Чтение онлайн

— Они могут говорить, что угодно… — продолжал он. — Даже страдать и плакать… Но их киски могут течь против их воли… желая получить хуй, который выебет их и наполнит, не спрашивая ни о чем… Вот чему мне верить, Тимур? Рту женщины или ее пизде?

— Разве это имеет значение? — приподнял бровь Тимур. — Важно — чего хочешь ты, а не она.

Платон продолжал поглаживать грубой стопой промежность Майи, а сам смотрел, как Юля героически давится его членом, поглядывая на босса в поисках одобрения.

— Вот смотри… — сказал Тимур, перелистнув страницу назад. — Что пишет маркиз от лица одного из персонажей. "Волки, которые едят ягнят, ягнята, пожираемые волками, сильный делающий жертвой слабого, слабый, становящийся жертвой сильного, — в этом суть природы, в этом ее намерения, ее планы…" Так… Тут дальше про круговорот… равновесие… извечное движение планет… Философ, бля… Вот! "О Жюстина, как была бы она удивлена, эта природа-мать, если бы могла услышать наши рассуждения о том, что преступления, которые верно ей служат, порочные дела, которые ей угодны и которые она нам внушает, караются законами людей, осмеливающихся утверждать, будто эти законы являются отражением ее желаний."

— И?… — выдохнул Платон, весь напрягшись под натиском глубокой глотки Юли.

— Чувак в корень зрил! — воскликнул Тимур. — Кто мы такие, чтобы судить о справедливости, законах и преступлениях? В природе все идет своим чередом — сильный жрет слабого, и ничего с этим не сделаешь… Главное только, кто мы — волки или ягнята?

— Ну… — вздохнул Платон. — На этом острове волки — это судьи… А все мы тут — ягнята…

***

Половицы поскрипывали под кем-то тяжелым. Он явно не был босым — твердые каблуки стукали и шаркали по полу. Денис сжался, стиснув весло. Его дыхание замерло. В темноте слух обострился, и он как будто видел, где ходит преследователь. Вот он прошел к окну. Постоял. Кажется, вздохнул. Теперь пошел вдоль стены. Все ближе и ближе!

Вдруг добавились другие шаги, около двери. Их двое?

— Здесь? — раздался глухой голос.

— Да… — ответил голос ближе. — Ты смотрел запись?

— Смотрел, блять, а толку? — с раздражением пробубнил первый. — Они, конечно, давно съебались. Но какого хера они были здесь? Это случайность или кто-то из них что-то знает?

— Я думаю, случайность, — ответил спокойный. — Просто это здание на берегу моря. Здесь проходит грунтовка, а они на мотоцикле.

Оба расхаживали по кабинету, казалось, что бесцельно. На полу подсобки мелькнул отсвет фонарика, проникший в щель под дверью.

— Бензина много у них? — спросил раздраженный.

— Не ясно, но какая разница? — вздохнул спокойный. — Если бы они долго колесили по округе — их бы точно запалили. Но они куда-то сгинули около бухты…

— Мотоцикл нашли?

— Нет.

— Блять…

Кто-то стал выдвигать и задвигать ящики стола.

— И теперь у них два ствола? — спросил раздраженный.

— Получается, два…

— Вот Барс лох. Он один проебал уже две пушки, блять. И сдох…

— Насчет первой пушки ему просто не повезло, — возразил спокойный. — Ладно, если бы тот чувак был Про. Но он был обычной тушкой, хоть и задротом. Он случайно наткнулся.

— Не, Барс сам спалил место. Сам виноват. Хорошо, что задрот выпилился. И потом наш гений тоже жестко накосячил. Пошел один и камеры отключил, блять… Это уже не случайность, а просто дебил, я считаю…

— Да похуй на камеры… толку от них… — вздохнул спокойный.

— Ох, не трави душу… — согласился напарник. — Любой темный угол или ночь — и уже нихуя… И сигнал у них… говнище…

Со скрипом подвинулся стул.

— Ладно, пошли уже, — позвал спокойный.

Что-то металлическое скрипнуло и лязгнуло.

— Ого! Прям вот тут?

— Ага…

— Блять! А вы еще удивляетесь, что находят…

Ноги обоих топтались в одном месте комнаты, но становились все тише. Потом снова скрипнуло и хлопнуло. Наступила тишина.

Денис судорожно выдохнул и только сейчас почувствовал, как по лицу течет капля пота. Руки прилипли к веслу. В голове роились мысли. Эти двое не выходили из комнаты. Оставаться здесь опасно, но и бежать куда-то ночью, может быть, еще опаснее. А также покоя не давал вопрос — куда они делись, что это был за скрип.

Поддавшись внезапному порыву, Денис размотал кусок ткани на своей ступне — остатки его рубашки. Этой тканью он перевязал себе голову, полностью закрыв обруч с камерой. Сердце громко застучало от такой дерзости, но остановиться он уже не мог.

Денис поднялся на дрожащих ногах, взял в одну руку весло и подошел к двери подсобки. Нащупал ручку. Постояв немного в нерешительности, он повернул ручку и приоткрыл дверь. В кабинете было темно, но не настолько, как в подсобке. Хорошо было видно окно и пол, хотя в углах комнаты ничего нельзя было разглядеть.

Здесь и правда никого не было. И ничего подозрительного не бросалось в глаза — просто комната со столом, стулом, хламом в углу. Денис осторожно вышел, скрипнув половицами. Подошел к тому месту, где слышал незнакомцев в последний раз, присел и провел рукой по полу. Да! Тут явно был небольшой зазор. Секретный люк в полу! Эти двое спустились туда и закрыли люк за собой!

***

— Ааааахх!! — хрипло вздохнула Юля, вытащив из своей глотки член Платона, за которым потянулись нити слюны.

Она закашлялась, но быстро справилась и сглотнула, бросив пошлый взгляд на босса.

— Соси, соси… шлюха… — тяжело дышал Платон.

Но Юля не послушалась. Она встала на кровати в полный рост и посмотрела на Платона сверху, улыбаясь и поглаживая себя внизу живота. Вид снизу открывался красивый, и обтекающий слюнями член Платона дрогнул от напряжения.

Эротично вильнув тазом, Юля стала опускаться на корточки, широко разведя колени. Ее бедра напряглись, когда Юля пристраивалась, пытаясь попасть на торчащий член. Мокрая багровая головка коснулась влажных половых губ и погрузилась в теплую глубину.

— Мммм… — простонала Юля, и насадилась своей сочащейся вагиной на член до самого конца.

— Оооох… — одобрительно отозвался Платон.

Юля стала двигать тазом и бедрами, сидя на члене и следя за реакцией босса.

— Мммм… МММММ… — все откровеннее и развратнее стонала она.

— Ууууухх… — выдохнул Платон. — Вот эта шлюшка мне больше нравится…

Щеки Юли были пунцовыми. Она смущалась, но ей начинала нравиться роль шлюхи. Она наклонилась вперед, обхватив колениями бока босса, уперлась руками рядом с его плечами, и стала активно двигать тазом. Ее вьющиеся волосы свесились над Платоном, а тяжелые сиськи раскачивались над его волосатой грудью. Он не удержался, и стал лапать их руками.