Чтение онлайн

— Что, если я занят в субботу? — застенчиво спрашивает он.

— Это сделало бы меня самой счастливой девушкой на свете, — говорю я, складывая руки в насмешливой молитве.

— Я дам тебе знать.

Он встаёт в позу, но я уже знаю его ответ. Преступники не могут не вернуться на место преступления.

— Ты придёшь. — Говорю я, поворачиваясь, чтобы он не видел моей улыбки.

Моя мама светится от удовольствия, что я не только согласилась присутствовать на вечере игр, но и от того, что я взяла на себя инициативу спланировать его.

В пятницу вечером мы отправляемся в продуктовый магазин. Нам нужна еда на закуски и много выпивки. И, определённо, нужен Джек и кола.

— Разве это не любимый напиток Лукаса? — спрашивает мама.

— Всем нравится этот напиток, мам.

— Не мне, от него у меня кислотная отрыжка.

— Ладно, всем до пятидесяти нравится.

Когда мы подходим на кассу, наша тележка заполнена припасами для вечеринки. Я выгляжу, как участница зачистки супермаркета, и кассир спрашивает, большая ли у нас вечеринка.

— Грандиозная, — вру я.

На следующее утро, Лукас снова косит наш газон, а я стою у окна с чашкой кофе и наблюдаю. Наша соседка через дорогу, миссис Бетти, делает то же самое. Я протягиваю свою кружку к ней, и она улыбается. Это молчаливое соглашение: «Я не скажу, если ты не скажешь».

— Наслаждаешься видом? — спрашивает мама, подходя ко мне сзади.

Сначала я паникую, что меня поймали, но потом вспоминаю, что не делаю ничего плохого.

— Просто хочу убедиться, что он не облажается.

— Ну, тогда пойдём. Мне нужна твоя помощь.

Она принуждает меня к работе по дому. Весь день я убираю и готовлю. Я делаю куриный салат и гуакамоле. Я чищу диванные подушки, отступаю назад, смотрю на них, а затем снова чищу. Я тщательно прячу любую детскую фотографию, которая показывает меня в плохом свете и, между всем этим, помогаю на кухне.

Мэделин - настоящий герой. Она появляется около обеда с шампанским и апельсиновым соком для мимозы, и я с жадностью принимаю её предложение. Я пью стакан за стаканом, пока не начинаю ощущать приятное опьянение. Давление, оказанное на меня из-за планирования вечера игр, теперь лишь смутное воспоминание.

— Почему это так важно для тебя? — спрашивает Мэделин, когда мы поднимаемся наверх переодеться.

— Вовсе нет.

— Ты нарезала каждый сэндвич в виде сердца.

— Я подумала, что так они выглядят мило.

— Ты привязала шарики на почтовый ящик.

— Это вечеринка, Мэделин. Всё должно выглядеть празднично!

— Ты четыре раза переставляла мебель в гостиной.

— Да. Моей маме необходима помощь консультанта по фэн-шуй. В этом доме ощущается довольно плохая аура.

— Ох, ну да. Повернись, я застегну молнию.

Я не говорю Мэделин, что потратила столько же времени и мыслей на выбор идеального платья. Оно красного цвета, обычно я его избегаю. Я увидела его на манекене, в витрине магазина, и поняла, что оно должно быть моим. Оно короткое и кокетливое, и я никогда не носила ничего подобного.

— Чёёёёрт, Дэйзи! — говорит Мэделин, отступая назад, чтобы оценить меня.

Я успеваю улыбнуться лишь наполовину, когда кое-что передо мной бросается в глаза. Гости вечеринки!

Я подбегаю к окну и смотрю вниз. Моя мама и Мэделин уже здесь, а значит не хватает только Лукаса и его родителей, но человек, идущий по дорожке, - неожиданный гость, разрешения, о приходе которого, моя мать определенно у меня не спрашивала.

— Келли О'Коннор? — спрашивает Мэделин позади меня, явно в шоке.

Я пытаюсь облокотиться рукой на подоконник, промахиваюсь, и ударяюсь лбом о стекло. Келли удивленно поднимает глаза, и я отпрыгиваю назад.

— Какого черта она здесь делает?!

Келли О'Коннор. КЕЛЛИ. О'КОННОР! Учительница первых классов. Председатель фестиваля тыквенных полей Гамильтона. Красивая. Сверкающая. И не имеющая врагов.

Мне нужно срочно поговорить с мамой.

К счастью, она на кухне высыпает чипсы в миску. Я прижимаю её к стойке.

— Келли О'Коннор? Серьезно?!

Она извивается, излучая:

— О, прекрасно, она уже пришла?

Раздается звонок, и я слышу, как Мэделин идет поприветствовать её.

— О чем ты думала, приглашая её? Терпеть не могу Келли.

— Ладно тебе, Келли не такая уж и плохая.

— Она настаивала на том, чтобы играть младенца Иисуса в церковном рождественском спектакле, пока ей не исполнилось тринадцать лет. Хуже того, все были счастливы отдать ей роль, потому что она была такой ангельской. Я, серьёзно, единственная в городе, кто считала, что брекеты у Божьего Агнца были немного перебором?

Мама смеется.

— Ну, я думаю, что она отлично справилась с ролью Иисуса, и в любом случае, я пригласила её не для тебя.

Меня осеняет, и это как пощечина: моя мама пригласила Келли для Лукаса.

Если бы эта женщина не родила меня, я бы убила её прямо сейчас.

Я не могу дышать. Моё платье было кокетливым, но теперь оно слишком тесное. Я хочу разорвать его и заполнить свои лёгкие максимальным количеством воздуха.

— Не впускай её, — требую я. — Скажи ей, что у нас в семье кто-то умер.

На данный момент, это очень даже возможно.

— Она в нашей гостиной, Дэйзи.

Я закрываю глаза и пытаюсь всё осмыслить. Келли тупая, как дверная ручка. Может, мне стоит сказать ей, что первая наша игра будет в прятки и убедить её спрятаться в кустах часов на шесть. Ты лучшая в этой игре, Келли. Всё правильно, просто свернись калачиком, как будто ты в детской кроватке вдвое меньше тебя.

— Я в замешательстве. Что именно тебя так расстраивает?

— Ты пытаешься его свести с кем-то.

— И почему тебе это не нравится?

— Потому что я хочу, чтобы Лукас был одинок! Печальный, несчастный и побежденный.

— Дэйзи…

— Хорошо. Без разницы. Я просто не вижу его с Келли. Они не подходят друг другу.

— О? Так с кем, по-твоему, я должна его познакомить?

— Как насчет того, чтобы попытаться, ну я не знаю, пристроить свою одинокую дочь? Не похоже, что после моего возвращения домой мужчины ломятся в мою дверь!