Чтение онлайн

Кстати, Кешки среди них не наблюдается, видать здорово я его задел. Наконец, поднимаемся на нужный этаж и останавливаемся возле моей квартиры. На двери приклеена полоска со словом опечатано, наверное, проводили обыск. Вот почему Галина уже знает обо всём.

В помещении с меня сняли наручники, по бокам поставили полицейских с дубинками и оружием, боятся, гады, что сбегу. Следственный эксперимент снимают на видеокамеру, всё, как положено.

Пока я глазел по сторонам в поисках сестры, откуда-то притащили большую тряпичную куклу, которая должна была изображать убитую Нюсю. Я вдруг отчётливо вспомнил лицо этой курицы и страх в глазах, когда она поняла, что пришла её смерть.

Было видно, что ей очень хочется жить, ещё бы, кому охота умирать в расцвете лет? Мне сунули в руки какой-то предмет, чтобы с его помощью я показал, как производил удары по телу. Вот чёрт, а почему не дали нож?

Я же рассказал, куда его спрятал? Сволочи, всю малину мне испортили, но это полбеды. Где же Галя? Нужно как можно дольше потянуть время, чтобы она появилась, а мне тут задают бесконечные вопросы.

— Обвиняемый, покажите, как вы расправились с убитой?

— С кем? Но здесь я никого не убивал.

— Перестаньте паясничать. Вы сами признались, что расправились со своей жертвой при помощи ножа, который перед этим стащили из квартиры своего друга.

— Тамбовский волк ему друг, — я вдруг неожиданно рассвирепел, хотя, ровно до этой минуты пребывал в благодушном настроении.

— Я же сказал, что здесь никого не убивал, да вы и сами могли в этом убедиться, наверняка ведь всю квартиру перевернули вверх дном?

— Это к делу не относится.

— Ещё как относится.

— Обвиняемый, чётко отвечайте на поставленные вопросы. Где вы убили свою жертву?

— Там же, где вы её нашли.

— Так, всё понятно, сворачиваем операцию.

И вот тут передо мной появилась Галина. Ну, слава Богу, значит, не всё ещё потеряно. Сейчас она обязательно поможет мне освободиться. Сестра грустно улыбнулась, а потом произнесла одними губами, я еле разобрал:

— Постарайся открыть окно и высунуться из него. Не спрашивай как, придумай что-нибудь.

Вся группа уже направилась к выходу, меня вели под конвоем. Я не знал, как переиграть всю эту ситуацию, пришлось импровизировать на ходу. Остановившись посреди комнаты, воскликнул:

— Подождите, несите чучело, сейчас расскажу, как я это сделал.

— Ты смеешься что ли над нами, Штельвак?

— Простите, вначале забыл, а теперь вот вспомнил.

На мою удачу, мужики попались невредные и эксперимент продолжился. С меня снова сняли наручники и дали в руки импровизированный нож. Галина ободряюще улыбалась. Придав лицу правдивое выражение, я зачастил, как из пулемёта:

— Анна стояла возле окна, мы ссорились. Она плакала.

— Где стояли вы?

— Вот здесь. Потом мне стало душно, я подошёл к окну и повернул ручку на себя, чтобы открыть. И тут заметил в её руках нож. От страха мне вдруг стало нечем дышать, хотелось глотнуть свежего воздуха.

— Покажите, как вы это сделали?

— Что именно?

— Откройте окно, покажите нам всё в точности.

А мне только это и нужно. Мгновение спустя я высунулся из окна, как просила меня сестра, и тут, совершенно неожиданно, она подхватила меня за ноги и резко толкнула вниз. Я полетел головой вперёд, серый асфальт — это последнее, что я помню, перед тем, как погрузиться в кромешную тьму.

Всё кончено и слава Богу. Переход в другой мир оказался болезненным, но потом мне стало легко и приятно. Отныне я свободен, одного не пойму, где мои родители и сестра? Почему их не видно? Куда я попал, как называется это место? Неужто именно так и выглядит преисподняя?

Глава 32 Жизнь продолжается…

Вадим

Тот день, когда меня наконец выпустили на свободу, я не забуду никогда. Жена говорит, что отныне это один из наших самых главных семейных праздников, она даже придумала соответствующее случаю название — "День счастливого воссоединения".

Воссоединившись, мы праздновали, трое суток подряд, лёжа в постели, прерываясь лишь на еду и короткий сон. Ласки любимой женщины для мужика, изголодавшегося в неволе, пожалуй, самый лучший подарок.

Помимо этого, меня ждала умопомрачительная новость, жена рассказала о своей беременности. Я так и сел, не в силах поверить в услышанное. Повторял всё время, как попка-дурак, глупо улыбаясь:

— Что? Как? Неужели это правда? Маечка, ущипни меня, скажи, что это не сон.

— Конечно, правда, любимый. Неужели ты думаешь, что я могу шутить такими вещами?

— Мы с тобой так долго к этому шли, и вот наконец свершилось.

— Я очень хотела видеть твои глаза, боялась, что ты можешь подумать обо мне чёрт знает что.

— Не понял, ты это от чём, Маюш?

— Ну, мало ли. Вдруг бы ты решил, что я тебе изменила?

— Глупенькая, я в тебе нисколько не сомневаюсь, ты не из тех, кто способен на измену.

— Ты тоже на это неспособен, теперь-то я это хорошо понимаю. Прости меня, Вадюш. Я и правда, такая глупая.

— Всё нормально, я тебя очень люблю, Маечка.

— И я тебя люблю, — сказала жена и неожиданно заплакала, уткнувшись мне носом в подмышку.

— Эй, ты чего, малышка? Тебе нельзя волноваться, так что прекращай разводить сырость, тем более, в такой благословенный день. Подумать только, меньше, чем через 8 месяцев, я стану папой, а ты мамой.

— У тебя сейчас такое радостное выражение лица, это нечто.

— А как же иначе? Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

В общем, я буду ещё долго светиться, как новогодняя ёлка. Меня прямо таки распирает от гордости, эти ощущения ни с чем невозможно сравнить. Мужики меня поймут, уверен, я не один так отреагировал на известие о беременности жены.

Сейчас у нас с Майей полная идиллия, даже сглазить боюсь. Наверное, ради этого стоило пройти через всё то, во что нас втравил больной на всю голову Штельвак. Он сделал всё, чтобы разлучить меня с женой, но по итогу сам пострадал, смерть его была ужасной, врагу такого не пожелаешь.

Владимир умер от кровоизлияния, ночью в камере. Вскрытие показало, что голова изнутри напоминала сплошное месиво, как будто мозг разлетелся на тысячу мелких осколков. Так обычно бывает при падении с большой высоты или от страшных побоев.

Но никто ничего не слышал, сокамерники спали глубоким сном. Они клялись и божились, что пальцем его не трогали и, судя по всему, не обманывали, потому что внешних повреждений не было.

На следующий день в квартире Владимира должен был состояться следственный эксперимент, но он до него не дожил, хотя, очень ждал. Он всей душой рвался в свою квартиру, для чего-то ему нужно было туда попасть.