Чтение онлайн

— Вы узнаете эту женщину? — спросил Рик.

— Нет.

— Вы с ней не разговаривали?

— Как я могу помнить это? Мне многие звонят. Может, я и говорил с ней, понятия не имея, как она выглядит. А к чему все это?

— У нее в дневнике нашли запись, что она обсуждала с вами установку губных имплантатов. Потом вы предложили сделать операцию по увеличению объема груди. По очень привлекательной цене.

О’Коннор сцепил пальцы над фотографией, оценивая улыбающееся лицо у себя под рукой.

— Нет, этого не может быть. По двум причинам. Во-первых, я не провожу хирургических операций, во-вторых, ей явно меньше двадцати пяти, а согласно правилам Центра красоты, мы не оказываем услуг пациентам младше этого возраста. — Он пододвинул им лежащую на столе брошюру. — Вот тут, на второй странице, все четко прописано.

Джон встал и подошел к книжным полкам у доктора за спиной. О’Коннор нехотя развернулся в кресле.

Не обращая внимания на глянцевый буклет, Рик кивнул в сторону фотографии:

— Тайлер Янг была найдена мертвой. У нее сняли кожу на лице и передней части туловища, удалили грудные железы, а также некоторые мышцы. Вы когда-нибудь разговаривали с Кэрол Миллер или Анжелой Роуландс? Их тела также были найдены со снятой кожей.

О’Коннор снова повернулся к Рику. И по-прежнему у него на лице ничего нельзя было прочесть.

— Разумеется, нет.

Заговорил Джон:

— Интересная у вас библиотека, доктор. Скажите, вы занимаетесь только косметическими процедурами?

— Я предпочитаю называть это эстетической медициной.

— Тогда зачем вам эта книга?

Он не произнес вслух название «Анатомии» Грея и не взял книгу с полки, стараясь вынудить доктора подняться со стула.

О’Коннор наклонился вперед, пытаясь рассмотреть, на что ему указывает Джон. Прежде чем ответить, он оглянулся на Рика, что-то прикидывая в уме.

— Вы не могли бы сесть? Мне трудно разговаривать, когда вы все время зависаете за моей спиной.

Джон пожал плечами и сел, довольный, что ему удалось поколебать невозмутимость О’Коннора.

— Я раньше занимался хирургией — реконструкцией лицевого скелета для пациентов с опухолями мозга, а также для тех, кто пострадал в автокатастрофах и при других подобных обстоятельствах. Затем, по иронии судьбы, я сам попал в автокатастрофу и серьезно повредил колено. В результате у меня выработалась зависимость от болеутоляющих препаратов.

— Каких именно? — поинтересовался Рик.

Доктор явно смутился.

— Диаморфина. Как хирург, я имел непосредственный доступ к препарату… В конце концов это сказалось на моей профессиональной деятельности. Комиссия по медицинской этике провела расследование, и у меня отозвали лицензию. Когда я прошел курс лечения, мне позволили продолжить медицинскую практику — при условии, что я не буду осуществлять хирургических операций. Эта книга осталась у меня еще с прежних времен.

Какое-то время все молчали. Потом Джон огляделся и заметил:

— Для практикующего врача у вас очень тихо. Где вы принимаете людей?

— Процедуры обычно проводятся по четвергам и пятницам, чтобы пациенты могли оправиться за выходные. Остальные дни недели отведены на консультации и, если не выявлено противопоказаний, записи на процедуры.

— Если эти дни отведены для предварительного приема, почему же вы не ответили на звонок в дверь во время нашего предыдущего визита?

Джон снова встал и подошел к окну.

Доктор поерзал в кресле.

— Наверное, потому, что разговаривал с вами.

— Во время нашего прошлого визита я выглянул в окно, как сейчас, и увидел женщину, что вам звонила. Я ее узнал: она работает администратором мотеля на шоссе А57. Увидев меня, женщина чуть ли не бегом припустилась прочь. Вы не знаете почему?

Доктор чуть дернул плечом.

— Возможно, не хочет афишировать свое желание прибегнуть к помощи эстетической хирургии. Отношение общества к таким вещам по-прежнему остается негативным, хотя в последнее время ситуация меняется во многом благодаря знаменитостям, которые подают пример остальным.

В голосе доктора Джону послышалась ирония. Он подошел к двери в процедурную.

— Позволите взглянуть?

Доктор остался сидеть, однако подался вперед, и на лице у него появились явные признаки волнения.

— К сожалению, закрыто.

— А открыть нельзя?

— Я сегодня не взял ключ. У медсестры есть свой, но она здесь бывает только в дни процедур.

Он облизнул пересохшие губы.

Джон чувствовал, что этот человек лжет. По лицу О’Коннора по-прежнему ничего нельзя было понять, однако лоб у него покрылся испариной. Джон протянул было руку, чтобы взяться за ручку двери, но вместо этого походкой хищника, подкрадывающегося к жертве, перешел через всю комнату и наклонился к самому лицу доктора.

— Вы вспотели, доктор. Наверное, перестарались с ботоксом. Вам ведь и раньше случалось заниматься самолечением?

О’Коннор сердито вытер пот со лба.

— Оставьте ваши гнусные намеки. Мне не нравится, куда вы клоните, поэтому все дальнейшие разговоры будут вестись только в присутствии моего адвоката.

— И правильно, — ответил Джон.

О’Коннор встал и прошел к двери; видно было, что он заметно прихрамывает.

— Всего доброго, джентльмены. Я вас не задерживаю.

Проходя мимо него, Джон улыбнулся:

— Думаю, мы еще увидимся, доктор.

Когда напарники вышли на улицу, дождь все еще моросил.

— Почему мы его не арестовали? — спросил Рик.

— После того, что случилось с Питом Греем? Маклогин нас с землей сровняет, — не сбавляя шага, ответил Джон.

— О’Коннор врет, это ясно как божий день.

— Да знаю я. — Джон открыл машину. — Давай посмотрим, что он будет делать. Спорить могу, он пулей оттуда вылетит.

Они проехали вниз по улице и развернулись. Пока ждали, Джон смотрел на гигантские краны, неясно маячившие в тумане над районом Энкоутс. Один из них бесшумно поворачивался, неся на стреле связку железных балок. Откуда-то из-за домов доносился резкий металлический лязг. Звук больше напоминал грохот рушившегося здания, как будто тут шел снос, а не строительство.

«Рейнджровер» О’Коннора появился десять минут спустя. Доктор выехал на шоссе, и напарники последовали за ним в сторону Грейт-Энкоутс-стрит. Дворники работали на максимальной скорости. На пересечении с А57, как раз недалеко от оздоровительного клуба «Харлингтон», доктор повернул к мотелю «Платинум инн». Небо над городом потемнело, зажглись, оживая, фонари.