Сделка
Шрифт:
Я хотела сказать ему, что Дарис сделал, но приказ не рассказывать ничего о происходящем между мной и моим хозяином не дал мне сделать этого. Несколько раз споткнувшись о формулировки, я все-таки выдавила из себя:
— Я не могла думать о тебе, не могла тебя видеть и слышать. Как же я счастлива, что это ты! Спасибо, спасибо, что пришел за мной! Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, прошу тебя!
Я продолжала быть оглохшей — но теперь я понимала, почему. Келлфер обезопасил меня на случай, если Дарис, отчаявшись, решит приказать еще что-то. Больше мне не было страшно, весь страх выпустили из меня как воздух из сосуда, наполняемого водой. Я продолжала сжимать пояс Келлфера изо всех сил, не обращая внимания на боль. Он был рядом, он был здесь, со мной!
Келлфер погладил мою спину. Мне показалось, что его руки дрожали.
Он мягко, но уверенно отстранил меня.
— Спасибо, что пришел, — снова сказала я. По тому, как дрогнули его губы, я поняла, как сильно он хочет мне ответить.
Келлфер запустил руку себе в ворот и достал массивный треугольник из тусклого черного металла. Эта вещь была совсем рядом с моим лицом, на мгновение она перехватила все мое внимание, так плавила воздух вокруг себя. Келлфер стянул с себя тонкую цепь такого плотного плетения, что она была похожа на змею, и вложил амулет в мою руку. Я приняла его, все еще не понимая — и тут же потонула в мыслях и чувствах Келлфера.
«Прости, что пришел поздно, Илиана, — думал он, а мое лицо сияло, будто озаряясь светом изнутри, никогда еще я не видела себя настолько красивой. — Я здесь. Не бойся. Мне пришлось временно лишить тебя слуха, ты сама понимаешь, почему. Лучше и не смотри на… — тут его мысленная речь запнулась неизвестным мне словом, означавшим его сына. — Дариса на всякий случай, хорошо?»
Я закивала, продолжая купаться в волнах его любви. Я была счастлива, согрета, Келлфер видел меня, я видела себя его глазами — и вместе с ним задыхалась от щемящей, глубочайшей нежности. Глаза увлажнились. Я хотела поцеловать его, но Келлфер отстранился, не желая терять внимательности:
«Дарис что-то тебе сделал? Почему твоя рука перемотана?»
Я ответила не сразу, поражаясь количеству мыслей, одновременно возникавших в голове моего возлюбленного, обилию воспринимаемой и оцениваемой им информации. Он следил за Дарисом, продолжая слышать каждое его неуверенное движение, и был готов отразить нападение, он улавливал шаги случайных прохожих за пределами галереи, держал в уме сопряжение неизвестных мне магических структур, закрывавших нас троих и наблюдал за не понятными мне невидимыми искорками, возникавшими то тут, то там. И все же центром его внимания, его мира сейчас была я. Он гладил меня по волосам, не в силах оторвать взгляда от моего лица, его пальцы, путавшиеся в мягких локонах, почти обжигало. Страх за меня, чувство вины, боль от моей боли… Я и не заметила, как он спеленал мою руку поверх ткани воздухом, и теперь тонкими прожилками из этого воздуха струилось, пропитывая бинты, обезболивающее заклятие.
— Это случайность во время боя. Это не Дарис, — ответила я, наконец. Я была готова даже добавить, что Дарис меня защищал, но не смогла.
Мой голос, оказывается, звучал совсем иначе, выше и звонче, чем я всегда слышала его. Я счастливо улыбнулась, и Келлфер тоже улыбнулся мне, но тут же сощурился: Дарис, совсем уже очнувшийся, стоявший на ногах, с шелестом вытащил ятаган из ножен и, как ему казалось, бесшумно, подбирался к нам. Келлфер недовольно подумал, что услышал его шаги не сразу.
«Любимая, пожалуйста, подожди немного, хорошо?»
И Келлфер отпустил меня, разворачиваясь к Дарису лицом. На меня прозрачным куполом опустился защитный полог, сквозь который ни одно материальное оружие не смогло бы пробиться. Я наклонила голову, борясь с чувством пустоты, возникшем на месте тепла рук любимого — пустоты, множащейся и в его душе. Келлфер сделал шаг от меня к Дарису, и, как только он оказался по ту сторону щита, его мысли стали более далекими и невнятными.
— Ты — ничтожное чудовище! Никто без своих заговоров! Сразись со мной по-настоящему! Ты ведь не сможешь победить меня без магии, сражаясь на дуэли, верно? — услышала я вместе с Келлфером.
Дарис подходил к отцу медленно, смотрел прямо, уверенный в своей силе. Мне сложно было понять, что мелькнуло в разуме возлюбленного, это была какая-то смесь жалости и презрения, и что-то еще, что не дало Келлферу, которого Дарис считал настолько бессердечным, просто оглушить сына. Искушение было велико, он сомневался несколько мгновений, но все же простым заговором создал воздушный клинок — простой, прямой меч — и поднял его, принимая вызов.
Стараясь не вспоминать, как легко Дарис разделался с воинами Изубы, успокаивая себя, что не мог Келлфер не знать, на что способен Дарис, я прислонилась к одной из колонн спиной и обняла ее руками. Холод укрытого тенью камня чуть успокоил меня.
Келлфер не боялся, но я-то точно знала, почему пар-оольцы приняли Дариса за бога войны! Дарис не сводил с отца пылающего взора. Прямо сейчас ему было абсолютно плевать на меня — он хотел стереть отца в порошок. Уничтожить того, кому так завидовал, того, кто, как он считал, не дал ему положенного по праву, того, кто раз за разом оказывался лучше и кого было не превзойти, как бы он ни старался. Я понимала то, что понимал и Келлфер: унизить Дарис хотел намного сильнее, чем убить.
— Ты решил проявить немного чести? — ненавидяще поинтересовался Дарис. — Тогда будь готов, я тебе что-нибудь отрежу.
— Попробуй, — ответил Келлфер, следя за медленными, завораживающими движениями металлического полумесяца.
Дарис рванулся вперед так быстро, что я не успела увидеть, просто вот он стоял — и вот каменные плиты на этом месте оказались пусты. Ятаган столкнулся с воздухом без отскока, скорее, так может выглядеть удар металла о дерево. Быстрая, мощная атака заставила Келлфера отступить на несколько шагов. Шепчущий парировал удары, не нападая в ответ, будто стараясь измотать Дариса, но тот не уставал, а лишь больше входил в раж. Он рубил широкими, мощными движениями, беззвучно. Блестящее лезвие проходило так близко!
Я зажмурилась, не в силах больше смотреть. Разум Келлфера, как маячок во тьме, оставался спокойным и холодным, я знала, что с ним все в порядке. Но вот этот свет чуть дрогнул — и я вслед за любимым ощутила обжигающее прикосновение изогнутого клинка к плечу. Кажется, я вскрикнула вместо Келлфера — мгновенное беспокойство зажглось в его разуме. Келлфер обернулся проверить, что со мной, и потерял с этим пару секунд и какое-то им обоим понятное преимущество. Ятаган Дариса столкнулся с воздушным мечом у самого его лица, что чуть отбросило Келлфера назад. Понимая, что отвлекла его, я с силой зажала руками рот.
Сильная, острая боль в боку — это Дарис достал его кинжалом. Я подхватилась было бежать к ним, но это не было нужно: Келлфер как-то перехватил кинжал и полоснул им вверх, оставляя на щеке и брови отшатнувшегося Дариса красную линию. Дарис зажмурился, чтобы глаз не щипала кровь, и навалился всем весом на ятаган, еще удерживаемый на уровне глаз, и второй рукой ударил Келлфера в бок — туда, где красным пятном расплывался след от тычка кинжалом. Келлфер охнул от боли.
— Я достал тебя, отец, — пропел ненавистный голос.