Чтение онлайн

— Почему?

— Секс — это не только про грубый перепих, — Джейми вздохнул, заглядывая прямо в мои глаза, — это соитие душ, переплетение чувств, эмоций, ощущений. То, что ты можешь испытывать с любимым человеком, ты никогда не испытаешь с тем, к кому твое сердце глухо, потому что это акт, который перестает быть земным, — он словно возносит вас на небеса, позволяя утонуть в друг друге. Секс с таким человеком — это про доверие, безопасность, трепет, нежность, заботу, ласку, любовь, — на последнем слове он сделал акцент. — Я не смогу делить свое жену с кем-то. Душой и телом мы будем принадлежать друг другу, и я не стану терпеть никого другого в наших отношениях. Даже если это Эйден.

Я кивнула головой, после чего взглянула на него. Он был потрясающе красив сейчас: раскрасневшиеся щеки, взъерошенные волосы, глаза, в которых горел огонь.

— Твоей жене повезет, — печально улыбнулась я. — Ты очень хороший человек.

Джейми, словно прикованный ко мне взглядом, нахмурился.

— Во мне много изъянов, Валери.

— Я знаю, — кивнула я. — И тем не менее ты принимаешь человека таким, какой он есть, помогаешь бороться со страхами, поддерживаешь во всем, стараешься облегчить его ношу, быть рядом, ласкаешь его и словами, и объятиями, давая понять, что он важен, что его мнение ценно. Эти выводы не сделаны исходя из нашего разговора о сексе. Просто… в целом, — я замялась, отпустив его руку, которой он держал меня. — Ты не осуждаешь, поясняешь, говоришь о тех вещах, которые обсуждаются достаточно мало, так, что собеседник не чувствует дискомфорта.

Я увидела, как щеки Джейми покраснели, как поменялся его взгляд, в котором появилось тепло, как его рука вновь потянулась к моему лицу, опустившись на правой щеке, которую нежно сжала. Большим пальцем он поглаживал мою разгоряченную кожу.

— Ты удивительная девушка, Валери, — низким голосом сказал он. — У тебя такое большое сердце! Иногда я поражаюсь, как в одном человеке может быть сосредоточено столько добра, как в нем не иссякает любовь к миру, когда его жизнь была далеко не идеальной. Любая бы другая на твоем месте либо ожесточилась, либо сдалась, жалея себя, но ты продолжаешь жить, радоваться, улыбаться и надеяться на лучшее, — он положил руку на мою грудь, туда, где билась главная мышца моего тела. — Я поражаюсь твоему сердцу, в котором нет границ для любви, — на мои глаза навернулись слезы, и я предательски всхлипнула. Опустив голову, Джейми прикоснулся к моей щеке, оставив на нем самый нежный поцелуй, после которого мои ноги чуть подогнулись. Мне стоило больших усилий устоять на месте, потому что в груди все сжималось и разрывалось. — Тот человек, которому суждено быть с тобой, — прошептал он, — самый настоящий счастливец, ведь он станет обладателем такого бриллианта, как ты.

— И им будешь не ты? — всхлипнула я, тут же прикрыв рот рукой.

Она дрожала. По щекам текли слезы. Джейми поморщился, словно от боли, и я увидела в его глазах столько невысказанной боли, что стала задыхаться.

— И им буду не я, нимфа.

— Почему? — проплакала я в его грудь, когда он прижал меня к себе.

Он уткнулся носом в мою шею.

— Потому что нам не суждено быть вместе, потому что есть обстоятельства, через которые мы не можем переступить.

— Но почему?

Меня снова накрыло, и теперь грудь распирало от боли. Невыносимо знать, что ты не можешь быть с человеком, которого бесконечно сильно любишь. Невыносимо. Невыносимо. Невыносимо…

— Не спрашивай, нимфа, потому что я не смогу ответить тебе, — его печальный голос эхом отзывался во мне. — Но я обещаю тебе, Валери, где бы я ни был, с кем бы я ни был, я никогда не откажу тебе в помощи — я всегда буду рядом, чтобы помогать и оберегать тебя. Для тебя здесь, — он положил мою руку себе на грудь, там, где гулко билось сердце. — Там для тебя отведено особое место, которое никто никогда не займет.

— Я… не хочу… терять… тебя, — прошептала я, задыхаясь от собственных рыданий.

— Ты никогда не потеряешь меня, — Джейми запечатлел последний поцелуй на моем лбу. — Пока мое сердце будет биться, я всегда буду рядом.

— Ты не можешь мучить кого-нибудь другого? — Нет, я уже выбрал тебя.

(Чак Басс. "Сплетница")

Я перепргынул через диван и упал на пол, увидев, как рядом приземлилось кресло. Надо позвонить в IKEA и разобраться с ними, почему они продали такую плохую мебель, которая ломается при первом же броске. Хотя нет, уже при третьем. И его все это время бросал Джейми, а не кто-то другой. Ладно, я что-то погорячился.

Джейми орал рядом, как умалишенный, а я, пригнувшись, все-таки решился посмотреть на него, чтобы удостовериться, что он не поранился.

— Я итак изо всех сил сдерживаюсь, Эйден! — взревел он. — Но в этот раз с меня хватит!

Пожалуй, я ещё посижу. Мой друг — полный идиот. Как можно учиться на адвоката и не видеть очевидных вещей?

— Это не изменит того, что я хочу ухаживать за Валери, — крикнул я, и в этот же момент в мою сторону полетел телевизор.

Второй за эту неделю. Джейми срочно нужен ромашковый чай. Боюсь, в последнее время он стал чересчур нервным. Подумаешь, сказал, что хочу приударить за той, которая ему нравится. Что обижаться-то? Я ведь не виноват, что он профукал ее.

— Ты даже на метр близко не подойдешь к Валери! — заорал он.

М-да, у моего друга, оказывается, имеются отличные голосовые связки. Надо будет учитывать это, когда я буду произносить свою следующую фразу.

— Она — ходячий секс. Как я могу держаться от неё подальше? И я, между прочим, никаких клятв не давал, так что меня ничто не связывает.

Сказав это, я стоически остался сидеть на своем месте, прекрасно понимая, что сейчас будет. Оказавшись прямо перед мной, Джейми схватил меня за ворот рубашки и ударил несколько несколько раз по лицу кулаком. Моя челюсть хрустнула, перед глазами появились маленькие чёрные круги, а голова чуть не разорвалась от боли.

Я стерплю. Ради Валери. Ради неё я готов на все.

***

10-ю часами ранее

Мы не дошли до секретного места, а молча направились в моё общежитие, куда Джейми привёл меня и откуда, убедившись в том, что я оказалась в комнате, благополучно уехал домой. Я плакала. Плакала. Плакала. Потом еще и еще, пока не уснула в руках Колетт, которая заботливо ухаживала за мной все это время.

Сон был тревожный, наполненный образами Джейми, его голосом, запахом, теплом, и потому, когда я проснулась, мне снова приспичило плакать.

— Зачем он сюда приехал? — обратилась я с Колетт, поедая все конфеты, которые были в нашем доме.

Коко поджала губы, не зная, что ответить на это вопрос, а я открыла очередную шоколадку и запихнула ее в рот, давясь ее размерами. В комнате играла песня "Highway to Hell" AC/DC. Оливер сочувственно смотрел на меня, хлопая своими изогнутыми ресницами.

— Бог реально решил наказать женщину, создав мужчину, — вздохнула я, чувствуя, как меня уже тошнит от сладкого, но почему-то руки потянулись за очередной упаковкой.

— Она умрет, если не прекратить жрать эту дрянь! — взорвалась Колетт, стремительно подходя ко мне и отбирая шоколад.

— Но…, но… я же…, - у меня задрожала губа, и мне захотелось разреветься прямо здесь, как маленький ребенок плачет, когда у него отнимают его вкусняшку. — Отда-а-а-ай!

Оливер и Коко обменялись взглядами, после которых оба выбросили все в пакет, который они оставили за дверью, напротив которой стоял Эйден с поднятой рукой. Он смотрел на нас с примесью удивления и непонимания.