Чтение онлайн

Затем внезапно тяжесть исчезла с его плеч, и, оказавшись без этой ноши, Кэл почувствовал, что может летать. Побежал еще быстрее.

Но почти в тот же момент он понял, что раздающийся эхом звук шагов — это его собственные шаги.

За ним никто не гнался. Разумеется, они должны были его отпустить.

Он остановился и встал на колено на краю тротуара. Теперь Крис дрожал, хотя его глаза по-прежнему были закрыты. Кэл положил мальчика на колени, снял свой забрызганный кровью пиджак и укутал им Криса. Затем он снова пошел вперед, прочь от того места.

Он услышал бормотание Криса, которого держал в объятиях, и остановился под уличным фонарем. Глаза Криса были открыты.

— Где мы, пап? — сонным, спокойным голосом спросил он.

Кэл еще крепче обнял его.

— Мы… мы вместе, Орех. — Это было все, что он мог сказать. — Не волнуйся, мы в безопасности и мы вместе.

Но он чувствовал себя незащищенным в свете уличного фонаря. Он отошел в тень, но больше уже не бежал.

На углу он остановился, обдумывая, куда идти. На мгновение он поднял глаза кверху. Его внимание привлекла промелькнувшая вспышка падающей звезды, прочертившая темно-синее небо. Кэл долго стоял и смотрел вверх, его взгляд был прикован к небесам, к окутанной тайной Вселенной.

Затем он сделал шаг вперед.

Кэл остановился у задней двери, вытер ботинки о толстый коврик из сизаля и вошел в кухню. Площадка за большим домом в колониальном стиле уже не была грязной из-за весенней оттепели, но в этот час утра была сильная роса, и толстые резиновые подошвы его ботинок были покрыты мокрыми травинками.

Он встал на колени перед камином и подкинул в него охапку бревен, которую принес. Наверное, в последний раз приходится топить камин утром, до следующей осени, подумал он. Погода становилась все теплее, едва ли еще будут заморозки. На самом деле можно было перестать топить камин уже неделю или две тому назад, но впечатление от современного камина в старомодной кухне еще не стерлось. Ему нравилось пользоваться камином, и он знал, что Тори очень нравилось, чтобы камин был растоплен, когда она спускалась вниз завтракать. Горящий камин создавал ощущение безопасности, защищенности, может быть, это был атавистический импульс, переданный через гены современным людям от их первобытных предков, для которых огонь был источником тепла, защитой от тьмы и путеводной звездой жизни.

Он закончил укладку дров в камине, зажег скомканные страницы журнала «Амхерст рекорд» недельной давности и наблюдал, как поднимались языки огня. Запах дымящейся древесины пополз по кухне. Кэл начал готовить кофе. Сверху послышались быстрые нервные шаги.

— Крис? — крикнул Кэл.

Шаги закончились прыжком на деревянные перила лестницы, затем топот понесся дальше, потом дверь со стуком захлопнулась.

Должно быть, прошел через веранду и вышел через боковую дверь, подумал Кэл. Действительно, через мгновение Крис уже был на только что подстриженном газоне на задней площадке, одетый в свою новую форму «Малой лиги». Разумеется, он не смог удержаться, чтобы не надеть ее: первая игра должна была состояться сегодня.

Кэл открыл окно на кухне и крикнул:

— Эй, Орех, как насчет завтрака перед тренировкой?

— Одну минуту, отец. Сначала только немножко разогрею себя.

Отец, а не папа. Только три недели прошло с тех пор как исполнилось восемь лет, и в чем-то он уже казался двенадцатилетним.

Кэл закрыл окно и стал наблюдать. Крис устроил целый спектакль, швыряя мячи в сетку дровяного сарая, аффектированно выполняя все приемы подающего мяч профессионального бейсболиста. Нагибался, вглядывался из-под своей кепки, чтобы рассмотреть знаки, подаваемые воображаемым игроком, который должен был ловить мяч, и затем начал выполнять замах. Широко расставив руки, выкинул вперед ногу. Резиновый мяч полетел в стену сарая. Крис побежал, чтобы отбить его. «Первый пропущенный мяч», — сказал про себя Кэл. А затем на него нашло. Волной, застав его, как всегда, врасплох. Как близко он был от того, чтобы потерять Криса и потерять себя. Погрузиться в безумие, в языческую религию. Дать захватить себя хаосу идей, в которых не было ни смысла, ни содержания.

Он услышал какие-то звуки. Заскрипела доска, когда Тори прошла по комнате. Он услышал звук воды, спущенной в туалете, а затем резкий звук старого радиатора парового отопления, когда она открыла воду в раковине. Ее, наверное, с утра тошнит, и она выйдет в холл и позовет его, чтобы он помог ей, подумал Кэл. Но затем он услышал шарканье ее домашних тапочек — она спускалась вниз. Он вышел в холл и взглянул на нее.

Волосы падали ей на глаза. Она была не причесана, но все равно выглядела восхитительно.

Они приблизились друг к другу и поцеловались на нижней ступеньке лестницы. Он отбросил назад ее волосы.

— Все в порядке, — сказал он.

— Я в добром здравии. — Она погладила себя.

— В добром «толстом» здравии.

Он обнял ее, и они направились на кухню.

— Ты сегодня рано встал, — сказала она.

— Ты тоже.

— Пахнет кофе. И как ты это объяснишь?

— Я не знаю… не мог заснуть. Ты же знаешь, деревенский воздух…

Он увидел, что кофе почти готов, подошел к плите, чтобы вовремя снять кофейник. Затем он заметил, что Тори испытующе смотрит на него.

Он знал, о чем она думала. Он снова видел этот сон. Это были ужасные сны, и он предполагал, что они снова повторятся. Он не мог ожидать, что сможет забыть, что убил человека. Он мог оправдывать это перед самим собой как правосудие или как неизбежность ради спасения Криса. Несмотря на это он мог только притворяться, что не был в некотором роде беглецом. У него не было другого выбора. Должен ли был он признаться в том, что убил Оскара Сезина? Попытаться убедить полицию, что у него была на это веская причина? Не помогли бы никакие объяснения. Кэт, безусловно, поняла это. Она полагала, что не нужно, вовсе не нужно скрываться. В газетах было сообщено, что Оскар Сезин погиб при пожаре, и это все улаживало. Кэт по-прежнему преподавала в Колумбийском университете и выступала в телевизионных ток-шоу. На днях она сообщила по телевидению еще более ужасное послание, сказав, что мир находится на краю пропасти, но она не будет убегать. Нет, он был единственным, кто должен был убежать. Убежать к действительности, к счастью, к покою.

Большую часть времени он имел все то, из-за чего он сюда и приехал. Но всегда его преследовали ночные кошмары. Хотя прошлой ночью этого не было.

— Я прекрасно себя чувствую, дорогая, — успокоил он Тори. — Я рано встал, чтобы проверить контрольные. Я хотел бы закончить их до того, как мы поедем с Крисом на матч «Малой лиги». Ты же помнишь, сегодня первая игра? Он уже встал, погляди. — Кэл кивнул на окно.

Тори подошла к окну и стала наблюдать за тем, как Крис делал один из своих «профессиональных» замахов, затем тихо рассмеялась.

— Мне кажется, ты ему подал кофе на завтрак, — пожурила она Кэла и открыла окно. — Эй, десятый номер! Завтрак будет на столе через пять минут. Яичницу с грудинкой или с сосисками?

— Я не хочу яичницу, мама, — крикнул в ответ Крис. — Только хлопья.

Тори повернулась.

— Что еще?

— Мне яичницу с грудинкой, — сказал Кэл. Он сел за стол, на котором со вчерашнего вечера лежала стопка контрольных.

Тори начала готовить завтрак. Она разлила в три стакана апельсиновый сок и положила шесть тонких кусков грудинки на сковородку. Вынула яйца из холодильника и, проходя мимо кухонного стола, включила радио, а затем быстро подошла к кухонному шкафчику и достала миксер. Она разбила яйца и уже собиралась вылить их на сковородку, когда вдруг поняла, что ничего, кроме слабых помех, из радиоприемника не исходило. Радио было настроено на ее любимую станцию, где передавали классическую музыку. Со сковородкой в руке Тори подошла к радиоприемнику и протянула руку к настройке. Прежде чем успела дотронуться до нее, она задела сковородкой стакан с апельсиновым соком, и сок пролился на пол.

— О черт, — пробормотала она. Поставив сковородку, взяла с раковины губку и вытерла пол. Когда пол был уже чист, Тори принялась готовить яйца, а затем снова подошла к радиоприемнику. Она прокрутила настройку с начала до конца, но ничего, кроме помех не было слышно. — Черт возьми!

— Что случилось? — рассеянно спросил Кэл.

— Радио испортилось.

Она взяла маленький радиоприемник, повертела его в руках.

— Наверное, порвался привод, — сказала она. Поставив приемник на стол, Тори осмотрела его, затем выдвинула ящик с инструментами.