Сделка
Шрифт:
Я вижу его хмурый взгляд в зеркале заднего вида.
– Со мной?
– тихо переспрашиваю я.
Агнесса с интересом поворачивается ко мне.
– С тобой, да, - говорит Влад.
– А о чём ты хочешь со мной поговорить?
– О том, как ты докатилась до жизни такой.
– Что-то я не поняла, - хмурюсь я.
– Я вроде не за чтением нотаций спускалась.
– А зачем ты спускалась? В машине мне отсосать?
– Так, с меня хватит всего этого, - вспыхнув, говорю я и хватаюсь за дверную ручку. Дверь не поддаётся.
– Открой.
– Я задал вопрос. Ты спустилась сделать минет? Окей, я готов заплатить. Триста евро норм? Или мало?
– Дверь открой, я выйду, - внешне спокойно говорю я.
– Давно вы с Наташей вместе тусуетесь?
– проигнорировав моё пожелание, задаёт он новый вопрос.
– Сегодня познакомились. Дверь, говорю, открой. Мне работать надо.
– Успеешь.
Я поворачиваюсь к Агнессе:
– Наташ, позвоним Лауре?
Она облизывает губы и медленно качает головой.
Я откидываюсь на спинку, складываю руки на груди, надуваю щёки и медленно выпускаю сквозь сомкнутые губы воздух. По поведению и репликам Влада я не понимаю, вспомнил он меня или нет и из-за этого не знаю, как себя вести. Одно могу сказать точно - он реально подбешивает всем этим. Тоже мне, зайчик пушистый. Не было бы там Наташи, он бы, наверное, уже трахал ту, кто была бы вместо неё.
17.
– У меня вопрос. Ты такой была или ты такою стала?
– Он мне адресован?
– спрашиваю я.
По спине пробегает неприятный холодок. Неужели вспомнил? Ещё больше вжимаюсь в спинку сиденья.
– Тебе.
– Я не знаю, что тебе сказать. Ты приехал в клуб покувыркаться с девочкой, забрал двоих сразу, посадил к себе в машину и принялся обеим читать морали. Судишь при этом исключительно со своей колокольни. Не думаю, что тебе нужны мои ответы.
С минуту, наверное, молчит. И от этого молчания мне реально не по себе. Он так широкоплеч, что сиденье скрывает его спину лишь частично.
– У тебя неверные данные, - говорит он.
– Я приехал в клуб не покувыркаться с девочкой. Я приехал в клуб, чтобы один несговорчивый тип подписал важный контракт. Поскольку он страшный бабник и любит подбухнуть, оптимальной обстановкой для этого события стала бы такая ситуация, в которой он бы максимально расслабился. И вот мой хороший приятель подогнал ему тёлок. Ему и его корешам. А этот чел решил, что надо бы четвёртую - для меня. И я бы сыграл эту роль, если бы не одно "но". Мне как-то совершенно не улыбается смотреть, как при мне будут лапать и трахать двух женщин, с которыми я так или иначе имел отношения в прошлом.
– А ты меня ни с кем не путаешь?
– дрогнувшим голосом спрашиваю я.
– Может и путаю. А может и нет. В моей жизни было много женщин, особенно в молодости. Сейчас мне тридцать один, я на пороге зрелости. Но память моя хранит одно ма-а-а-аленькое такое воспоминание. Про очень необычную девушку. Она была скромной, застенчивой, но так получилось, что когда она раскрылась... я поразился тому, как много женственности и сексуальности она в себе таила. Так получилось, что она очень отличалась от девушек, которых я знал. Настолько сильно, что я её неплохо запомнил. Даже одно время искал. Безуспешно, правда. У меня кроме её имени и предполагаемого подмосковного городка ничего не было. И я совершенно точно не думал, что найду её в приватной комнате для VIP клиентов, где она будет оказывать услуги интимного характера. Ну, вот сам не знаю почему, не сложилось у меня о ней впечатление, что она - блядь. Скорее наоборот, она производила впечатление чуть ли не девственницы. И было чувство... какой-то избранности тогда. Меня это воспоминание очень грело...
Он немного помолчал.
– С тех пор конечно много воды утекло, - продолжил он, всё так же глядя перед собой, - но ты знаешь, память такая штука, она хоть дорисовывает детали, некоторые вещи хранит в себе практически без изменений. Но я же запросто могу ошибаться, верно? Отсюда и вопрос. В любом случае, поскольку вы подружки, мне вот очень интересно, как именно ты докатилась до жизни такой, м, вымокшая под дождём кошка?
– Слушай...
– в горле пересыхает и я осекаюсь, - Влад... Если бы я знала, что...
– Что я здесь окажусь, ни за что бы не согласилась, да?
– усмехается он.
– Давай, расскажи мне про детей, которых тебе нечем кормить, про то, что работы нет. Вон, - он кивнул в сторону Наташи, - бедная учительница по литературе не нашла ничего лучше, чем стать тем, кем стала. У тебя тоже ипотека?
– А тебе не пофиг?
– огрызаюсь я.
Вспомнила все эти кредиты и долги отцовским друзьям и приятелям, все эти счета и арендную плату и поняла, что не хочу оправдываться, тем более в ответ на этот издевательский тон.
– Ясно, - вздохнув, говорит он.
– Ну что ж, ладно. Действительно, чего это я.
Он включает зажигание. Затем убирает блок с дверей.
– Выметайтесь. Обе.
– Влад....
– умоляюще бормочет Наташа.
– Ты не...
– Я тебя спросил, поняла ли ты то, что я сказал? В контексте приняла ли ты те условия, которые я тебе предложил. У тебя было время для ответа. Но ты, послав меня нахер, решила помолчать. Твоя подружка меня по сути тоже послала. Сдаётся мне, что я теперь недовольный клиент.
– Влад, кончай...
– тихо говорит Наташа.
– Ну, правда...
– Отсосёшь - кончу. Давай, чё ты. Или ты лучше с теми парнями?
Наташа реально напугана. Видно по ней, что внутри она мечется. Эта её паника передаётся и мне, а мне и без того погано.
– Если отсосу - не скажешь Саше о том, что видел меня здесь?
– едва не шепчет она.
Влад закидывает руку на спинку сиденья и поворачивается к нам. Глаза его пылают. А может это просто блики стоп-сигналов позади стоящей машины. В любом случае вид его страшен.
– Пошла вон.
– Влад... Ну, прости... Ну, я ляпнула сдуру... Ну, Влад...
– Пошла. Вон.
Наташа хлюпает носом, закрывает ладонью лицо и выходит.
– Ты - тоже, - бросает мне Влад. Он смотрит на меня, как на дерьмо.
Я молча открываю дверь и выхожу.
Машина рвёт с места, разворачивается, визжа покрышками, и стремительно набрав скорость, выезжает на дорогу. Спустя несколько секунд теряется вдали среди стоящих у светофора автомобилей.
– Пиздец...
– пряча лицо в ладонях, говорит Наташа.
Она опускается на корточки и плачет. Я сажусь рядом и глажу её по спине.
– Не переживай...
– тихо говорю я.
– Всё обойдётся... Не скажет он...
18.
К нам подходит какой-то белобрысый парень в гавайской рубашке, участливо интересуется, что случилось. За ним подтягивается компания девушек, и я поднимаю Наташу и говорю ей, что нам надо идти. Она быстро вытирает слёзы длинными пальцами - в свете неоновой вывески сверкают и слёзы и шеллак - говорит парню, что всё хорошо и мы идём назад.