Чтение онлайн

— У меня своё мнение, — отмахнулась мама и указала на пакет. — Что это?

— Подарки для тебя. У тебя же день рождения. Поздравляю!

— Надо же, ты не забыла.

— Мам, давай начистоту. Если тебе неприятно моё присутствие, я могу уехать прямо сейчас.

— Нет-нет, всё в порядке. Оставайся. И спасибо за подарочки, — госпожа Ли тут же расплылась в улыбке, забрала пакет и предложила Ён Хи пообедать. Двуличная. Интересно, пустила бы она на порог, если б Ён Хи приехала без подарков?

— Как у вас дела с Хёншиком? — поинтересовалась мать за тарелкой наваристого супа с морепродуктами.

— Нормально.

— Свадьбу запланировали?

— Нет и пока не планируем.

— А чего вы тянете? Ты уже не девочка.

— Мам, тебя это не касается. И перестань пожалуйста меня допрашивать.

— Ты смотри какая стала! От него заразилась, ну точно! Что один, что вторая.

— Мама! Я повторю, если тебе некомфортно, я могу уехать. Но если ты хочешь, чтобы я осталась, перестань лезть в мою личную жизнь. Захочу что-то рассказать — расскажу.

— Твоя свадьба вообще-то меня тоже касается! Я твоя мать!

— Она тебя касается ровно с того момента, когда я тебе вручу пригласительное. Спасибо за обед.

Ён Хи поднялась и молча ушла в свою комнату. Здесь ничего не изменилось, к счастью. Только сама дверь была новой. С замком. Девушка улыбнулась и закрыла его изнутри. Она прилегла на постель, облегченно вздохнув. Дверная ручка дёрнулась.

— Я хочу отдохнуть. Уйди пожалуйста.

В коридоре раздалось недовольное фырканье, но дверная ручка перестала дёргаться. А это не так уж сложно, подумала Ён Хи. Выстраивать свои личные границы. Раньше она боялась последствий такой инициативы, всех этих нервов, истерик, нравоучений. Но теперь злость на мужчин придала уверенности и Ён Хи решилась. А мама, что удивительно, довольно легко поддалась, хоть и ворчит. Раньше она бы требовала открыть дверь, ультиматумы ставила. Надо же. Впрочем, это только первые звоночки. Мама чвно будет пытаться снова и выводить её на ссору, чтобы добиться своего. Только вот Ён Хи теперь другая.

Она решила искупаться и вымыть голову. После вчерашнего насыщенного дня волосы пропахли едой, ароматическими палочками и прочими свидетелями её насыщенных праздничных гуляний. А вот сушиться феном не стала. Солнце уже прошло зенит, поднялся приятный ветерок, поэтому девушка захотела просушить голову как в детстве — под открытым небом. Взяв расческу и табуретку, она выбрала слегка затенённое место во дворе и принялась вычесывать свою гриву. Волосы доросли уже до середины бедра и справляться с ними было непросто. Хорошо, когда кто-нибудь помогал. Раньше Ён Хи регулярно подстригала кончики, но после того случая на вечеринке подруги не делала этого. Впрочем ухода было достаточно, чтобы они не секлись и не путались.

Изгородь между их домами очистилась, теперь двор соседей хорошо просматривался. Заросшую прежде калитку покрасили и смазали. Вид теперь совсем другой.

— Здравствуй, внучка, — появилась словно из ниоткуда бабушка Хёншика.

— Ой, здравствуйте, бабушка, — Ён Хи подскочила с табуретки и поклонилась в пояс.

— Я тут бездельничаю, прогуливаюсь вот по саду. Сказали, нужно много двигаться. А мне скучно. Можно к тебе? — спросила старушка.

— Да, конечно, входите, — девушка не нашла причин для отказа. В конце концов с бабушкой она почти не общалась. Тогда в новый год эта старушка подложила им в постель обереги для молодоженов, которые она любит, и это единственное, что Ён Хи о ней знала. — А вы тут гостите?

— Поживу немножко, — улыбнулась бабушка. — Я только сегодня из больницы. Хёншик тебе не сказал?

— А? Нет… Мы эээ… разминулись. У него работа, а я вот приехала маму с днём рождения поздравить.

— Вот оно что. Понятно. Да, он вчера ко мне приехал в больницу то, всю ночь дежурил. А утром меня уже выписали, сказали только одной не оставаться какое-то время. Внук меня сюда и привёз. Наверное это благодаря ему я так быстро поправилась.

Ён Хи вдруг почувствовала себя виноватой. Он заботился о больной бабушке всю ночь, а она набросилась на него с обвинениями. Неловко. Но она же не знала!

— Чем вы болеете? — спросила девушка, чтобы поддержать беседу.

— Да инсульт, будь он неладен. А ты чего тут на улице?

— Вышла голову посушить на солнышке.

— Хочешь помогу расчесать? Мои дочки в юности тоже длинные волосы носили, уже давно некого расчесывать.

— Если вас не обременит, — согласилась Ён Хи и передала старушке расчёску, а сама снова сала на невысокий табурет.

Бабушка встала за её спиной и аккуратными движениями принялась вычёсывать. Прямо как Хёншик делал. Она вздохнула.

— Не тяжело тебе, девочка? — спросила бабушка.

— Тяжело? Отчего бы?

— Ну как же, такая длина. Что вымыть, что вычесать их, что просушить — целое дело.

— Да я привыкла.

— Говорят, волосы хранят память обо всей нашей жизни. У тебя тут наверное воспоминания с раннего детства скопились. Сложно, небось.

— Не слышала о таком.

— Я вот в больнице слышала. Сейчас такие анализы умеют делать, что можно по волосам определить, чем человек болел сколько-то лет назад, был ли у него стресс, и даже как он питался. Представляешь?

— До чего техника дошла! — согласилась Ён Хи.

— Да вот же. А у мертвых могут по волосам определить даже, отчего умерли они. Может отравление было или ещё что.

— Удивительно.

— Но это касается только тех, у кого большая длина. Людям с короткой стрижкой диагноз по волосам не поставить, по крайне мере давний.

— Любопытно. Может сдать свои волосы на анализ?

— Тебе виднее. Как у вас с моим внуком дела? Можешь не рассказывать, конечно. Я волнуюсь просто. Вчера мы о многом болтали, но про тебя я забыла спросить.

— Да ничего. Вы же болели.

— Он хороший мальчик, но как и все, иногда ошибается. И тормозит порой.

— Тормозит? — удивилась Ён Хи.

— Ну знаешь, до мужчин иногда очень долго доходит, даже очевидные вещи. Иногда нужно дать им время, а иногда второй шанс.

— У вас явно в этом больше опыта, — смутилась девушка.

— Просто наблюдаю за людьми. Даром, что сейчас у меня на это много времени. Дед его таким же был. Три года ему понадобилось, чтобы понять, что он меня любит.

— А вы сразу его полюбили?

— Не сразу, конечно. Но раньше, чем он сам это понял. Поэтому и говорю, что до мужчин медленнее доходит. Зато если дождаться этого, и дать им второй шанс, понимаешь, что всё было не зря. В вашем возрасте, когда ещё кровь в голове шумит, об этом не думаешь, терпения не хватит. Только с годами понимаешь.

— В ваших словах звучит мудрость.

— Разве что чуточку, девонька. Так что если внук мой вдруг обидит тебя, ты дай ему объясниться, ладно? Он славный мальчик, добрый, прямо как его дед. Уж я знаю. Но торопится, хочет многое успеть, путает, что важно, а что нет. Впрочем, поколение сейчас такое. Верно же?