Чтение онлайн

Офицер качает головой.

— Боюсь, эта ситуация типа: «поймать и отпустить», мисси. Нет ничего противозаконного в том, чтобы позориться перед детьми.

— Дэйзи! — мелодраматично кричит Мэделин, пробегая ко мне через толпу. — Боже мой, офицер, не забирайте её в участок, она там не протянет! Я буду твоим звонком из тюрьмы, Дэйзи?! О, привет, Тиффани.

— Привет, Мэделин.

— Так куда вы её везёте? В тюрьму? — спрашивает Мэделин.

Офицер смотрит на меня.

— Если я разрежу эту стяжку, ты же не побежишь обратно на сцену и не станешь дальше портить детям вечер?

Я поднимаю глаза и вижу Лукаса, который возвышается над толпой, наблюдает за сценой и улыбается. Это маленькая улыбка, но всё же, она есть, и когда наши глаза встречаются, я не вижу никаких признаков ненависти, а только веселье. Это ответ, который мне нужен.

— Нет. Клянусь, я закончила.

— Ладно, но, просто чтобы показать этим детям и их родителям, что я не отпускаю тебя так просто, я сначала уведу тебя отсюда, а выпущу уже на улице.

— Это справедливо.

— Это несправедливо, — бормочет маленькая школьница, прежде чем взять микрофон и попытаться вернуть внимание толпы.

Меня выводят из зала под аплодисменты и свистки. Те самые мальчики, которые насмехались надо мной, пока я стояла на сцене, теперь считают меня крутой из-за наручников. Мой имидж уличного хулигана удваивается.

В общем, захватить сцену на вечере танцев, в средней школе, вероятно, не будет считаться одной из моих самых блестящих идей. Я уверена, что разнесется слух о том, что я сошла с ума и больше не могу заниматься медицинской практикой. Доктор Маккормик в понедельник утром, скорее всего, захочет со мной серьёзно поговорить. Но я всё объясню ему, и не сомневаюсь, что к завершению моего рассказа его глаза будут на мокром месте, не только потому, что он слишком мягкий человек, но и потому, что, я подозреваю, всё это время он, как и большинство людей в нашей жизни, тайно переживали за нас с Лукасом

О, точно. Лукас.

Очевидно, любовь всей моей жизни.

Я смеюсь, потому что меня это до сих пор веселит.

Я оглядываюсь, и вижу, как Лукас догоняет меня и сотрудников охраны. На его лице всё ещё эта тайная улыбка, и я хочу броситься ему на встречу и обнять его, но я закована в наручники. Я преступник.

— Хорошо мисс, — говорит охранник. — Если я поймаю вас в двадцати футах от этих танцев, я навсегда надену на вас наручники. Вы услышали меня?

— Да, сэр. Я усвоила урок.

Лукас выгибает бровь, наблюдая за нашим разговором и, вероятно, слишком этим наслаждается. После того, как с моих рук снимают стяжку, я разминаю их и растираю запястья, будто я была связана в течение долгих лет, а не минут.

— Думала, он собирается отвезти меня в тюрьму, — говорю я, бросая взгляд на Лукаса. Я не хочу, чтобы он сбежал после того, как убедился, что меня не арестуют.

— Ты сумасшедшая, — говорит он, подходя ближе.

Но в его словах слышится восхищение, и думаю, оно было там всегда, и теперь я это слышу. Я, наконец-то, слушаю.

— Я скучала по тебе.

Он наклоняет голову.

— Да?

— Конечно. Я съела всю еду, которая была в твоей квартире. Мне нужно, чтобы ты вернулся и купил еще.

Он смеётся и протягивает руку. Он обнимает меня за шею, притягивает ближе и прижимает к своей груди. Я закрываю глаза и вдыхаю.

— Очаровательно.

— Мне очень жаль, — говорю я напротив его футболки. — Та ситуация с отправкой твоего резюме вышла из-под контроля. Я никогда не хотела, чтобы ты уезжал.

— Я знаю.

— Где ты был все эти дни? — спрашиваю я.

— Прятался у Мэделин. Искал новую работу.

Я отступаю, чтобы посмотреть на него.

— Что?! Лукас, не говори глупостей. Очевидно же, что ты должен работать у доктора Маккормика.

— Не похоже, что это выход. Ты сама так сказала.

— Я отказалась от той работы. Я хочу, чтобы мы оба остались у доктора Маккормика.

— Я ценю этот жест, но... разве в этом есть смысл?

— У меня есть блестящий план по уничтожению MediQuik.

— Да?

— Первый шаг прост: мы работаем вместе.

— Неужели ад замерз?

— Нет, выслушай меня. Все эти годы нам многого удалось добиться, соревнуясь друг с другом. Только подумай, что будет, если мы будем работать в одной команде.

— Что у тебя на уме?

— О, много чего! Я думала об этом последние несколько дней. Способы уничтожить их. Способы похоронить их. Способы…

— Хоть что-то из этого законно?

— О, точно. Ну, думаю, нам придется вместе вернуться к этому вопросу.

Он кивает и делает шаг назад, давая себе немного пространства. Похоже, он всё ещё в шоке от того, что сейчас произошло, и пока не совсем готов нырнуть в омут с головой. После всех этих лет я принудила его быть сдержанным, и я не могу сразу заставить его мне доверять, хотя это именно то, чего я хочу.

Мы прощаемся с Мэделин: она хочет остаться и поболтать с Тиффани - и идём в сторону парковки. Между нами до сих пор пространство, на самом деле - это пропасть, и, хотя, я очень хочу взять его за руку, я этого не делаю.

Он тихий. Задумчивый. Я боюсь, что он уговаривает себя не прощать меня, или, что еще хуже, сочиняет какую-нибудь прощальную речь. Поэтому, прежде чем он сможет развить мысли, крутящиеся в его упрямой голове, я первая начинаю разговор.

— Я поняла, что люблю тебя ещё до того, как ты ушёл.

Он по-прежнему смотрит прямо перед собой, и я замечаю, как его рот сжимается в плоскую линию. Он слушает меня.

— Не знаю, имеет ли это для тебя значение, но я подумала, что ты должен знать. Чтобы понять, что я чувствую к тебе, мне не нужно было, чтобы ты уходил, или чтобы мы разругались с тобой в пух и прах. Я сидела в своем кабинете, смотрела на подписанный контракт и удивлялась, почему не могу отправить его Дэмиану. Я всегда мечтала иметь собственную практику, и все же я застыла на месте, застряла прямо на обрыве осознания правды.

Он кивает, понимая.

— А потом Мэрайя постучала в твою дверь.…

— А потом Мэрайя постучала в мою дверь, — повторяю я. — Я не буду вдаваться в подробности этого предложения или почему я в первую же секунду не отказалась от него. Не думаю, что это имеет значение. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я полюбила тебя до того, как ты ушёл.

Он смотрит на меня и изучает.

— Конечно, я бы поняла это гораздо раньше, если бы не была такой испорченной. И сильно. Я упряма и, по-видимому, довольно эгоцентрична. Я буду над этим работать.