, сполна оправдывает свою фамилию. «Жар, — обычно шутят друзья, — а ну еще поддай жару!» А вот Сергей Белов любит баню по-своему. Сережа спокойно, молчаливо сидит на банном полке, не проявляя особых эмоций. Отдыхает, блаженствует. И порой нам кажется, что наш баскетбольный стратег (он теперь тренер) вынашивает новые хитроумные замыслы.

Братья Мишико и Анзор Коркия любят не только свою знаменитую тбилисскую серную баню, но и русскую. Говорят, они переняли эту любовь у Отара Коркия, который еще в 1952 году на Олимпийских играх в Хельсинки удивлял финнов тем, что не только себя основательно попарит веником, но и всю свою команду.

— Я начал с тех — продолжает Иван Едешко, — с кем непосредственно бываю на банном полке. Но это, разумеется, не означает, что наши баскетболистки отстают. Напротив. Судя по тому, как искушенные парильщики из нашей команды прислушиваются к советам по этой части рижанок. Скайдрите Смилдзине и Сильвии Кродере, представительницы прекрасного пола понимают толк в банной процедуре.

— Скажу откровенно, — говорит волейболист № 1 за всю историю этой игры заслуженный мастер спорта Константин Рева, — среди моих однокашников были и более заправские «парильщики», чем я. Например, наш надежный защитник Сергей Нефедов. Набегается на площадке, героически «повытаскивает», казалось бы, уже потерянные мячи — и в баньку. Не было у Сережи лучшей методы освежить свои силы. Да и синяки и шишки, их всегда хватало у защитников после головокружительных бросков вдоль и поперек площадки, подлечит. Выходит Нефедов из парилки свеженький, сияя улыбкой, и балагурит: «Как новенький гривенник я теперь».

Я тоже благодарен русской бане. Освежает тело и душу. Если не переборщишь, то на волейбольной площадке удар идет с какой-то особенной легкостью и сила его прибавляется. Вот не люблю только «банных гусаров». Баня требует, чтобы к ней относились с толком, а не бравировали своей лихостью: дескать, могу на полке всех пересидеть и любой жар вытерпеть. Такой не столько парится с веником, сколько куражится, кричит, когда надо и не надо, чтобы все время поддавали воду в печку. Так «раскочегарится», что едва домой из бани бредет. Словом, не восстанавливает силы, а растрачивает их.

— Каким бы трудным и напряженным ни был турнир, — делится своими впечатлениями чемпионка мира и олимпийских игр по волейболу Инна Рыскаль, — на банном полке сразу оживаешь. Мы с девочками шутливо это называли «воскрешение из мертвых». Ведь на нынешних волейбольных турнирах большого ранга колоссальное нервное напряжение, подчас непомерные физические нагрузки. Да и травм не избежишь! И вот банная благодать помогает прийти в себя. В парной постепенно и лишний вес сбросишь. В бане прямо на глазах фигура приходит в норму. Думаю, что наши женщины — а кто из них не мечтает о стройной гибкой фигуре! — найдут в бане доброго союзника. И это вернее, полезнее и, что немаловажно, приятнее, чем «голодные дни», которые в последнее время вошли в моду.