Сдаюсь на вашу милость
Шрифт:
Мы с Шанет неторопливо брели среди редких растений. Девочка аккуратно обходила их и подбирала летящие юбки, когда существовала опасность за что-нибудь зацепиться. Будь они осязаемыми, конечно.
А ведь она прекрасно осведомлена о своем состоянии… И все равно большую часть времени ведет себя, словно обычная девчонка. Живая.
– Где живет твой дядя? – наконец решилась спросить я.
Завтра в первой половине дня меня ожидало несколько свободных часов. И я всерьез рассчитывала выменять свое спасение на странную книгу. Вдруг выгорит? Никому не должно так не везти.
– Я не знаю, – с сожалением развела руками моя подопечная. – Прости.
– Ничего.
Видимо, со мной что-то не так, раз весь этот кошмар происходит именно со мной.
– Я же вижу, ты сама не своя от любви, – продолжила гнуть свою линию Шанет. – Похудела, посерела, осунулась. И глаза… как будто ты подхватила лихорадку. Я тебя понимаю, он красивый, но не надо так себя изводить.
Возразить было особенно нечего, и я просто пожала плечами.
Всемилостивая Айте, за что ты от меня отвернулась?!
Должен же быть из этого какой-то выход?
Земля у меня под ногами качнулась и будто начала проседать. Ой.
Опустив взгляд, я обнаружила, что внизу клубится темная дымка, медленно, но верно образуя воронку. В виски будто иголки воткнулись. К горлу подступила тошнота. Не особенно задумываясь, что делаю, я вцепилась в первое растение, до которого смогла дотянуться.
Ладони обожгли иглы. В глазах потемнело от боли.
– Эйза! – заверещала подопечная.
Пронзительный крик помог удержать ускользающее сознание.
Я изо всех сил рванулась в сторону.
В тот же миг воронка… будто схлопнулась. Пропала.
Я ударилась коленями о землю. Точнее, об остатки камешков, которыми когда-то для красоты была посыпана дорожка. Кажется, порвала платье. И испачкала его в крови.
Картинка перед глазами все еще не обрела четкости. Я прикрыла их и несколько раз медленно вдохнула и выдохнула.
Взывая к богине, я имела в виду не совсем это.
– Эйза?!
– Вы там целы? – Из зарослей высунулась рыжая морда.
Боль из резкой стала какой-то спокойной, постоянной. В голове немного прояснилось. Безумие, но я радовалась исколотым и уже начинающим опухать рукам и сбитым коленям. Все это еще доставит немало неприятных моментов. Очень неприятных. А значит, отвлечет от действия печатей.
– Да, – отозвалась я хрипло.
– Меня пытались украсть! – панически металась рядом призрак. – Но чуть не украли Эйзу! Надо срочно сказать папе…
Этого только не хватало.
– Стой! – Я сама поразилась, обнаружив в собственном голосе властные нотки.
Что страх с людьми делает…
– Почему?
– Украсть пытались меня.
– Зачем?! – Девочка наконец зависла на месте и недоверчиво округлила глаза.
Естественно, самой ей в голову не пришло, что целились не в нее. Даже при том, что в центре воронки-портала оказалась я.
– Еще до того, как поступить сюда работать, я отказалась выйти замуж за одного богатого типа с больным самомнением и магией. – Историю пришлось слегка адаптировать для ушей двенадцатилетней девочки. – Он все никак не уймется.
Недоверие сменилось восхищением.
– Наверное, он страшно влюбился в тебя, – додумала остальное моя подопечная.
– Ага.
Лично я сейчас больше была сосредоточена на том, чтобы выковырять сломавшийся шип из ранки.
– Эйза… а может, ты еще передумаешь? – будто бы с придыханием.
Вытащила, но платье еще больше залила кровью. И еще штук пять колючек торчит. Глубоко.
– Не передумаю, – сквозь зубы. – Он противный, грубый и вообще меня проклял.
– Тогда все же надо сказать папе, – не смогла остаться безучастной ученица.
– Не надо.
Новый виток пререканий упредил кот.
– Ну вы и… пф… умницы, – вроде бы искренне сказал, потом мотнул пушистым хвостом и первый устремился к дыре в кладке.
Направление было задано правильно. Мне срочно надо вытащить из ранки все лишнее, промыть ее и привести себя в порядок. Как бы еще по пути не натолкнуться ни на кого. В противном случае, учитывая мой вид, вопросов не избежать.
Повезло. Мы никого не встретили. Понятия не имею, как это возможно в наполненном людьми доме.
Мы просто шли за котом…
Вода в комнате была, целый кувшин. Но ее оказалось недостаточно. Ладони вокруг ранок заметно припухли.
– Как бы неподозрительно попросить лекарства?.. – пробормотала я очень тихо и исключительно себе.
Взгляд метнулся к зеркалу и еще раз оценил внешний вид. Просто беда. Помимо окончательно и бесповоротно испорченного платья я могла похвастаться колючками в волосах и ссадиной на щеке. Да уж.
– Лучше не высовывайся, – порекомендовал кот.
Лучше да не лучше!
Но возразить я не успела.
Свободное пространство по центру комнаты засветилось… а миг спустя туда с негромким стуком и звяком приземлился ларец. От него сразу поплыл запах трав, мазей и чего-то резкого.
Надеюсь, там никакой пузырек не разбился.
– Однако… – пробормотала я почти без эмоций. Должна признаться, за последние недели я порядком устала удивляться.
– Пад у нас еще не так может! – хлопнула в ладоши Шанет.
Кто бы усомнился.
– Не благодари, – проворчал кот.
Пока я добралась до ларца, он уже сладко сопел на своих подушках.
Странностей куча, но что-то в этом определенно есть. Когда мир сходит с ума и помощи от людей не дождешься, вся надежда на кошек. Они хотя бы мурчат, и это здорово успокаивает.
Я очистила и обработала ранки. В ларце даже нашлось, чем их перевязать. Но утром от повязок придется избавиться. Не хочу, чтобы кто-то видел. Шанет удалось убедить ничего не рассказывать отцу и отправить в ее покои. Платье я сожгла в большущей печи, которую топят, чтобы в купальнях была горячая вода. Обидно, что придется разориться на новое, но это еще не худший вариант развития событий.