Чтение онлайн

– Сядь, Лу, – сказал голос над ухом, и всё та же сильная рука усадила меня на стул.

Передо мной с глухим стуком опустилась большая коробка из-под сигар.

– Что это? – я подняла глаза на брюнета.

– Сама посмотри.

Я взяла коробку и некоторое время просто держала её в руках, словно опасаясь, что завладела ящиком Пандоры. Наконец перевернула её вверх дном, фотографии рассыпались по столу. Чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота, перебрала их. Оттолкнула в сторону. Прохрипела:

– Фотомонтаж.

– Это наши свадебные фотографии. Я забрал их с собой, когда мы бежали из России.

А я уже тянулась к старому газетному листу. Заметка в новостях. Некая девушка с моим именем, фамилией, отчеством и датой рождения сгорела в своей перевернувшейся в кювет машине недалеко от подмосковного Подольска. Погибшую опознали по украшениям, часам и пряжке от ремня. В заметке также упоминалось о том, что девушка была объявлена в розыск за мошенничество. Датировано апрелем 2011 года.

– Как это понимать? – прошептала.

– Ты только начинала учиться, Лу, и ещё не очень хорошо умела заметать следы. Ну и попалась. Мы инсценировали твою смерть, посадили в твою машину на водительское место чужой труп и обвешали его твоими цацками. Это чтобы полиция не искала тебя. Выправили тебе новые документы, впоследствии их у тебя ещё много было. А вот этот – последний.

Он выудил из вороха фотографий и каких-то листков паспорт, передал его мне. Документ гласил, что женщина с лицом, немного похожим на моё собственное, носит имя Луиза Морей и является камбоджийской подданной.

Так, спокойно, меня здесь просто нет, я сижу в Москве, обдолбанная какими-то тяжёлыми наркотиками. Да, это всё ещё действует какая-то дурь, всё это – карикатура одурманенного мозга. Нужно просто подождать немного, нельзя позволить наваждению похитить свой разум, я просто сплю в наркотическом бреду. Ну почему, почему я не пробовала наркотики раньше? Тогда я хотя бы понимала, как они действуют! Я проглотила их по собственному желанию или мне их подмешали во что-то? Нужно вспомнить, вспомнить, как это произошло…

Брюнет постучал пальцем по столу, привлекая к себе внимание, потёр глаза, устало посмотрел на меня.

– Если ты соберёшься идти в посольство, учти тот факт, что свидетельство о твоей смерти было выдано ещё пять лет назад, а твои отпечатки пальцев находятся в базе Интерпола. Отпечатки с мест преступления, которые ты совершила за последние несколько лет, Лу.

Среди всего этого лютого безумного бреда мне удалось разобрать только одно:

– Ты, кажется, хочешь сказать, что сейчас не 2009 год?

– Сейчас сентябрь две тысячи пятнадцатого, – брюнет испытующе заглянул мне в глаза, поджал губы и отбил дробь пальцами по столешнице.

– Это что, какая-то игра? – прищурилась я. – Сон? Какой-то эксперимент?

– Это амнезия.

– Нет…

Амнезия – это ерунда. Всем известно, что амнезия – это полнейшее дерьмо! Как можно забыть что-то о себе? Это ведь ты! Я почувствовала, как сжимаются кулаки, лежащие на моих коленях.

– Я не могла забыть себя! – крикнула.

– Но ведь ты забыла, – сказал он, проникновенно и умоляюще глядя мне в глаза. Подумал и добавил: – Ты помнишь, как оказалась здесь?

– Нет.

– Значит, ты забыла, как попала в это место. Забыла дорогу сюда, так?

– Да, но это ещё не значит…

– Вот видишь. С этим не так уж сложно согласиться. Тебе нужно осознать тот факт, что дорога заняла больше шести лет. И вот их-то ты и не помнишь. Ты не забывала себя, ты забыла дорогу в это место. И меня забыла – того, с кем шла.

Я лишь тупо смотрела на него. Он снова вздохнул.

– Все просто, Лу. Какой у тебя телефон?

– В смысле?

– Твой телефон, Лу. Какая модель?

– Новый айфон.

– Какая модель?

– Я же говорю – новый. Третий.

Он взял со стола и положил передо мной какую-то космическую штуковину.

– Вот новый айфон. И это уже шестой.

Теперь я смотрела на телефон. Это тупое разглядывание совершенно парализовало остатки моей воли. Я кажется, начинала понимать… Он раскрыл ноутбук и вопросительно заглянул мне в глаза:

– Яндекс? Гугл? Какой поисковой системе ты доверяешь больше, Лу?

– Всё равно…

Он пожал плечами и развернул ноутбук в мою сторону. Дрожащим пальцем я начала печатать «какое…». Под жёлтым окошком поисковика в первой же строчке выскочила подсказка: «Какое сегодня число – 20 сентября 2015 года».

Я зажмурилась. В детстве я часто так делала, меня это от многого спасало. От мерещившейся в ночи тёмной фигуры в углу, от невкусной каши, от страшного момента в кино, от некрасивой старухи в автобусе. Детство давно кончилось. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в прежнем кошмаре. Тело стало слишком тяжёлым и потянуло вниз. Среди наползающего мрака я увидела метнувшееся зелёное пятно, и в следующий момент большие надёжные руки сомкнулись за моей спиной.

Ветер раскачивал лёгкую белую штору. Артём сидел в кресле напротив моей кровати, говорил что-то, а я только смотрела сквозь него, боясь поверить в то, что он существует на самом деле. Я боялась поверить в его существование и в существование всего этого нового чужого мира вокруг меня. Казалось, что стоит только всерьёз признать всю эту чушь реальной, как она тут же реальной и окажется. Открещивалась от неё, отворачивалась, ждала, когда рассеется наваждение, закрывала глаза, мысленно призывая свой прежний мир, открывала глаза, но видела всё тот же кошмар, из которого никак не могла вырваться. Пугало меня не столько настоящее, сколько будущее, мне казалось, что весь происходящий ужас – всего лишь прелюдия к тому, чем окажется последующая жизнь.

Шли минуты, кошмар начал обрастать подробностями, которых я не замечала ранее. Выяснилось, что стены в моей комнате светло-бежевые, а мебель из красного дерева. Что чешется комариный укус на правой лопатке, а глаза у человека, называющего себя моим мужем, карие. Что он беспомощно покусывает нижнюю губу. Что нервно постукивает голой ступнёй по бежевому ковролину. Мощные волосатые руки в подвёрнутых до локтя рукавах сложены на груди. Я разглядывала его краем глаза в те моменты, когда он не смотрел на меня. Думала о том, каково это будет жить под одной крышей с совершенно незнакомым человеком.