Чтение онлайн

— Действуй.

Я оставила его прикидывать размеры и направилась к небольшой пристройке в углу цеха. Мисс Эббот уже была на месте. Я застала её за столом: она сосредоточенно что-то помечала в записной книжке, а рядом ровным рядом лежали новенькие блестящие шумовки. Заметив меня, она тут же отложила перо и поднялась.

— Всё доставлено, леди Сандерс, — доложила она. — Двенадцать шумовок, три медных чана для бланширования. Сита к пятнице будут готовы. Кухарку для рабочих я тоже нашла — это миссис Пратт, вдова из Ламбета. Женщина готовит просто, но сытно.

— Отлично, мисс Эббот. Что по расходам?

Она раскрыла книжку и зачитала цифры с бесстрастностью опытного бухгалтера. Я слушала её, глядя на ровные столбцы цифр в блокноте, и в очередной раз порадовалась своему выбору.

— Суммы разумные, — кивнула я, когда она закончила. — Занесите это в общую ведомость.

— Конечно, леди Сандерс, — коротко отозвалась она и снова взялась за перо.

Я еще мгновение смотрела на её склоненную голову, после чего покинула тесный кабинет. В самом цеху было прохладно и пусто; звук моих шагов гулко отдавался от выбеленных стен, подчеркивая тишину, которой скоро предстояло закончиться.

Едва я миновала распахнутые двери и вышла во двор, как в лицо ударил теплый воздух. Шум улицы здесь слышался отчетливее, но стоило мне появиться на пороге, как разговоры мгновенно стихли. Рабочие уже ждали, переминаясь с ноги на ногу и выстраиваясь в неровный полукруг. Я медленно оглядела каждое лицо, узнавая тех, кто работал на пробной партии. В памяти всплывали их имена и то, как они держали нож или следили за печами; тех, кто оказался толковее и расторопнее остальных, я уже отметила для себя и теперь искала их взглядом.

— Слушайте внимательно, — начала я, и во дворе сразу стало тихо. — С завтрашнего дня сушка идёт непрерывно. За разделкой мяса следят Хэнкок и Уайт. За бланширование и укладывание на лотки отвечают Барнс и Купер. Вы четверо главные. Если я обнаружу, что мясо нарезано как попало или овощи уложены в кучу, спрашивать буду с вас.

Четверо названных мужчин невольно выпрямились. На их лицах читалась смесь гордости и понятного опасения, ответственность для таких, как они, была в новинку.

— Коллинз, — я повернулась к старику, который стоял чуть в стороне, в своем вечном заштопанном сюртуке. — Вы отвечаете за печи. Отберите себе двух помощников, чтобы дежурить у огня посменно. Вы знаете процесс лучше всех, и я на вас полагаюсь.

— Госпожа, я сам буду… Разве я не управлюсь один?

— Вам нужен отдых, Коллинз. И дома вас наверняка ждут.

— У меня нет дома, леди Сандерс, — произнёс он просто, без жалобы, как констатацию факта.

— Хорошо, — я сделала паузу, стараясь не выказать лишней жалости. — Но помощников всё же отберите.

Я оставила его во дворе и вернулась в кабинет, там, достав ключи из ридикюля, положила их на стол прямо перед ней, поверх бумаг.

— Это ключи от дома в Блумсбери. Можете переезжать уже сегодня, но прежде чем уйдете, распорядитесь снять мерки со всех рабочих, пора шить им добротную одежду. — И указав на свободный угол за дверью, добавила, — закажите сюда топчан с хорошим матрасом и одеялом. А также нужно будет купить еще и ширму, чтобы отгородить это место. Это для Коллинза, он будет жить при печах.

— Будет сделано, — ответила мисс Эббот, даже не удивившись распоряжению насчет мебели.

— На сегодня всё, мисс Эббот. До завтра.

Она кивнула, не отрываясь от ведомости, а я вышла во двор, коротким взмахом руки попращалась с Хэнкоком и вернулась в экипаж, где меня уже ждала Мэри, предусмотрительно приготовив щетку для платья. Пока карета вновь пробивалась через заторы на Лондонском мосту, я пыталась избавиться от осевшей на подоле серой пыли и запаха солода, который преследовал нас от самой пивоварни Таббса.

Постепенно грохот телег сменился мерным перестуком копыт по чистым мостовым Вест-Энда. Мы ехали к мадам Лефевр на Бонд-стрит. Последняя примерка бального платья заняла почти три часа, в течение которых мадам с булавками в зубах и лентой на шее, ползала вокруг меня на коленях, подкалывая подол, пока две её помощницы стягивали лиф и поправляли рукава. Мадам Лефевр обещала доставить его завтра к полудню, и я, расплатившись, вышла на улицу, щурясь от солнца, прорвавшегося сквозь облака.

Домой мы вернулись, когда день уже давно перевалил за полдень, и солнце начало медленный спуск, растягивая тени на Кинг-стрит. Сбросив перчатки и шляпку, я первым делом вызвала Томаса.

— Отнеси записку мистеру Финчу, — велела я, протягивая запечатанный конверт. — Поспеши, чтобы застать его на месте и дождись ответа.

В записке было кратко: «Прошу уведомить Интендантство, что к завтрашнему утру жду доставки первых двух туш говядины на склад в Саутуорке. На следующий день еще две».

Томас умчался, хлопнув дверью. Я отложила перо и наконец-то позволила себе подняться из-за стола. Сил едва хватило на то, чтобы пересечь комнату и опуститься в кресло у окна.

День, начавшийся с банка и закончившийся булавками мадам Лефевр, наконец был позади. Я откинула голову на спинку, чувствуя, как ноет спина после многочасовых поездок и примерок. Пока я писала записку, Джейн принесла поднос с чаем и теперь, когда в кабинете стало тихо, я с наслаждением обхватила теплую чашку ладонями. Но стоило мне сделать первый глоток как в дверь негромко, но настойчиво постучали.

— Леди Сандерс, — Джейн стояла на пороге. — К вам… посетительница. Мисс Лидия Морган. Она просит вас её принять.

Глава 14

— Где она?

— Внизу, леди Сандерс. Миссис Грант проводила её в гостиную. Мисс Морган представилась вашей сестрой и так… так решительно прошла мимо, что миссис Грант не успела осведомиться, ожидают ли мисс Морган.

«Не успела осведомиться» — великолепная формулировка. Это означало, что Лидия впорхнула в дом, не дав экономке и рта раскрыть, с тем самым ослепительным нахальством, которое маменька всегда называла «обаянием», а я про себя звала куда менее лестным словом.

Я на мгновение задержала взгляд на Джейн, которая всё ещё ждала моего ответа. Впустить Лидию в гостиную было ошибкой, но теперь, когда она уже была внутри, эта ошибка могла обернуться и удачным стечением обстоятельств. Выставить Лидию из дома через несколько минут после того, как она в него вошла, будет для её репутации ударом куда более болезненным, нежели простой отказ в приёме. Лондон всегда был жаден до зрелищ, и если уж давать представление, то стоит позаботиться о том, чтобы оно вышло правильным.