Чтение онлайн

– Грета?! – кто-то окликнул её, но она не слышала, не могла услышать. – Грета! – кто-то обнял её, встряхнул за плечи.

Она наконец подняла взгляд расфокусированных глаз на обнявшего её мужчину.

– Матвей… – комок в горле мешал говорить, вышло невнятно и снова безразлично.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Забери меня отсюда… – попросила Грета. – Пожалуйста, забери… – она и сама не заметила, что её давно колотит в ознобе.

Матвей нахмурился, но ничего не стал спрашивать – просто вошёл с ней в вагон, прижимая к себе, защищая от толкающихся пассажиров.

Грета не запомнила толком куда они ехали и как, просто очнулась, сидя в кресле, закутанная в плед и с чашкой горячего чая в руках.

– Как ты? – Матвей склонился над ней с явной заботой.

– Спасибо, уже лучше, – вполне осмысленно ответила она. Наверное, правильнее всего было тогда сказать «ни о чём не спрашивай», и Матвей бы не спросил. Он бы понял, промолчал, напоил ещё чаем и отвёз утром домой. Но Грета не смогла, не захотела.

Она выплакалась, поделилась своим горем, рассказала ему всё – так, как это выглядело с её стороны.

– Вот, значит, как, – Матвей явно сделал какие-то свои выводы, но делиться ими не торопился. – Я разберусь.

– Что ты собираешься делать? – Грета опомнилась, что разговаривает с сильным эзотериком, способным на многое. – Не трогай его, я прошу тебя, Матвей. Он ведь… остановился. Я не хочу, чтоб у тебя были проблемы, ты ведь знаешь его отца, – она посмотрела на него умоляюще, неосознанным жестом поправляя волосы.

***

Матвей ничем не выдавал своих эмоций, рассматривая девушку. Они давно знакомы, связаны одной тайной, но всё равно из совершенно разных миров. Может, дело в том, что он старше, опытнее? А она совсем девчонка, ребёнок, причём, частенько неразумный.

Мстить Максу он не собирался – как и продолжать общение с ним. Не из-за Греты, нет, ещё неизвестно, сколько правды в её словах, а сколько – интерпретации событий обиженной женщиной. Но если Макс не в состоянии контролировать себя, то работать с ним небезопасно. Отчасти было жаль – Макс идеально подходил на роль помощника. Достаточно ответственный, заинтересованный, умеющий делать выводы.

С другой же стороны… Слишком хорошо он делал выводы, слишком много уже знал, да и отец его – один из самых сильных эзотериков в городе – мог заинтересоваться делами сына, что совсем нежелательно.

Без Макса станет спокойнее.

– Хорошо, – кивнул Матвей, соглашаясь с уговорами Греты. Её внешность его особо не трогала, хотя он и признавал, что девушка она очень красивая, яркая и привлекательная. Но Матвей принадлежал к тем мужчинам, которые всегда помнят, что самые ядовитые твари на Земле – самые яркие и красочные. Их яд всегда можно использовать в экспериментальных или медицинских целях, но ни на мгновение нельзя забывать, кто перед тобой – а то может быть поздно. – Останься пока здесь, – его голос чуть смягчился. – Я постелю тебе в гостевой, ты выспишься, успокоишься и решишь, что делать дальше.

Грета кивнула, допила чай, ей стало заметно лучше – и щёки чуть порозовели, и дыхание стало ровным.

– Спасибо, – она поцеловала его в щёку, поднявшись. – Спасибо за всё.

***

Макс смотрел в лицо усмехающемуся Дрейку и не мог проснуться, как ни старался.

– Да, она тебе изменяла, Макс. Она тебя не любила, она смотрела только на меня, у неё голову срывало от страсти, – он сделал большой глоток пива, не отводя взгляда от потемневшего от боли и горя лица Максима.

Он сам позвал Дрейка в бар, надеясь получить совет, помощь, поддержку. Он знал, что Дрейк хорошо относился к Грете, надеялся, что Грета прислушается к нему.

А пришедший Дрейк, светясь самодовольством, поведал подробности измены Греты.

Макс мечтал проснуться и обнаружить, что всё это невероятно дурной сон, что всё это ложь, неправда, и ничего не происходило. Он не нападал на Грету, а Грета не изменяла ему с Дрейком. Но пространство оставалось неизменным, не торопясь стремительно меняться и обрастать знакомыми ощущениями одеяла и подушки.

Он сидел напротив Дрейка, окаменевший, с разлетевшимся на осколки сердцем. Дальше он не помнил. Кажется, встал и вышел из бара, даже не врезав Дрейку, кажется, шёл по каким-то улицам, переулкам, не обращая внимания на то, что находится у него под ногами.

Боль оглушала, в ушах шумело, в голове царила звенящая пустота, единственным изредка вспыхивающим образом оставалось лицо Греты. То испуганное, то укоряющее, то злое, но никогда – виноватое. Да и мог ли Макс её в чём-то винить? Его любовь к ней перевешивала всё остальное. Он уже простил или хотя бы убедил себя в этом, найдя любящим сердцем тысячу оправданий.

Очнулся он у дома, замёрзший, до обидного трезвый, с промокшими насквозь ногами и разбитыми в кровь костяшками пальцев. Когда успел? Где? Вспомнить он не мог.

К счастью, на часах не было и шести, все ещё спали, и он спокойно смог вымыться, согреться под упруго бьющими струями обжигающе горячей воды и лечь спать, не потревожив даже брата, живущего с ним в одной комнате.

Заснул он на удивление быстро, но спал беспокойно, ему снился сюрреалистичный кошмар, состоящий из бесконечных попыток вернуть Грету и её постоянных отказов.

«Ненавижу тебя! Ненавижу! Убирайся!» – кричала Грета, волосы её шевелились как змеи вокруг головы, шипели и бросались на него. Но картинка сменялась мгновенно, быстрее, чем он пытался сделать шаг навстречу и усмирить свою ведьму. И вот та уже падала, заслонялась от него руками, такая хрупкая, бледная, уязвимая…

«Уходи! Мне страшно! Не прикасайся ко мне! Нет! Нет!!!»

Страх, паника, ужас звенели в её голосе. И Максу становилось бесконечно больно от всего этого, больнее, чем когда-либо было, он проваливался в бездонную пропасть, и чувство вины тянуло вниз надёжнее любых кандалов.

Проснулся он к полудню, весь мокрый от пота, измождённый, словно не спал, а камни ворочал, но с одной-единственной мыслью. Он вернёт Грету так или иначе. Сколько бы ни пришлось ждать. Чем бы ни пришлось пожертвовать.

Глава четвёртая, в которой Юста и Макс снова сталкиваются, а Матвей узнаёт, где находится артефакт

– Угощайся, – прекрасный незнакомец протянул Юсте тонко нарезанные фрукты, лежащие на тарелочке из тончайшего фарфора. Фрукты были мало знакомы, Юста смогла выделить манго, личи и карамболу, благо звёздочки последней ни с чем не спутаешь, но все остальные фрукты остались ей неизвестными.