Чтение онлайн

Затем она посмотрела на себя: маленькая, толстая, глаза утонули в розовых жировых складках на лице, с пухлыми щёчками и обвисшем подбородком, почти совсем закрывавшим шею. Сквозь тонкую ткань рукава проглядывались пухлые плечи, а руки, которые она инстинктивно подняла к лицу – красные, короткие, с толстыми пальцами. Талия – едва обозначена, как говорится «в три обхвата». Её тёмно-зелёное приталенное платье хотя и дорогое, но смотрелось ужасно. Она знала, что будь оно нормального размера, смотрелось бы не так отталкивающе. Прямые светлые волосы неопределенного цвета – то ли пепельные, то ли золотистые, несмотря на модную прическу, выглядели ужасно. Хотя и Венере было двадцать лет, выглядела она на все тридцать.

Она долго молча разглядывала себя, когда её мать произнесла.

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

Венера прикрыла глаза толстыми пальцами и забормотала.

– Я… знаю, я… выгляжу… ужасно. Доктора обещают… что я похудею… Я чувствую себя ужасно.

– Обещания! Вечные обещания! – воскликнула Августа, всплеснула рукой и прошлась по комнате. – Все они говорят, что помогут тебе похудеть, что ты будешь чувствовать себя лучше, что это только вопрос времени.

– Может быть, когда он увидит меня, откажется от брака?.. – предположила Венера.

– Это единственное, что он не сделает, – уверенно сказала Августа.

– Почему? – посмотрела на мать.

– Потому, моя дорогая, – Августа остановилась и посмотрела на дочь, – что ты для него, дорогой подарок, перевязанный золотой ленточкой. Меня не проведешь: Ричарду Раин срочно понадобились деньги, иначе его мать не стала бы мне звонить.

– Сколько ему понадобилось?

– Ты действительно хочешь знать? А может не стоит расставаться с мечтой о любви? С надеждой, что однажды явится прекрасный принц на белом коне из сказки и полюбит тебя с первого взгляда такую, какая ты есть? – Августа немного помолчав, продолжила, – Нет, моя дорогая, тебе лучше знать правду! Два миллиона долларов, – медленно и внятно произнесла Августа, – а если перевести на английские деньги, получится почти четыре миллиона фунтов стерлингов. Довольно внушительный подарок любому жениху в придачу к любой невесте.

Венера с тихим стоном опустилась в рядом стоящее кресло.

– А теперь покончим с истерикой. Твоя свадьба состоится шестого марта. Если ты откажешься, то поедешь в Канаду, я всем расскажу что ты в женском монастыре. И прежде, чем ты сможешь оттуда вернуться, у тебя будет время хорошенько подумать, что было бы лучше для тебя выбрать – богатая жена хорошего человека или жизнь в монастыре?

Ответа не последовало. Венера отвернулась и спрятала лицо в одной из шелковых подушек. С секунду Августа молча смотрела на дочь. Не дождавшись ответа, она стиснула зубы.

– О, Господи! Чем я заслужила всё это? – произнесла Августа тихим голосом и вышла из комнаты.

В последующие дни Венера едва осознавала, что происходит вокруг неё. Разговор с матерью, и то решение, которое ей пришлось принять против своей воли, окончательно подорвали её здоровье.

Каждое утро начиналось с чашечки кофе в постель, которое приносила молодая горничная и которое Венера выливала в раковину в ванной комнате. Потом принимала душ, надевала тёмно-синий брючный костюм с белой блузкой и спускалась к завтраку, где её ждала Августа.

– Кушай, Венера! Ты должна хорошо питаться! – повторяла каждое утро Августа и накладывала дочери в тарелку омлет, овощи, круассан. – Завтрак – это самое важное!

– Мама, я не хочу! – каждое утро возражала Венера, но безуспешно.

– Из-за стола не выйдешь, пока плотно не позавтракаешь.

Поэтому из-за стола Венера вставала еле дыша. Водитель Бернард отвозил её в Университет. Венера не любила посещать его, но это был единственный способ надолго отлучиться из дома и не находиться под пристальным контролем мамы. У ворот Университета выходила она из машины и поднималась по ступенькам. Студенты всегда хихикали, когда Венера проходила мимо. Она прекрасно понимала, почему они это делают. Венере, конечно, это было ужасно неприятно, но она ничего не могла с этим поделать.

Каждый день приходил доктор Мэтью и почти каждый раз менял ей диету, а Августа корректировала её. Доктор Мэтью, прописывал диетическое куриное отварное мясо без соли и жира, а Августа требовала, чтобы та поедала жареную курицу со специями. Доктор Мэтью прописывал употреблять гречневую или рисовую кашу, сваренную на воде без соли и масла, а Августа заставляла Венеру поедать жирный плов. Доктор запрещал сладкое и мучное, а Августа заставляла есть на десерт бисквитные торты с взбитыми сливками, пить красное вино, кроме всего – овощи и фрукты.

– Матери лучше знать, чем кормить свою дочь, – любила повторять Августа после ухода доктора. – Я не позволю тебе голодать. Сегодня у нас на ужин жаренные стейки говядины с овощами и торт на десерт. И конечно, красное вино.

Всеми приготовлениями к свадьбе Августа занималась сама: выбирала свадебный торт, стиль украшения свадебной церемонии. Вместе они только посетили свадебный салон, для того, чтобы выбрать свадебное платье невесте и платье для матери невесты.

Иногда Венере казалось, что она двигается и говорит, как во сне. Она просто беспрекословно выполняла то, что требовала Августа, потому что спорить было бесполезно.

Перед сном Венера делала домашнее задание и чувствовала себя очень уставшей. Лежа в своей постели, Венера спрашивала себя – есть ли какой-нибудь выход. Иногда она представляла, как она, худенькая, с лёгкостью, выскользнет из своей комнаты, сбежит вниз по мрачной лестнице, откроет парадную дверь, затем железные ворота, и окажется на улице, свободной и вольной, как птица. Потом она появится в Университете и все студенты будут смотреть на неё с изумлением и восхищением. Но, даже воображая всё это, она осознавала неосуществимость такого поступка. Венера чувствовала себя такой усталой и больной, что о побеге не могло быть и речи.

Иногда ей казалось, что у неё в мозгу сидит кто-то и смеётся над ней. Она даже слышала смех этого существа: «Ты толстая и неуклюжая! Глупая толстушка! Он женится на тебе из-за денег! Он не любит тебя и никогда не полюбит! Ему нужны только твои деньги!» И ей становилось так горько и обидно, что она начинала плакать, уткнувшись в подушку.

– В самом деле, Венера, – как-то заметила мать, – ты ходишь как сонная. Я обязательно поговорю с доктором Мэтью, попрошу, чтобы он прописал тебе что-нибудь для бодрости.

Но Венера знала, что дело вовсе не в лекарствах, половину которых она выбрасывала в мусорное ведро. Какая-то частичка её самой пыталась скрыться от реальности, пыталась убежать прочь, да так настойчиво, что временами ей казалось, что она действительно шагнула за порог дома и оказалась посреди шумной улице.

– Завтра приезжает Ричард Раин, – услышала она и ничего не почувствовала.

Венера давно оставила всякую мысль о том, как он выглядит, или как она воспримет его появление. Просто она была жалкой и несчастной. И в эту ночь насмешливый голос появился вновь и долго не давал заснуть. Снова она плакала в подушку, пока не провалилась в сон.