Чтение онлайн

Кстати, о разводе. Залезаю в интернет, смотрю несколько статей. Нам придется обращаться в суд, потому что имеется ребенок. Однако можно подать заявление электронным образом и ждать вызова.

Обедаю я быстро, а потом сбегаю от девчонок, чтобы поговорить с Ромой. Не уверена, что он снимет трубку, но он отвечает сразу.

— Я подам заявление, — говорю сухо после приветствия. — Нас вызовут в суд, чтобы решить вопрос по поводу того, с кем остается ребенок.

— Надеюсь, на алименты не будешь претендовать? — зло хмыкает Рома, я сжимаю губы.

— Что, совсем решил вычеркнуть его из жизни?

— Без тебя разберусь в наших отношениях, — огрызается Рома. — Заполняй заявление, данные, если будет надо, я пришлю. Это все?

— Да.

Рома вешает трубку. Вот и поговорили. Вот так все кончилось: оборвалось резко, грубо — без шансов на что-то нормальное.

Чтобы оформить заявление, нужны документы, которых у меня под рукой нет, потому я решаю доделать все вечером. Если документов не окажется в моих вещах, придется снова звонить Роме.

Возвращаться домой к Тимуру странно. И снова неуютно, хотя консьерж, спросив мое имя, пропускает без разговоров. Интересно, Тимур дома?

Но квартира встречает меня тишиной. Поставив сумку на тумбочку, я прохожу по первому этажу, зажигаю свет. Заворачиваю в коридор, куда еще не успела наведаться. За дверями оказывается кабинет и небольшой спортивный зал.

Интересно, он купил или снимает? Наверное, купил, смысл вбухивать кучу бабок в аренду, когда ты собираешься обосноваться в Москве и имеешь деньги на покупку квартиры.

Заглядываю в холодильник: тут много еды в контейнерах из фольги, видимо, служба доставки. Ну да, сложно представить, что Тимур проводит время на кухне у плиты.

Поднимаюсь наверх, колеблюсь возле двери в свою комнату, но потом не удерживаюсь, и заглядываю к Тимуру. Включаю свет и обозреваю просторную спальню в темно-серых тонах. Большая кровать, шкаф-купе, несколько полок на стенах, кресло с низким столиком и напольной лампой. Довольно уютно, по крайней мере, чувствует стиль хозяина.

Слышу, как внизу хлопает дверь, и поспешно выхожу в коридор, тут же раздается голос Тимура:

— Милана, ты дома?

Закусываю губу, думая о том, как это звучит… Как могло бы звучать, конечно, потому что на самом деле это просто вопрос без каких-либо выдуманных мной подтекстов.

— Да, я в комнате, — отвечаю громко, открывая дверь. В углу стоит чемодан, остальные вещи сложены в большие тряпочные сумки, но уверена — не все здесь Ромина работа, а того, кто ездил их забирать. Неудобно как-то: человеку пришлось копаться в чужих шмотках.

Оборачиваюсь, слыша шаги, Тимур останавливается передо мной. Он, как обычно, в брюках и рубашке, и выглядит жутко сексуально. Тоже как обычно.

— Привет, — говорю я, потому что пауза затягивается, и прохожу в комнату. Тимур не заходит следом, приваливается к косяку, засовывая руки в карманы.

— Как день прошел?

— Нормально. Узнала много новостей. Про Каневского, Сашу… Про Малышева.

Тимур усмехается.

— Как видишь, все оказалось просто: шерше ля фам, как говорится. Удачно тогда поймал слушок про дележ девчонки.

— Ты знал, что речь о Саше?

— Ну узнал быстро.

— И потому клеился к ней?

Тимур снова усмехается, разглядывая меня.

— Да, — отвечает в итоге. — Это самый простой способ.

— Понятно. А чего не сказал?

Тимур неоднозначно качает головой.

— Ты слишком эмоциональна. Могла спалить контору.

— Отлично, — хмыкаю я. — Спасибо.

— Мне твоя эмоциональность нравится.

Эти несколько слов заставляют мысли о Саше и этом деле разбежаться в разные стороны. Смотрю на Тимура, а сердце начинает стучать невпопад.

— Мне надо переодеться, — говорю, отводя взгляд, он только усмехается.

— Хочешь, я тебе помогу?

Я снова краснею, словно глупая малолетка, и не могу на него смотреть. Слышу только, как он подходит ко мне, садится на кровать и притягивает к себе так, что я оказываюсь у него между ног.

Глядя мне в глаза, Тимур расстегивает мою юбку, аккуратно тянет ее вниз. Следом начинает расстегивать блузку, так и не сводя с меня взгляда, но когда я скидываю ее на пол, он наконец опускает голову. Кладет руки мне на бедра, тянет ближе к себе, целует в живот, оставляя на коже влажные следы. Мое прерывистое дыхание подкрепляется стонами, когда Тимур целует ниже, когда стягивает с меня трусики. Я цепляюсь за мужские плечи только с одной мыслью: разве можно так сильно этого хотеть?

Глава 43

Когда я прихожу вниз, сходив в душ и переодевшись в просторную футболку и штаны, Тимур сидит в столовой за столом, положив ноги на стул по соседству, и что-то смотрит в телефоне. На нем, видимо, традиционно, только штаны. Влажные волосы поставлены вверх.

— Очень есть хочется, — говорю, проходя в кухню. — Можно съесть что-нибудь из твоей еды?

— Конечно. Можешь не спрашивать. Ты здесь живешь.

Я замираю с контейнером в руках. Я здесь живу. У Тимура. Но не с Тимуром. Нужно не забывать об этом.

Я ставлю еду греться в микроволновку.

— Ты будешь? — спрашиваю, поворачиваясь.

— Нет, в городе поел. Зачем тебе штаны?

— Что? — я в непонимании опускаю глаза вниз.

— Футболка достаточно длинная, можно ходить в ней одной.

Тимур так на меня смотрит, что я снова теряюсь. Зачем-то тереблю край футболки. К счастью, микроволновка пищит, сообщая о готовности, что позволяет мне не отвечать.

Я сажусь за стол, Тимур опускает ноги, откладывая телефон.

— Расскажи о Гоше, — просит вдруг. Я пару секунд смотрю на него, потом улыбаюсь, отводя взгляд.

— Он классный, — усмехаюсь, возводя глаза к потолку. — Ну так, конечно, говорит каждая мать о воем ребенке… Он добрый и открытый. Доверяет миру, знаешь? Но может быть очень упертым, если дело касается того, что ему важно.

— Зеленая башка? — вставляет Тимур, я киваю.

— Да. Это знак протеста. Но на самом деле, он, правда, добрый. Если к нему с душой… И чувствительный, хотя сейчас стал это прятать в себе. Становится подростком… Несколько лет ходил на футбол, не так давно бросил, сказал, больше не хочу. Увлекся музыкой. С друзьями хочет сделать свою группу.