Чтение онлайн

Но как тогда нужно понимать следующий рассказ Матфея? —

О том, что выражение «принять жену свою» (точнее, «взять в жены») указывает на законный брак со всеми обычными последствиями, мы уже говорили. Но в чем же тогда смысл сказанного: «…И не знал ее, как наконец она родила сына своего…»?

Чтобы разобраться в этом, обратимся к свидетельству знаменитого иудейского историка I века н. э. Иосифа Флавия касательно обычаев ессеев. Описывая разделение ессеев на безбрачных (пользуясь более поздним, уже христианским, термином – «монашествующих») и вступающих в брак, об этих последних Иосиф говорит:

Но ведь то, что сообщает Матфей об Иосифе и Марии, в точности соответствует этим сведениям о ессеях! Взяв в жены Марию (в Синодальном тексте: «приняв жену свою»), то есть соединившись с ней и узнав, что она от него забеременела, Иосиф до самого рождения младенца более «не знал ее», исполняя ессейский обычай.

Вообще, в пользу близости «предхристианского» окружения Иисуса к ессеям говорит многое, и существуют серьезные исследования на эту тему. Главное же сходство заключается в признании и «предхристианами», и ессеями продолжающегося – и в их времена – пророчества и необходимости непосредственного, живого общения человека с Богом. Именно в этом состоит одно из основных отличий ессеев как от саддукеев, так и от фарисеев. Первых характеризовало формально-рациональное отношение к Писанию. По некоторым сведениям, часть саддукейства даже не придавала значения книгам Пророков, принимая во внимание только предписания Торы в их исключительно буквальном смысле (что отчасти сближало саддукеев с самаритянами). Фарисеи же утверждали, что пророчество прекратилось еще в начале эпохи Второго Храма (последними пророками считались Аггей, Захария и Малахия).

Ессеи, в противоположность двум вышеназванным направлениям иудейства, были мистиками и харизматами. Они верили в продолжающееся Божественное откровение Израилю и в то, что в их общинах в каждом поколении появляются пророки Господни.

Сравним это их верование с тем обилием боговдохновенных людей, о которых повествуют первые главы Евангелий от Матфея и Луки. Захария (отец Иоанна Крестителя), Иосиф и Мария, а также и пастухи на поле видят ангелов (Лук. 1, 11–20 и 36–37; 2, 8–15; Матф. 1, 20–21). Мария, Захария, Елисавета, Иоанн, Симеон и Анна пророчествуют (Лук. 1, 41–56 и 67–79; 2, 25–38; 3, 2–3). Все эти люди, подобно ессеям, ведут жизнь, насыщенную видениями, откровениями, экстатическими состояниями, духовными озарениями…

На таком фоне вполне естественно, что Иосиф в своих отношениях с супругой следует ессейским правилам и более «не знает» («не познаёт») ее, пока не родится ребенок.

Ранние последователи Иисуса, конечно, видели различие между «родившимся [в греческом тексте – в прошедшем времени] в ней [Марии]», то есть «родившимся от Духа Святого» ее внутренним духовным состоянием, «внутренним человеком» (Матф. 1, 20) – и обетованием о будущем рождении Иисуса («родит же сына…»). В греческом тексте «родившееся в ней» (1, 20) – среднего рода, что не согласуется со строем речи, говорящим о младенце мужского пола:

Принесенное ангелом обетование о рождении Спасителя («он спасет людей своих») и побудило Иосифа взять Марию в жены («принял жену свою» – ст. 24) и стать, таким образом, законным отцом Иисуса – тем самым звеном, которое по прямой линии связало Мессию с Давидом и Авраамом, так что к нему полностью и в самом буквальном смысле относятся первые слова Матфея:

Однако же для принятия святого «семени Давидова», передающегося через Иосифа, материнская утроба Марии нуждалась в особом освящении – и именно об этом освящении сказано: «Она имела во чреве от Духа Святого» (ст. 18). Естество матери, предназначенной произвести на свет посланника Божьего, пророка, согласно Писанию, очищается и освящается особым образом. Так, о зачатии и рождении пророка Иеремии Бог говорит:

Здесь употреблены два древнееврейских слова, означающие материнскую утробу: <бэтен> и <рэхем>. Производное от последнего, <рахамим>, означает «милосердие», «сострадание», «любовь» – чувство, характеризующее отношение матери к «чаду чрева своего». Этот смысл хорошо передает церковнославянское слово «благоутробие».

Однако возникает вопрос: не означает ли сказанное Иеремии Богом, что именно дух и душа самого пророка были предназначены («познаны») Господом для особой миссии, «освящены» ради его будущей деятельности? Имеет ли отношение эта «освящающая благодать» непосредственно к «чреву», «утробе» матери, родившей пророка?

Уточним это на другом примере.

Матери будущего судьи Израилева Самсона явился ангел и предупредил ее:

Как видим на этом примере, освящение «утробы» матери необходимо – как со стороны ее внутреннего мира (сосредоточенность на будущей миссии ребенка, старание быть достойной облачить во плоть столь великую душу), так и со стороны ее физической природы (воздержание от замутняющих разум напитков и запрещенных видов пищи). Все это нужно для правильного развития в утробе Божьего избранника. Например, об Иоанне Крестителе сказано, что он

Начало, а по сути заглавие первой главы Евангелия от Матфея, говорит о многом:

Согласно пророчеству, произнесенному Нафаном, по прямой мужской линии от Давида должен был произойти Мессия – Спаситель: