Чтение онлайн

Довольный, я возвращаюсь в спальню и, улегшись в кровать, прижимаю малышку к себе, утыкаясь носом в копну ярких волос и наслаждаясь своих любимым запахом, который буквально убаюкивает меня, отправляя в царство Морфея.

А вот просыпаюсь я один, и немного расстраиваюсь, думая, что Маша могла сбежать, поняв, что жалеет о случившемся. Такая мысль мне не нравится, но, решив не делать поспешных выводов, я надеваю домашние спортивные брюки, чтобы пройтись по квартире в поисках девушки, но вижу, что женские вещи находятся в том же месте, куда вчера их сам и бросил. Выйдя из спальни, прохожу в гостиную, но ее там нет, а услышав в ванной шум воды, сопровождающийся тихими всхлипами, тут же рванул к двери, дергая за ручку, но та оказалась заперта. Тогда я заговорил, негромко, чтобы не разбудить раньше времени ребенка, но девушка должна была услышать:

– Маша, что случилось? Открой двери, - в ответ слышу лишь очередной всхлип, но шум воды стих.
– Машенька, дорогая, прошу, открой, расскажи, из-за чего плачешь, только не сиди там одна.

После моих слов слышится щелчок, и уже через секунду дверь открывается передо мной, представляя заплаканное личико с красными глазами и грустным взглядом. Я хочу узнать, что случилось, но понимаю, что не время, и она ничего не скажет, поэтому открываю для нее свои объятья, и Маша приникает к моей груди, снова плача, только теперь,кажется, еще сильнее, а во всхлипах даже я могу ощутить всю полноту ее боли.

ГЛАВА 10

Маша

Чувствуя на себе руку мужчины, который за короткое время стал очень близким, я улыбнулась, воспоминания прошлой ночи ворвались в мои мысли. Нежный, ласковый, добрый, он так отличался от Гриши, что даже не хотелось их сравнивать. Хотя каждый раз, смотря на его сына, именно так и делала. Ведь ситуация была очень похожая, но не мужчины, они совершенно разные. Быть может, в этот раз мне повезло?
– неосознанно в голову ворвались глупые мысли. Но ведь мне в Антоне хотелось не просто раствориться и забыться, а и соединиться с ним воедино навсегда. Захотелось пить, поэтому я аккуратно, чтобы не разбудить раньше времени Антона, вылезла из-под его руки и выбралась из кровати. Увидев футболку мужчины на стуле, накинула ее на себя, вдыхая его запах, и, ежась от утренней прохлады, зашла в кухню. В графине на столе стояла вода, я налила себе немного в стакан и, посмотрев в окно, сделала пару глотков. Солнце только-только встало, озаряя небо лазурным светом. Я любила эти моменты неспешности, утренние деньки выходных, когда никуда не нужно спешить, а лишь наслаждаться уютом квартиры.

Вздохнула, думая о том, что еще рано, и прошла по коридору, приоткрыв дверь в комнату Мишутки. Ребенок крепко спал, поэтому я, полюбовавшись им несколько секунд, снова закрыла дверь. А по пути в спальню услышала странный звук в гостиной и сразу же поспешила туда. Увидев, что это телефон издает громкую вибрацию, подошла к кофейномустолику, на котором он лежал, поняв, что вчера его оставила здесь, когда ожидала Антона с работы. Увидев на дисплее имя и фотографию человека, которого так сильно хотела забыть, но не могла из-за девочки, поселившейся в моей сердце, тяжело вздохнула, лишь на миг прикрыв глаза. А потом взяла телефон в руки, но еще несколько секунд не решалась принять вызов, так и стоя с ним в руках.

– Да. Гриша?
– все же ответила, в первую очередь, переживая за Настю.

– Привет. Не ожидала?
– прозвучал уже ставший чужим голос.

– Что-то с Настенькой?
– тут же перешла к волнующему вопросу.

– Нет, с ней все нормально.

– Почему тогда звонишь? Да еще и так рано.

– Я соскучился, Маш, вот с работы вернулся, а дома так пусто без тебя.

Я промолчала в ответ, не зная, что можно сказать человеку, который буквально выкинул меня на улицу посреди ночи.

– Возвращайся ко мне, милая.

– Гриша, так никто не делает.

– Мне жаль, правда. Я некрасиво поступил. Нам плохо без тебя, - непривычным для Гриши голосом произнес он.

– Ты играешь чувствами ребенка, - и я действительно так считала, ведь в первую очередь страдает Настя.

– Она будет только рада тебе.

– А жена где?

– Нет ее, да и какая разница? Я бы не просил приехать, если бы она была, - слышала, вернее, чувствовала, как он сердится.

– А как Настя? Как она это восприняла?

– Нормально все с ней.

– Я могу ее увидеть?

– Только если вернешься.

– Гриша, ты не понимаешь, о чем говоришь. Это не игрушки.

– А я и не играю, вернись, Маш.

– Извини, - растерянно шепчу и кладу трубку.

Прижав ладошку к губам, бегу в ванную, слезы катятся по моим щекам, но я их не останавливаю. Сажусь на крышку унитаза и опускаю голову на колени. Как же так? Как он может так поступать? Говорить со мной, как ни в чем не бывало, как будто не он выгнал меня, на ночь глядя. Как будто не он изменил с другой, из-за того, что я не могла смириться с потерей, из-за того, что плакала, скрывая от него свои страдания. Я хотела, очень хотела этого ребенка, но жизнь сложилась иначе. А теперь он звонит и говорит, чтопоступил некрасиво, просит вернуться, но он не просто некрасиво поступил, он разбил мое сердце. Не подумал о своей дочке, когда заявил, что я ее бросила, а вернул в квартиру другую женщину. Чужую для ребенка. Что случилось с его женой? Почему она не с ним? Что она за мать такая? Вот так просто взять и уйти? Зачем вообще возвращалась в их жизнь, если они ей были не нужны? От моих мыслей по щекам катились слезы, и каждый вздох сопровождался всхлипом.

Тогда я протянула руку к крану и включила воду, чтобы хоть немного скрыть мои рыдания.

Как же там моя маленькая девочка? Как она переживает эти изменения? Гриша говорит, что с ней все хорошо, но мне почему-то не верится - Настенька такая хрупкая, ранимая, а он может нанести непоправимый вред ее психике своими действиями.

Рыдания продолжаются, и мне так больно переносить все снова и снова, просто не имея сил хоть что-то изменить.

Неожиданно слышу стук в дверь и голос Антона, открываю ее, пытаясь собраться, но, встречаясь взглядом с мужчиной, с которым провела не один незабываемый день, снова начинаю плакать . Чувствую, как его крепкие руки обнимают меня, и я носом утыкаюсь в мужскую грудь. Сердце разрывается от боли и противоречий - две чаши весов, две семьи, а я между ними.

Антон что-то шепчет на ухо, поглаживает спину, но я не слышу, полностью сосредоточенная на чувствах, которые разрывают меня на части. А мужчина подхватывает меня на руки и несет к дивану, на который садится, так и не выпуская меня из рук, укачивая, как младенца, и я успокаиваюсь, вдыхая его приятный запах.

– Ты как, родная?

– Нормально, - тихо выдавливаю из себя, а он кивает, опускает меня на диван возле себя и спрашивает:

– Я сделаю чай?

Я киваю ему, обнимая себя руками и кутаясь в плед, который лежит рядом. А мужчина через несколько минут возвращается и дает мне в руки чашку с ароматным напитком. Я поднимаю глаза, принимая чашку, и вижу по его взгляду, что он хочет знать причину моей истерики. Сглотнув собравшийся комок горечи, тихо выдыхаю и шепчу:

– Мне звонил бывший.

– И?
– подталкивает меня взглядом Антон.

– Хочет, чтобы я вернулась, но он… Он так ужасно поступил, сошелся с бывшей женой, а теперь, вот, звонит. У него ведь тоже ребенок есть, замечательная девочка, которую яочень люблю, переживаю, что ее мама могла к ней плохо относиться все это время, а вдруг она ее била? Она совсем не знает девочку, понимаешь?
– чуть громче говорю я.

– Понимаю, - согласно кивает Антон, сжимая мою руку.

– Хочу удостовериться, что с ней все хорошо, но не хочу беспокоить ребенка. Гриша ничего толком не говорит - нормально, да и все. Но разве так можно описать состояние ребенка? Сам знаешь, что нет.

– Нет, ты права, ребенок требует внимания больше всех. Скажи, Маша, ты любишь его, Гришу?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет, не после всего, что он сделал. Мы хотели завести ребенка, а он после выкидыша сказал, что я ни на что не способна. И выгнал на улицу, как ненужного щенка. А вот дочь его очень люблю, и на сердце неспокойно от неизвестности.

– Тогда поехали, посмотрим. Поговоришь с Гришей, и ты успокоишься, когда узнаешь, что с девочкой все хорошо. Тебе же будет этого достаточно?
– Я киваю в ответ.