Чтение онлайн

– На самом деле, – осторожно начала было Брин, – я…

– Я думаю, мы лучше продолжим разговор у меня в кабинете. – Габриэль демонстративно держал дверь открытой.

Брин широко раскрыла глаза, быстро облизнув пересохшие губы.

– Да… конечно. – Она крепко сцепила пальцы, отчего костяшки даже побелели. – Эрик, выпьем в другой раз?

Эрик непринужденно улыбнулся, очевидно совсем не ощущая возникшее напряжение между Габриэлем и Брин.

– Без проблем, – легко согласился он.

Габриэль уважал и ценил Эрика – эксперта их лондонского отделения, и ему бы очень не хотелось портить отношения, используя свои полномочия.

– Брин? – позвал он.

Схватив со стула джинсовую куртку и сумку, она поспешила к выходу. Чтобы избежать контакта с Габриэлем, Брин вынуждена была прижаться к дверному косяку и аккуратно проскользнуть в коридор. Она осталась там в ожидании Габриэля, и ее лицо при этом казалось настороженным.

Опасение было полностью оправданным.

– Виски?

Оказавшись в стильном кабинете Габриэля, Брин почувствовала себя неловко. Она наблюдала, как он снимает пиджак и вешает его на спинку стула. Напряжение лишь разрасталось: Брин все еще переживала из-за своего не слишком удачного внешнего вида. На фоне Габриэля она выглядела бледно.

– Немного рановато для меня, спасибо, – непринужденно отказалась она. – Или вы думаете, что мне сейчас нужно расслабиться? – неуверенно добавила она, заметив его стальной взгляд.

Габриэль ничего не ответил, молча разлив виски в два хрустальных стакана. Вернувшись, он протянул один стакан ей. За последние четыре дня у него выдалось много удачных моментов, связанных с работой. Но в личной жизни все было гораздо сложнее. Габриэлю так и не удалось выбросить Брин из головы. Не удалось забыть этот последний вечер с ней, когда их взаимное влечение заставило их потерять голову. Габриэль не сомневался, что это случится снова, несмотря на предложенный Брин формат исключительно деловых отношений. И он согласился на эти условия. Пять лет назад Габриэль хотел эту женщину, и так же сильно он хочет ее и сейчас. В Риме он встретился с Лучией – своей давней знакомой, красивой жгучей брюнеткой, но в этот раз он отказался провести с ней ночь, потому что по-прежнему думал о Брин.

– Вам понадобится, – мрачно подтвердил он. – Нам обоим понадобится, – добавил он с иронией, делая долгожданный глоток из своего стакана. Пряный аромат духов Брин вновь вскружил ему голову.

Она взяла предложенный стакан. Ее рука при этом заметно тряслась.

– Как поездка в Рим?

– Прекрасно. – Габриэль отошел к окну, подальше от Брин и от ее околдовывающего аромата. – Мне пришлось постараться, но удалось приобрести две восхитительные фрески для нашей галереи, за которыми я и поехал.

– Да?

Он скривил губы в усмешке, увидев удивление в ее взгляде.

– Я же сказал вам, что еду по делам.

Да, он сказал именно это, но Брин не поверила ему. Правда, ее не должно касаться, чем занимался Габриэль в Риме эти четыре дня. В то же время в глубине души она хотела знать все подробности поездки.

Выражение лица Габриэля было мрачным, и Брин испытывала дискомфорт.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросила она с деланой непринужденностью.

– О Сабрине Харпер.

– Брин, присядьте в кресло, наклоните голову v как можно ниже и просто глубоко дышите, черт побери! Да, вот так, – хрипло выпалил Габриэль, ставя стакан на журнальный столик и помогая ей дойти до кресла. – Черт возьми, девушка, что вы имеете против моего любимого виски тридцатилетней выдержки?

Габриэль нагнулся, чтобы поднять стакан. Минуту назад он выпал из рук Брин, когда, казалось, она уже готова была потерять сознание. Габриэль поставил стакан обратно в бар и схватил тряпку, чтобы вытереть лужу на ковре.

– Что вы сказали? – Он наморщил лоб, услышав, как Брин что-то бормочет, опустив голову между колен.

– Повторю, – отрывисто выпалила она, поднимая голову и свирепо смотря на него. Ее лицо было мертвенно-бледным, в глазах застыла боль. – Мне плевать на ваше односолодовое виски тридцатилетней выдержки!

– Я сомневаюсь, что вы будете так думать, когда я вычту стоимость бутылки при продаже ваших картин, – иронично ответил Габриэль, усаживаясь в кресло.

– Как вы можете? – продолжила она свое обвинение, прежде чем он смог ответить. – Как вы можете такое заявлять без всякого предупреждения?

«Немного времени ей понадобилось, чтобы оправиться после первого потрясения», – с сожалением подумал Габриэль.

– Какое предупреждение вы хотели, Брин? – раздраженно спросил он, с отвращением бросая мокрую тряпку на барную стойку. – Например: «Кстати, мне кажется, мы уже встречались в переполненном зале суда?» Или: «Вы так похожи на Сабрину Харпер! Дочь?» Только не падайте снова в обморок, Брин! – резко предостерег он, увидев, как ее лицо побелело, а дыхание стал затрудненным.

– Я не упаду в обморок.

Брин резко встала на ноги. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Как давно вы обо всем узнали?

Он повел бровью.

– Что Брин Джонс – это Сабрина Харпер?

– Да! – прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Габриэль непринужденно пожал плечами:

– С самого начала.

– Но как?.. – Брин ахнула и потянулась рукой к подлокотнику кресла, чувствуя, что вновь теряет равновесие. – Вы не могли!

Его карие глаза спокойно смотрели на нее.

– Не мог что?

– Начать со мной работу! Я бы никогда не попала в финал конкурса, если правда обо мне была известна вам с самого начала!

Он пожал плечами, такими широкими и крепкими под кремовой шелковой сорочкой.

– Если честно, мой брат Рафаэль отговаривал меня включать вас в список участников, но я решил…

– Ваш брат Рафаэль тоже в курсе? – Она в недоумении уставилась на него.

– Послушайте, Брин, наш разговор сложится гораздо лучше, если вы будете понимать, что я всегда говорю правду. И никогда не боюсь последствий сказанных слов, – резко добавил он.

Одним из таких последствий оказалось заключение в тюрьму отца Брин. Этот неоспоримый факт незримо стоял между ними.

– Первым вас узнал Микаэль, – спокойно продолжал Габриэль. – Он видел вас на собеседовании у Эрика, затем сказал об этом Рафу, а тот уже сообщил мне.

– Хорошенькая шпионская группировка, не так ли? – попыталась огрызнуться Брин, все еще шокированная признанием Габриэля. С этой мыслью она никак не могла свыкнуться. Неужели он ее работы взял на выставку, полностью отдавая себе отчет, кто их автор? Пялился на ее грудь в тот день в офисе, пригласил на ужин к Антонио, целовал ее в тот вечер в машине. уже обо всем зная? Брин никак не могла понять, что же это все значило.