Чтение онлайн

– Привет. Я Ида. Мне 18. Контемпрари.

– Привет, Ида, – поприветствовала ее женщина лет сорока с собранными волосами в шишку на затылке, – покажи нам то, что ты умеешь.

Опустив голову и закрыв глаза, Ида начала считать.

Зазвучали первые ноты, и она сделала плавную волну рукой. Расставив широко ноги и согнув их в коленях, девушка начала двигать грудной клеткой по кругу, пока руки рисовали невидимые узоры в воздухе. Вместе с музыкой ее движения набирали амплитуду и резкость. Раз, два, три, четыре… Шаг, поворот, семь, восемь.

Несмотря на боль, она тянула носок так, чтобы он был продолжением линий тела. Длинные волосы, достающие до поясницы, кружились вместе с ней. На какой-то миг она забыла, где находится. Судьи исчезли из зала. Ида была одна. Она полностью превратилась в чувство. Но когда настал момент прыжка, Ида осеклась. Магия пропала. Так же резко, как ворвалась в ее сознание. Она не испугалась боли от приземления, нет. Ида побоялась само Чувство. В последний момент, когда ей нужно было ему отдаться и сказать «да», она себя остановила. Это заняло всего долю секунды, чтобы скользнуть по периферии ее внимания, потому что тело в этот момент готовилось к прыжку. Но она заметила. Что-то внутри оборвалось.

У тебя не получится.

Ты не можешь.

Фразы-паразиты, загоняющие нас в рамки. Они все звучат и звучат в самые ответственные моменты. Пахнут чужими ожиданиями и страхами. Когда ты хочешь вырваться, но горит кнопка «стоп». Ты установил ее когда-то давно. Весь твой опыт жмет на нее каждый раз, точно зная, что тебе все равно не стать никогда идеальным. Все тщетно. Глупо. И так бессмысленно. И ты это знаешь. Память всегда найдет этому подтверждение.

Прыжок получился практически идеально исполненным. Иде лишь в конце пришлось себя немного сгруппировать, чтобы обезопасить ногу. И задействовать те мышцы, которые там не должны были активно участвовать. Когда все закончилось, девушка дулась на себя. Дыхание сбивалось от темпа, который набрала к концу танца. Она смотрела под ноги, и не чувствовала удовлетворения.

Ида вдруг поняла, что никогда его не чувствовала. Именно это ее напугало больше всего.

Возможность.

Разрешение взяться за нее.

А после всегда остается только злость. Жадной волной она поднимается из неведомых недр и сжигает все внутри. Преумножая чувство, что ты остался ни с чем. Вдох… вдох. Вдох.

– Сколько ты танцуешь? – Спросила ее та же женщина, которая обратилась вначале.

– Десять лет.

– Значит не с самого раннего детства. А где ты училась?

«На улице», – хотела ответить девушка и по Ютубу.

– Я из маленького города, у нас не было хороших школ, – соврала Ида. Никто не должен знать о ее прошлом. Воспоминание о парне с татуировкой «XIII» на руке кольнуло в больном голеностопе. Но Ида не пропустила эту боль через сознание. Оставила далеко. Там, где всему этому дерьму и место. – Поэтому, где придется.

А в этом не врала. Она училась у многих. В детстве мама поощряла ее увлечение. Дочка аристократов должна уметь все. Так что у Иды была хорошая база. Потом она открыла для себя прелести интернета, телепередач и Ютуба, узнав о современных направлениях. И наконец увидела вживую уличные танцы, жаль, что уже так поздно.

Но после того вечера, четыре года назад, все изменилось. Ее не должны были увидеть в том зале. А она стать свидетелем того, что было после. Красный крест на карте ее жизни. Тот проклятый день, когда все разрушилось.

Когда та девочка, что любила танцевать, сломалась, связав два этих события крепко в памяти. Что танец теперь был как наказание. Ведь поэтому она не смогла отдаться чувству?

Она замуровала его давно. И окончательно похоронила две недели назад. 17 сентября. Черный крест ее жизни. Но уже место, откуда не возвращаются.

– Ида, – начал молодой мужчина лет тридцати пяти, – ты ведь понимаешь, что твое неуклюжее падение и травма здесь ни при чем, правда?

Зачем? Зачем он ей об этом говорит? Ида ненавидела, когда кто-то озвучивал ее собственные мысли. Как будто она сама не знает о своих промахах.

«Нужно хорошо учиться».

«Ты должна соответствовать».

«Ты мое наследие».

Смело посмотрев на члена жюри, Ида заметила легкую тень улыбки на губах мужчины. Сколько таких девчонок они все видели. Сколько разбитых сердец и душ. Они сами – каждый был на их месте и смотрели точно так же. Со слезами, с болью, злостью и ненавистью. Они все были заложниками своего творчества и того, что оно им давало. И самое страшное, что это было их ядом, без которого они не умели жить. Зачем-то человеческий мозг так жесток, что Ида именно сейчас вспомнила все свои провалы, минуты позоров, когда выступала на улицах последний год в жалких попытках вернуть то, что в ней сломалось. Чтобы не расплакаться прямо здесь, Ида решила пошутить:

– Я думала тут идет набор в цирк уродцев.

Будь она в девятнадцатом веке, там ей и было бы самое место. Родители сами бы ее туда отдали.

Женщина с сочувствием посмотрела на стоящую перед ними девушку. Проигравшую, сломленную.

Снова.

«У тебя не получится».

– Ида, ты пытаешься танцем рассказать о свободе. Бросить вызов стандартам, смешивая стили. Но ты сама веришь в то, что танцуешь?

– Я поняла, – даже не прощаясь, она стремительно покинула сцену.

Уже в машине Ида разрешила себе заплакать.

Воспламенившийся абсент зеленой полоской покачивался в длинном шоте. Трубочка Эла уже была наготове, зажатая между зубами. Он быстро погрузил ее в коктейль B-53, втягивая в себя слой за слоем микс вкусов. Обжигающая жидкость мгновенно прошлась огнем до желудка. К моменту, когда он вытащил не расплавившуюся пластмасску из пустого сосуда, напиток уже ударил в голову. Легким ватным эффектом эйфории он прочистил все внутри.

На весь клуб гремели слова:

«Сука, видишь я больной, нужен доктор,

Потому что я такой, одинокий

И думаю о тебе, ла-ла-ла» 10

Элу захотелось покурить.

Сегодня был вечер в клубе по случаю посвящения первокурсников.

В клуб он пришел вместе с соседями по комнате. К слову, они все первокурсниками уже не были. Игорь на год старше Эла и учился на третьем. А Рэй на четвертом курсе. Роман Ижевский. Эл сократил до Рэя. Игорь обожал любого рода тусовки. Этот парень с розовыми волосами и мотней джинс до колен самый первый побежал к бару, когда они пришли, а сейчас дурачился на танцполе, ведомый алкоголем. Рэя же Эл никогда не видел танцующим или выпивающим. И к великой удачи для Эла он никогда попусту не болтал. Как вот сейчас: парень просто молча стоял рядом.

Эл считал, что ему несказанно повезло с соседом. Такой волшебной возможности, как остаться одному на всей планете у него никогда не будет. Но вот если бы позволили выбрать человека, с кем он проведет последние секунды жизни, то это точно был бы Рэй. Тогда он может быть уверенным, что умрет спокойно и в тишине.

Ну а Эл пошел в клуб ради посвящения. Профкомовцы каждый год заморачиваются, как бы поиздеваться над новоиспеченными студентами. Конкурсы придумывают, ловушки… Все смеха ради. У Эла были свои планы на этот счет. Но план срывался.