Чтение онлайн

В дальнейшем, к сожалению, произошло то, что произошло. Но этот случай в военных академиях не разбирается, и тем более с альтернативными вариантами решения тех проблем (типа: «А что было бы, если…»).

К слову, Борису Ельцину в те времена вообще мало кто возражал. Во время представления тогдашнему президенту страны военачальников по поводу присвоения очередных воинских званий у них, по свидетельствам очевидцев, от напряжения трещали шейные позвонки, и в воздухе пахло отнюдь не французскими духами.

А вот редкий пример другого рода из сравнительно недавней войны «восьмого-восьмого-восьмого». Когда началась грузинская провокация, политическое руководство страны находилось далеко за пределами государства. Министр обороны Анатолий Сердюков был неизвестно где (и до сих пор местопребывание главы военного ведомства точно не установлено). Никаких сигналов он о себе в тот момент не подавал.

Никогда до этого не воевавший начальник Генерального штаба в сложившейся обстановке сделал все лично от него зависящее, чтобы в любом виде (и в устном, и в письменном) уклониться от решения на боевое применение войск. И успешно-таки уклонился.

У командующего войсками Северо-Кавказского военного округа был очень небольшой выбор.

Первое. Ничего не делать. Ждать, пока появятся соответствующие должностные лица и отдадут все необходимые указания. В этом случае Южная Осетия была бы за несколько суток раздавлена грузинским катком, а Рокский тоннель пришлось бы потом все равно брать штурмом, но теперь уже с тяжелейшими потерями. Ибо на стороне грузинских войск были бы все выгоды оборонявшихся в горных условиях частей и соединений. Впоследствии за преступно-халатное бездействие командующего войсками СКВО могли бы с треском (под грохот больших и малых барабанов) выгнать из армии, с мясом выдрать генеральские погоны и предать военачальника суду военного трибунала.

Второе. Начать, не ожидая никаких указаний, действовать. Поднимать войска округа по боевой тревоге. Захватить Рокский тоннель. Приступить к выдвижению частей и соединений на Цхинвал и далее.

Военачальник в этой ситуации проявил весьма редкое для современного российского высшего офицера мужество (столь необходимое генералу в подобном случае) и решился действовать по второму варианту. И даже в этом случае генерала за самоуправство тоже могли с треском выгнать из всех возможных рядов, с мясом выдрать генеральские погоны и предать суду военного трибунала. Но его собственная совесть была бы чиста. И он смело смотрел бы в глаза подчиненным. Несомненно, суд истории генерала бы оправдал.

Кроме того, не следует забывать, что перед глазами всех военачальников оперативно-стратегического уровня Российской армии и поныне стоит участь несчастного и донельзя оболганного генерала Павлова.

Что произошло по факту?

От имени Российского государства военную кампанию августа 2008 года своим решением открыл командующий войсками Северо-Кавказского военного округа. После продолжительной паузы, когда стало ясно, что обстановка в зоне боевых действий развивается в целом в благоприятном направлении, объявились будущие победители от военного ведомства.

В качестве небольшого отступления от темы следует заметить, что хорошо еще, что на месте грузинского воинства оказалось сборище патологических трусов, которое после первых столкновений с частями регулярной Российской армии начало разбегаться с видимыми признаками самопроизвольных дефекаций.

А если бы в вооруженное противоборство с Российской армией вступила мотивированная и боеспособная армия? В частности, в этой войне российская авиация столкнулась даже с плохо организованной системой ПВО противника, а скорее всего – лишь с ее зачатками. Общий итог просто катастрофичен – Главный штаб ВВС испытал настоящий шок и не меньший трепет от никем не прогнозируемого масштаба потерь авиатехники и летного состава в первые двое суток боевых действий. А если бы это были ВВС и ПВО армии, хотя бы минимально похожей, предположим, на турецкую? Да через три дня подобных боев ВВС России остались бы без самолетов и подготовленных летчиков.

Но вернемся к главной теме – генеральскому мужеству. Оно заключается вовсе не в том, чтобы не выполнять глупые приказы, а в том, чтобы иметь свою точку зрения по оперативным вопросам и уметь до определенной черты отстаивать ее перед руководством вооруженных сил и Верховным главным командованием. А после этого рубежа – или беспрекословно выполняй приказ, или рапорт на стол: прошу уволить, освободить от занимаемой должности, назначить с понижением, отправить в штрафной батальон.

Наконец, не в меньшей степени мужество требуется генералу при принятии решений в сложной обстановке в отсутствии связи с вышестоящим командованием. Но это всего лишь несколько граней столь необходимого военачальнику мужества. Не меньше ему требуется самообладание и во время ведения военных действий. Но это уже тема следующей публикации.

А как обстоит дело с генеральским мужеством в современной России в целом? Об этом я говорил и писал уже не раз (вынужден даже прибегнуть к самоцитированию), но высший офицерский состав ВС РФ за последние годы без звука «сдал» виды Вооруженных Сил, округа, главные командования, армии, корпуса, дивизии, военно-учебные заведения. Никто «даже в доступных для этого рамках» (как писали раньше в служебных аттестациях) не пытался возражать, отстаивать иную точку зрения. Никто не пытался отстаивать свое мнение всего лишь по одной причине – он его и не имел в принципе. Никто (еще раз подчеркну, никто) не положил на стол Верховному главнокомандующему рапорт с просьбой об отставке. Осторожная критика звучала разве что из уст не в меру расхрабрившихся отставников.

Политическому руководству страны, наверное, стоит всерьез присмотреться к этому генеральскому феномену (да и детально разобраться: такое уж ли это достоинство высшего офицерского состава). Потому что в природе так не бывает – рыбье молчание и услужливая покорность в мирное время и редкое мужество в военное. Подобные черты отечественного высшего офицерского состава могут привести к самой главной беде – утрате управления войсками и общему поражению в войне. А последнюю да в условиях современной военно-политической обстановки еще никто не отменял. Такие люди, конечно, свои части и соединения на Сенатскую площадь не выведут (как 14 декабря 1825 года), тут власть может быть абсолютно спокойна, но способны ли военачальники, не имеющие чувства собственного достоинства, побеждать в войнах – вопрос открытый.

А в целом вопрос о генеральском мужестве, чести и достоинстве абсолютно не исследован. Тема, как говорится, не раскрыта. Но завет великого Александра Суворова сегодня, похоже, не в чести.

Даже сегодня среди некоторых российских политиков в ходу особо популярные в недавнем прошлом выражения – «проблема силового решения не имеет», «простых решений этого вопроса нет» и «все войны заканчиваются миром». Следует отметить, что чаще всего подобные словосочетания употреблялись, когда ведение военных действий по тем или иным причинам не приводило к быстрой и решительной победе.

Помимо всего прочего, значительная часть политической элиты российского общества (да и рядовых граждан РФ) убеждена, что в наступившем XXI веке войны будут вестись каким-то особенным способом, отличным от прошедших эпох. Исследователи будущим войнам даже присваивают номера определенных поколений (чего, надо сказать, не было за всю историю человечества). Предполагается, что в ходе так называемой бесконтактной вооруженной борьбы удары высокоточным оружием будут наносить только по военным объектам с хирургической точностью, а в районе боевых действий будет кипеть обычная жизнь. И население потерпевшей поражение страны даже не сразу поймет, что ее армия разбита, а лидеры государства уже подписали акт о безоговорочной капитуляции.