Чтение онлайн

— Вы нашли ее?

— Когда ты в последний раз слышал о нем? — тут же спросил Зейн, когда Рафа ответил.

Молчание. Шорох. Голос Билл, затем Айрис, после Харви, пытающегося их успокоить.

— Семь лет назад, — прочистив горло, ответил Рафаэль. Темпл и Эйден поняли, о ком идет речь. Схватившись за голову, Темпл тяжело задышал. — Почему ты спрашиваешь?

— Мы нашли ежедневник с его именем, — сказал я, стараясь сохранять ясность рассудка.

Она не могла попасть к нему в руки. Нет. Не могла. Господи, пожалуйста, я начну ходить на воскресные мессы, лишь только сделай так, чтобы она не оказалась в его руках.

— Mierda! — проорал в трубку Рафаэль. — Этот ублюдок все это время был здесь?!

Перед глазами стояло лицо липового мистера Сингха, и я готов был избить себя за то, что не узнал его сразу. Любовь к Валери затуманила мне разум. Убрать очки, парик и снять цветные контактные линзы, и на тебе — Альваро Перес, внебрачный сын сеньора Варгаса, старший брат Рафаэля и его заклятый враг.

Я хотел спросить Рафу о нем, когда мое внимание привлекло какое-то багровое пятно, крохотная часть которого выглядывала из-под ножки стола. Протянув руку, я коснулся его и почувствовал что-то липкое и холодное. Эйден опустился рядом со мной. На его лице читался испуг. Эта была кровь. Я размазал ее по пальцам, догадываясь кому она принадлежит. Эта сука умрет за то, что сделала. С яростью опрокинув стол, я уставился на пятно крови, после чего обернулся к Темплу и Зейну, смотрящим на него так, словно здесь уже лежал труп Валери.

— Разделимся, возьмем записи с камер наблюдения за последние два-три часа, после чего начнем поиски, — отчеканил я, после чего покинул аудиторию, чувствуя, как маняще призывает меня пистолет, отчаянно желавший оказаться в моих руках.

***

Лежа на чем-то холодной, я почувствовала тупую боль. Веки словно приклеились друг к другу, отчего мне было трудно открыть глаза, но, когда все — таки удалось это сделать, яркий свет ударил прямо в лицо, заставив меня зашипеть и закрыться руками. Но я не могла этого сделать, потому они оказались привязанными. Дернув ими еще раз, я не сразу поняла, что все мое тело оказалось скованным чем-то, что очень громко брякает и звенит.

— Мышка в ловушке, — послышался рядом знакомый мужской голос.

Открыв глаза вновь, я испытала жуткую боль, которая пульсировала в голове, заставляя меня думать, что мой мозг скоро взорвется. Вновь закрыв их, я дернула руками в надежде, что все нормально, что мне показалось, но нет, они не так и остались прижаты к моему телу. Ребро ладони касалось что-то холодное и металлическое.

— Извини, не рассчитал силу удара, — усмехнулся рядом мистер Сингх, которого я все-таки узнала по голосу, а затем и по словам. Из-за этого урода я была в таком ужасном состоянии. — У тебя сотрясение мозга.

Супер. И что мне дальше делать с этой информацией? Плакать от счастья? Вновь дернув рукой, я поняла, что не могу нормально говорить, так как язык не поддавался, тяжело ворочаясь во рту. Мысли путались, голова болела, меня тошнило.

— По…чему я… привязана? — прохрипела я и тут же попыталась прочистить горло. Во рту было сухо.

Словно поняв это, мистер Сингх поднял мою голову и приложил к губам что-то стеклянное. Я вновь попыталась открыть глаза, заставляя себя не закрывать веки и смотреть на комнату, очень похожую на какую-то операционную: белая плитка на стенах, яркое освещение, множество столиков с бесконечным числом медицинских инструментов, а также несколько столов, прикрепленных к полу… Через пару долгих секунд до меня дошло, что я в морге и лежу на столе, на котором, возможно, покоились трупы. Подавившись водой, которой меня поил мистер Сингх, я закричала во все горло и попыталась выпутаться из цепких ремней, которыми была привязана, но все мои попытки не увенчались успехом. Мистер Сингх молча наблюдал за мной, дожидаясь, когда я успокоюсь. Только сейчас до меня дошло, что он очень сильно изменился: его темные с проседью длинные волосы исчезли, уступив место русым коротким прядям, местами уже поредевшим, очки исчезли, открывая вид не на серые глаза, а карие, вместо рубашки и брюк на нем были обычные джинсы и черная футболка, обнажавшая руки, усеянные какими-то странными знаками, которые были мне не знакомы.

— Кто вы? — в замешательстве спросила я. — Почему я привязана к столу?

Мужчина слабо улыбнулся мне, ничего не ответив, и я, ничего не понимая, уставилась на него, отмечая, что эта улыбка принадлежала мистеру Сингху. Ну не может быть такого, что у двух этих людей жесты были настолько похожими.

— Долго мне пришлось притворяться некогда моим другом, мистером Сингхом, чтобы быть ближе к тебе, — произнес он, подходя к какому-то столу и беря в руки шприц и пузырек. Вскрыв его, он опустил внутрь стекляшки иглу, вбирая в пустую емкость жидкость, после чего несколько раз ударил по нему, чтобы выбить весь воздух. Он же не собирается… Я дернулась в сторону, когда мистер Сингх приблизился ко мне, явно намереваясь ввести в меня неизвестный мне препарат.

— Не смейте! — закричала я. — Не надо!

Я дергалась, ощущая, как каждое движение отдает болью в голове, как желудочный сок поднимается по пищеводу, как легкие отказываются принимать кислород. Мистер Сингх, игнорируя мои мольбы, взял мою руку, перевернул ее и прижал к столу так сильно, что у хрустнула кость. Меня охватила паника.

— Прекрати это! — жестко бросил мистер Сингх, вводя иглу шприца мне в руку и выпуская жидкость.

Из глаз потекли слезы. Черт побери, что происходит?! Господи, если это какой-то сильнодействующий наркотик?! Боже… Я смотрела на потолок, ощущая себя вновь беспомощной дурой, растерявшей остатки своих мозгов в самый неподходящий период своей жизни.

— Это всего лишь транквилизатор, — медленно проговорил мистер Сингх. — Неплохо при сотрясе.

Закончив, он выкинул шприц, после чего приложил хирургическую вату к руке и продержал ее так несколько секунд.

— Почему я здесь? Почему вы привязали меня?

— По-другому моего брата и его дружков не выманить.

— Что? — в замешательстве спросила я. — Какого брата?

— Рафаэля, — ответил мистер Сингх.

— Но как он может быть вашим братом?

— А так, папуля зачал меня с матушкой, но жениться на ней не захотел, зато на своей любовнице, подарившей ему Рафаэля, захотел.

— Подождите, но вы же индус, — взволнованно прошептала я, чувствуя, как по вискам катятся слезы страха. — Рафаэль — испанец.

— Нет, я же сказал, что пришлось притворяться, — словно объясняя все маленькому ребенку, говорил мистер Сингх, доставая жуткого вида медицинские приборы, явно не рассчитанные на выдирание зубов или их чистку. Злобно усмехнувшись, он повернулся ко мне, — Альваро Перес к вашим услугам.

Есть, где уродство обретает грацию, где отвратительное может стать прекрасным,

где и наглость не порицается, а воспевается, и это место — театр.

(Винсент Брэнд. "Страшные сказки")

Я с ужасом смотрела на Альваро Переса и мечтала о том, чтобы сейчас кто-то разбудил меня и сказал, что все это какой-то страшный сон. Закрыв глаза и досчитав до пяти, я вновь открыла их в надежде, что проснусь сейчас в объятиях Джейми, прижимавшего меня к своему сильному телу. Но нет. Карие глаза смотрели на меня, внимательно наблюдая реакцией. Подавив себе чувство страха, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего признала, что нахожусь в полной заднице, из которой, возможно, не выберусь живой. Захотелось разрыдаться.

— Что тебе нужно от меня? — спросила я, стараясь придать своему голосу храбрости.

Однако он предательски дрожал. Альваро хмыкнул, и его губы превратились в тонкую линию. Было в нем что-то такое, что наводило меня на мысль, что он гораздо страшнее, чем кажется на самом деле, что на его руках много крови, следы которой смыли вода и время. Будто Альваро — какой-то псих. Хотя, почему будто? Человек, похищающий людей, и есть психопат. Он наклонился над каким-то инструментом, который оказался щипцами для удаления зубов, и взял его, повертев в руке под ярким светом лампы, после чего повернулся и подошел ко мне. Инстинктивно я начала двигаться ближе к краю, все еще продолжая смотреть на инструмент в его руке, когда он схватил меня за руку, прижав ее к столу, после чего нацепил на меня дополнительные ремни, не позволяющие двигаться. Я стала дергаться, умоляя его отпустить меня, но Альваро было плевать на все это: он собирался осуществить задуманное. Схватив щипцами ногтевую пластину, он мучительно медленно стал тянуть ее на себя, вызывая такую боль, что я закричала, проливая слезы и умоляя его прекратить все это, однако в следующую секунду Альваро выдернул ноготь, отчего немыслимые оры покинули мою грудь. Боль ослепила глаза, и на миг у меня перехватило дыхание. Палец пульсировал, словно туда переместилось мое сердце, отчаянно стучавшее в сердце.