Чтение онлайн

– Почему ты ещё не одета?

– Эм...

Отворачивается к пульту, не дожидаясь ответа.

– Мне не нравятся эти треки. Заменить.

– На что?

– Больше ритма, больше Африки, меньше мелодии. В конечной точке, Мия раскрывает кулак, оттуда высыпается янтарь. Найдите ей горсть янтаря. Диаметр сантиметр, плюс-минус... И ее гравировку на каждый.

– Но у меня нет гравировки пока.

– Сегодня она должна появиться. Поторопись выбрать. Мои дизайнеры предложат несколько вариантов. Эти камни растащат как артефакты. Через несколько лет их цена взлетит. Они будут рекламировать тебя, кочуя по рукам перекупов и коллекционеров.

– Гениально...
– преданно смотрит ему в глаза режиссер.

Так! В каждую стаканом не бросишь, Мия. Женщины будут его вылизывать. С этим ничего нельзя поделать.

Хан не ведёт и бровью на это. Он давно привык.

А ты хотела загуглить...

"Лидия..." - вбиваю я. Лидия же?Какая была фамилия? Вылетело из головы. "Родители судятся с Армановыми...".

Но уже ничего не отыскивается.

Теперь мне хочется запустить стаканом в Назара. Уже успел? Как это возможно??

Иди и спроси у Хана!

Да. Но у него не "прием граждан".

Он работает. Потом.

"Статья сто десятая", - вбиваю из любопытства.

"Доведение до самоубийства... путем унижений и жестокого обраще..."

– Мия, - подходит костюмер с вешалкой.

Прямо при всех с меня начинают стягивать одежду.

– Подождите...
– неуверенно сопротивляюсь я.
– Мне нужна ширма.

Вокруг меня тут же возникает живая ширма из людей. Через голову на меня натягивают бежевый облегающий боди в цвет моей коже. Кто-то стягивает обувь. А кто-то тянет бюстгальтер вниз. Снизу на талию надевают золотую юбку.

Тихо пискнув, прикрываю грудь. Костюмеры и стилисты кружатся вокруг.

Никто из мужчин не смотрит в мою сторону.

И через минуту я уже в прикиде.

Кисточки порхают, делая загар ярче.

Наложив на щеки, плечи трафареты, меня заливают белой краской, делая узоры в стиле мехенди.

Держу руку, прикрывая предплечьем грудь. Потому что соски просвечиваются чересчур!

– Хан...
– смотрю недовольно ему в глаза.

– Убери руку.

Опускаю на мгновение, демонстрируя, что перебор и мои темные соски, словно вообще обнажены.

Манит пальцами, снимая с себя пиджак.

Отдает мне.

– Я завтра так не выйду, Хан.

Надеваю его пиджак, вдыхая парфюм с лацкана.

– Нужны накладки на грудь.

– Будут. Иди ко мне, - ставя ногу на пол, стреляет взглядом на своё бедро.

Улыбаясь, отрицательно качаю головой.

– Люди здесь, - шепчу я.

– Перерыв двадцать минут. Все покинули павильон.

Безропотно и быстро все выходят. Остаёмся только мы вдвоем.

– Нет людей.

– Они стоят там все за дверью.

– Ну и что? Я щедро оплатил это время и решаю где им стоять.

– Ты - деспот.

Поймав за пальцы тянет к себе. Поцелуй в костяшки.

– Не с тобой...

Присаживаюсь.

Он, не торопясь, надевает мне на шею золотые кольца. Пристегивает к ним цепочку.

Его горячее дыхание обжигает мое плечо.

Достает серьги.

– Давай...
– тяну руку.

– Я сам.

Вдевает мне в уши их. Чуть отстраняется, разглядывая.

Отводит полу пиджака, проезжаясь пальцем по соску.

Ахнув, подаюсь назад.

Врезаемся взглядами.

– Я поняла про лёд...
– кусаю губы.

– Что ты поняла про лёд?

– Что негуманно дразнить мужчину. И лучше держать дистанцию, пока... ну...

– Это мой лёд. На дистанции мне неудобно его топить.

Гладит пальцами по скуле.

– Но...

– Если я захочу дистанцию, я скажу об этом.

– Но я хочу!

– Не хочешь... Ты хочешь,чтобы я тебя гладил перед сном.

Прячу нос за его ухом, втягивая и изучая его запах. Голова кружится, и глаза мои закатываются от того, как глубоко он входит в меня, проникая куда-то вниз живота.

– Хочу...
– признаюсь я.
– Но сегодня я останусь в мастерской, Хан.

– Нет. Не останешься.

– Мне нужно побыть одной. Правда. Я хочу восстановить свои соцсети, изучить их, что-нибудь вспомнить. А ты... Ты не даёшь мне думать ни о чем, кроме себя.

Хмурится.

– Разве нужен ещё кто-то, когда есть я?

– В конце концов, мне нужно связаться с папой.

– Ах, да. Назар нашел кое-какие контакты сегодня. Мы поедем домой. И ты попробуешь связаться.

– А кто такая Лидия, Хан?

– Понятия не имею, - выдыхает он, лаская мои губы своими.

– Честно?
– отстраняюсь, заглядывая в его глаза.

Пожимает с недоумением плечами.

– Хан, фотограф, - заглядывает Костя.

– Пусть зайдет.

Вытаскивает подушку из-за спины. Бросает в ноги.

– Сядь на колени. Мне нужно фото на обложку каталога.

– Я - на коленях?!
– скептически вздыхаю я.
– Такая будет обложка? А если я не хочу?

Тянет вниз за цепь. Забирает пиджак.

– Ты моя рабыня. Дома - нет. А здесь - да. И ты делаешь здесь все, что я скажу.

Закатив глаза, присаживаюсь.

– Что за фантазии, мистер Хан?

Прижимает свой большой палец к моим губам, удерживая за подбородок и задирает мою голову, чуть поворачивая ее серьгой в камеру.

– Сделай серию фото. Сверху. С этого ракурса.

Вспышки...

– Покажи, - забирает камеру у фотографа.

Листает фотки.

– Эта. Свободен.

Не позволяет мне подняться.

– Я не буду стоять перед тобой на коленях, Хан...
– шепчу я.

Палец вдавливается в мои губы сильнее, сминая их, касается языка.

– Будешь.

Наклоняется.

– Здесь - будешь.

Покрываюсь мурашками от того как его губы скользят по кромке уха.

– А ты - где будешь передо мной?
– шепчу, сглатывая.

– Я?! Хм...
– ухмыляется.
– На коленях?

– Да!

– Ммм... Какая странная фантазия. Хотя... Почему нет?
– улыбка становится ехиднее.
– Это интересно...

Двадцать минут давно прошли. И нас отвлекают.

У Хана много работы сегодня. Через какое-то время он забывает обо мне. И я тихо исчезаю ближе к ночи. Побродив по павильонам, выхожу с черного входа. Вызываю такси. И уезжаю к себе.