Чтение онлайн

– Ты прочитала этот документ? – Илья спрашивает спокойно, но я чувствую, как напряглось его тело.

– Да, – шепчу я, слезы подступают к глазам. – Там было что-то про совещание… что совет директоров принял решение… о назначении Александра на должность генерального… Всё было подписано… запечатано…

– Продолжай, – Илья не меняет тона, но я чувствую, что он на пределе. Словно хирург, который делает сложнейшую операцию и не имеет права на ошибку.

– Растерялась… Объяснений потребовала… А он… – слова даются с трудом, рыдания душат. – Начал про безответственность, про наивность… Насмехался… Говорил, что я… что я всего лишь средство… – всхлипываю. – А эта Анфиса… или Алиса… смеялась… поддакивала… Охрану вызвали… Выставили меня…

– Юля, посмотри на меня, – его рука на моем подбородке, заставляет поднять голову. Его глаза… в них забота, тепло. – Всё прошло. Спокойнее расскажешь – быстрее помогу.

– Ушла… Вещи собрала… Еле до дома добралась… – шепот, последние силы покидают.

– Ничего непоправимого, Юля. Всё решим, – в его голосе – уверенность, сила. – Сейчас спать. Завтра всё расскажу.

– Мы? – взгляд цепляется за надежду, как утопающий за соломинку.

– Мы. А теперь – спать, – голос твердый, холодный, но это не угроза. Это – решимость.

Сколько мы так лежали – не помню. Утро. Я одна. Вскакиваю с кровати – опаздываю! Но… вчерашний день… комом в горле. Оседаю на кровать. Голова раскалывается, запястье ноет.

Как я могла? Как додумалась до такого? Илья… его забота… его вопросы…

Телефон. Набираю его номер.

– Слушаю, – в его голосе – директор, а не друг. Холод, дистанция. Словно стена выросла между нами.

– Илья, я… – пытаюсь начать, но слова застревают в горле, словно ком.

– Скоро буду, – обрывает он, и в трубке раздаются короткие гудки.

Что это значит? Почему он не дал мне договорить? Что происходит?

В голове – каша, мысли путаются.

Встаю с кровати, ноги ватные, голова раскалывается.

Иду на кухню, в надежде найти хоть каплю воды, чтобы запить таблетку от головы.

Кухня пуста. Никаких следов Ильи.

Нахожу аптечку, вытряхиваю на стол содержимое, отыскиваю нужную таблетку, запиваю водой.

Ванная. Зеркало.

О господи…

На меня смотрит незнакомая девушка с опухшими глазами, бледным лицом и растрепанными волосами.

Словно не я, а кто-то другой пережил вчерашний кошмар.

Умываюсь ледяной водой, пытаясь смыть с себя остатки вчерашней ночи, остатки слабости, остатки боли.

Расчесываюсь, наношу крем, патчи под глаза – нужно хоть как-то скрыть следы вчерашнего безумия.

Иду в спальню, натягиваю на себя первую попавшуюся одежду – майку и шорты.

Завтрак.

Мысль о еде вызывает тошноту, но нужно поесть, нужно набраться сил.

Холодильник. Грудку индейки – ломтиками, помидорки черри – пополам, огурец – тонкими кружочками. Всё на чиабатту. Красота!

Кофемашина. Латте. Аромат кофе – божественный!

Звонок в дверь.

На пороге – Илья. Гладко выбритый, собранный, словно солдат перед боем.

– Доброе утро, – пропускаю его в квартиру, стараясь не смотреть на него слишком пристально.

– Доброе, – его голос – спокойный, ровный. – Как ты?

– Могло быть и лучше, – вздыхаю, – но сама виновата. Кофе будешь?

Поворачиваюсь к нему, не могу не отметить, как он хорош. Хоть и друг, но… накачанное тело, острые скулы, легкая щетина – всё в нем кричит о мужской силе, о доминантности. Модная стрижка, глаза цвета кофе – темные, глубокие, словно бездна.

– Нет, спасибо, – отказывается, и в его голосе – сталь, неприступность. – А ты садись и ешь.

Он указывает на стул, где лежит мой завтрак, и я не могу не улыбнуться.

– Ваш командный тон, мистер Сафронов, оставьте для своих подчиненных, – говорю я, стараясь скрыть смущение за легкой иронией.

– Ты не оставляешь мне выбора, Юля, – его голос – жесткий, холодный. – До вчерашнего вечера я считал тебя самостоятельной, умной женщиной… а в итоге… – он стучит пальцами по столу, подбирая слова, словно оружие, которым хочет меня ранить, – в итоге увидел маленькую эмоциональную девочку, которая не способна справиться со своими проблемами.

Я аж поперхнулась от такого вердикта. Запиваю кусок бутерброда кофе, прожигая Сафронова взглядом. А он, подлец, улыбается, словно наслаждается моей реакцией.

– Ты сейчас как нашкодивший котенок, который просит пощадить его своего хозяина, – продолжает он, и в его голосе – насмешка, презрение.

– Неправда! – возмущаюсь я. – Я не котенок! И тем более не с хозяином!

– А хотела бы? – в его глазах что-то меняется, словно в них вспыхивает неизвестный огонь. Огонь желания, страсти, доминации.

– Нет! – отвечаю резко, с вызовом. – Я слишком самостоятельная для этого!

Складываю руки на груди, опираясь на спинку стула, стараясь выглядеть уверенно, независимо. Но аппетит пропадает, и в желудке неприятно сжимается комок страха.

– До чего упрямая, – усмехается Сафронов, – но я и не таких воспитывал.

Его слова – как удар хлыста. Скрытая угроза, обещание подчинить, сломить мою волю.

– Я не твоя девочка для утех, – бормочу в ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Доедай и собирайся, – Илья становится серьезным, взгляд – холодный, жесткий. – У нас много дел.

Он уходит в комнату, чтобы позвонить, а я… я сижу, словно парализованная. Его слова, его взгляд – всё это пугает и… возбуждает.

Допиваю кофе, доедаю бутерброд, иду в ванную. Макияж, прическа, одежда – нужно быть сильной, нужно быть собранной.

Сафронов ждет в гостиной.

– Что мне одеть? – спрашиваю, стараясь не смотреть на него. – Мы же в офис едем? К юристу?

– На твоей машине поедем? – уточняю, чтобы понимать, какую обувь выбрать.

– Конечно, – он окидывает меня взглядом, и на его губах появляется улыбка. – Мне нравится.

– Главное, чтобы нравилось мне, – отвечаю резко, чувствуя, как щеки вспыхивают.

Его собственнический тон, его взгляд – всё это непривычно, волнующе, пугающе.

– А ты забавная, Юля, – его голос – низкий, бархатный. Рука на моей руке – прикосновение властное, собственническое. Он ведет меня к машине, помогает сесть, и я чувствую, как его рука задерживается на моей спине – тепло его ладони обжигает сквозь тонкую ткань блузки.