Сделка на… любовь?
Шрифт:
*****
Некоторое время назад:
Роберт властно распахнул дверь комнаты, на лице его расползлась ухмылка, которая сгинула, стоило ему увидеть присутствующих. На место беспечному веселью пришло ледяное безмолвие, и его спутница буквально почувствовало исходящие от него волны холода. Девушка перевела настороженный взгляд на мужчину, но тот не сводил взгляда с присутствующей в комнате четверки. Девушка в подвенечном платье воинственно сложила руки на груди, всем своим видом выражая неповиновение. Прищуренные глаза метали молнии, пухлые губы сложились в презрительную ухмылку, точь-в-точь копируя ухмылку брата. Она нетерпеливо притоптывала ногой, словно отмеряя время. Гамид стоял неподалеку от сестры, двумя пальцами сжимая переносицу. Высокий лоб прорезали мелкие морщинки, прямые плечи напряжены. Девушка в лавандовом, с которой Алия встретилась еще в холле виллы, озадаченно прикусывала «утиные» губки, всем своим видом выражая беспокойство. Было ясно, что нахождение в комнате не осчастливило ее, она была готова сорваться с места и сбежать. Из-за соседней двери раздался взрыв смеха подружек невесты, среди которого Алия явственно различила голос подруги. Как всегда, в считанные минуты покорила всех вокруг.
Взгляд голубых глаз Алии обратился к ссутулившейся фигуре мужчины у окна. Сведенные плечи сгорбились, словно у столетнего старца, ладони впились в подоконник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На лице отразилась такая гамма чувств, что у девушки дрогнуло сердце, столько боли было в зажмуренных глазах.
Алия понимала, что стала свидетельницей чисто семейной ссоры, но властная рука Эгиева не позволила ей уйти: он лишь крепче сжал ее пальцы, но на сей раз рассчитал силу, тем самым дав понять, что любая ее попытка обречена на провал. Голова слегка повернулась в ее сторону, и взгляд серых глаз, подобных расплавленному серебру, красноречивее всяких слов дал ей понять, что она выбрала не лучшее время для строптивости. Но вовсе не страх заставил ее прекратить попытки вырваться. Алия замерла, вглядываясь в глаза Роберта: на сей раз в них был не только приказ, который она, безусловно, нарушила бы хотя бы из принципа. Смягчившиеся уголки губ, подрагивающий блеск глаз выражал немой вопрос, просьбу не оспаривать его власть сейчас, при НИХ. И девушка смирилась…
— Все сказано! — первой прервала молчание невеста, садясь напротив зеркала. Голос, до этого звучавший мягко и задорно, приобрел знакомые ледяные нотки. — У меня нет времени обсуждать эти пустяки…
При звуке ее голоса Алия представила себе судью в мантии, который выносил обвинительный приговор. Каждое слово ранило Ильяса, словно в него поочередно вбивали колышки. Он резко отвернулся от окна.
— Надия, дорогая, пойми, это для меня так важно… — былая спесивость исчезла, уступив место боли…
— Для тебя? — в голосе блондинки скользнула ирония. — Ну да, разумеется, ты ведь у нас — пуп земли! Так вот, представь себе. Я тоже не каждый день собираюсь замуж. Ты здесь только благодаря Гамиду. И скромным присутствием во время церемонии ты свою миссию выполнишь. Ничего более почетного ты не удостоился. Это твой же выбор…
— Сестра… — попытался вмешаться Гамид.
— Нет, Гамид! — девушка подняла руку вверх характерным жестом. — Все решено, я хочу, чтобы это сделал Роберт.
— А Роберт не хочет, пока не узнает, что решила моя взбалмошная сестрица… — бросил Эгиев, подводя свою спутницу к креслу. Девушка послушна села, чувствуя себя неуютно под испытующим взглядом присутствующих. — Хотя, если ты решила отказаться от брака и утопить жениха, я с радостью возьмусь помочь тебе…
— Роб! — Надия пронзила братца гневным взглядом. — Я не шучу!
— Ну да, я прямо-таки самый веселый шут из присутствующих… — колко заметил Роб, бросив выразительный взгляд на костюм отца. Но тот лишь переводил недоуменный взгляд с Алии на Роберта, а затем на Гамида. На лице Гамида проступила тень озарения, но многозначительный взгляд Алии подсказал ему заткнуться.
— Ильясик, может мы… — впервые подала голос «девушка-лаванда», но умолкла под взглядом Эгиева-старшего.
— Азалия!
— Чего ты так кипятишься, а, Ильясик? — сделав акцент на последнем слове, поддел отца Роберта. — Или она тебе уже надоела, как и предыдущие? Рановато…
— Ах ты, молокосос! — Ильяс в два шага бросился к креслу, следом за ним метнулся Гамид, но Роб оказался проворнее, и во весь рост выпрямился перед разгневанным Ильясом. По его довольному виду было ясно, что он этого и добивался.
Глава 54
Слишком давно, со слишком большим трудом он избавился от всего того дерьма, который ассоциировался у него с именем Ильяс. И не собирался снова лезть в это. Помимо воли, Алия вскочила с места, не зная, как поступить. И ее движение в сторону Роберта не осталось незамеченным: об этом свидетельствовала его довольно загадочная ухмылка, брошенная в ее сторону, что заставило девушку остановиться. Пробормотав что-то, и Роб готов был биться об заклад, что приличные дамы даже слов таких не знают, она подобрала подол платья и вышла из комнаты. Все, с нее хватило скандалов с Габазовыми по самый гроб жизни, только «веселенького вечера» семейки Эгиевых ей не хватало!
Роберт чертыхнулся. «Нет, просто уму непостижимо, это уже входит у нее в преступную привычку!» Он отстранился от отца, направившись к дверям, но путь ему преградила Надия.
— Уж поверь мне, тебе еще предстоит со мной объясниться, но до этого мне предстоит стать женой Оскара! И черт меня побери, если я позволю, чтобы к алтарю ты сопровождал меня в неподобающем виде…
— Боже, я воспитал эгоистичного монстра… — театрально усмехнулся Роберт.
— Гены… — пожала плечами Надия, не веря в столь быструю капитуляцию брата. Но он отступил, сколь бы подозрительным ей это не казалось.
— Окей, сегодня твой день. Раз уж Гамид отказался, другого кандидата в семье нет… — Роб вернулся к своему креслу, демонстративно не обращая внимания на отца, который побагровел от гнева. Гамид что-то пытался ему втолковать, но по его лицу было заметно, что слова не достигали его сознания. Его только что прилюдно выдвинули за границы семейного очага…
— Ах ты, ублюдок!
— Смею заверить, к сожалению, это не так… — Роб перевел на него циничный взгляд. — С великим прискорбием должен признать, что я был рожден в законном браке. Хотя… — его улыбка превратилась в хищный оскал, глаза блеснули, — кто знает…
Но прежде, чем Ильяс успел возразить, комнату огласил оглушительный хлопок. «Без пяти минут жена» стояла прямо перед отцом, голубые глаза девушки метали молнии.
— Все, ты уже перешел всякие границы, — ее голос был тих, но тверд. — Ваши перепалки с Робом я еще могла вынести, но как ТЫ посмел вспомнить маму?! — Такого поворота не ожидал никто из присутствующих. Даже улыбка Роберта слегка застыла, словно маска, помимо воли он поднялся с места, готовый в любую секунду заступиться за сестру. — Вон! Когда я выйду из этой комнаты, ты и твоя пассия должны исчезнуть!
Ни на одном слове ее голос не сорвался, размеренный голос врача, разъясняющего последствия удаления омертвевшего органа. Деловая констатация фактов, без чувств, без эмоций.
Подойдя к братьям, девушка взяла их под руку, показав тем самым, что разговор окончен. Азалия подошла к Ильясу, шепча ему что-то на ухо и силясь провести его к дверям. Но особых усилий приложить не пришлось: расправив плечи, тот военным шагом направился к дверям, не обернувшись хлопнув дверью.
Надия поймала заинтересованный взгляд Роберта, иронично изогнутая бровь и морщинки в уголках глаз выдавали его удивление.
— Только посмей…! — девушка подошла к зеркалу, следя за отражением брата за спиной. Ошарашенный Гамид вышел проверить последние приготовления.
— А я пока ничего не сказал… — хмыкнул он.
— И с каких это пор тебе надо использовать слова вместо взгляда?! — копируя его мимику, бросила она, поправив контур карандаша.
И когда Надия снова повернулась к брату, он впервые со всей ясностью осознал, что с этого момента она уже не будет полностью и безоговорочно принадлежать только ему. Она отдалялась, создавала собственный уголок. И кто знал, какое место будет отведено ему в ее новом мире? В груди болезненно кольнуло, и он решил сменить русло мыслей.