Чтение онлайн

Когда, после «перестройки» и закономерно последовавшего за ней падения агонизировавшего коммунистического режима, стали вновь открываться святые обители, туда назначались насельники из тех монастырей, которые существовали при коммунистической власти. Причем не всегда лучшие. Епархиальные Преосвященные и настоятели обителей неохотно расставались с хорошими насельниками, действительно нужными их монастырям. Приходские же монахи не спешили вступить во вновь открытые монастыри и скиты, а многие из тех, кто вступили, в скором времени уходили оттуда, не увидев для себя пользы и столкнувшись с трудностями, не всегда оправданными с духовной точки зрения.

Сейчас наша Церковь имеет несколько сотен обителей, большинство из которых существует пять – восемь лет. Почти все они не устроены, испытывают большую материальную нужду. Еще больше духовных проблем. Насельниками их в основном являются неофиты, имеющие очень приблизительное представление о монашеской жизни, или люди преклонного возраста, которые идут в монастыри не всегда только по желанию монашеской жизни. Учить их некому, учителя – cкорби.

Как бы ни был глубок упадок монашества перед революцией, он несравним с тем, что мы имеем сейчас. Дай Бог нашим монастырям вернуться хотя бы к тому состоянию, в каком они были в XIX веке,. вернуться, постаравшись не повторить тех ошибок, по причине которых Господь попустил закрытие монастырей.

Только при поверхностном взгляде можно не понять и не оценить всех трудностей возрождения современных обителей. Такой взгляд большей частью имеют миряне, которые с большой легкостью берутся судить и толковать о таких высоких предметах, как старчество и монашество. Еще святитель Игнатий писал о своем времени: «Ныне некоторые разгоряченные верхогляды, даже из светских, берутся за поддержание монашества, не понимая, что оно – великая Божия тайна. Попытки таких людей лишь смешны и жалки: они обличают их глубокое неведение и судеб Божиих, и дела Божия. Такие умницы и ревнители что ни сделают, все ко вреду. Заметно, что древний змий употребляет их в орудия умножения в монастырях житейской многопопечительности и подъяческого характера, чем решительно уничтожается дух монашества, исполненный святой простоты. Надо покоряться самым попущениям Божиим».. Монастыри должны возрождать монашествующие. Только они могут полностью понять и оценить проблемы этого возрождения и что-то сделать реально.

«Не предвижу, по духу времени и вообще по нравственности всего народа, чтоб могло быть восстановление Церкви в древней красоте ее, так же, как и монашества. И то должно будет счесть великою милостию Божией, если не последует вскоре какого-либо тяжкого удара на монастыри»,– пророчествовал в XIX в. свт. Игнатий...

При существующих условиях возрождение обителей кажется почти невозможным. Оно действительно невозможно человеческими средствами. Единый Всемогущий Господь, насадивший монашество, сохранивший его в годы жестоких гонений, силен возродить монашество во всей его первозданной красоте, если это будет Ему угодно. Поскольку полноценная монашеская жизнь невозможна без подлинного духовного руководства, Господь, если будет Его святая воля, в свое время восстановит и старчество, для которого не достаточно только иноческого постнического подвига, необходима прежде всего Божия благодать.

Каждый из нас, если может, да внесет свою лепту в восстановление обителей – материальную или духовную. Не в нашей воле возрождение старчества, но в нашей воле всячески способствовать этому; прежде всего – исполнением евангельских заповедей, а для тех, кто может и кто на это поставлен Богом,– созданием условий для этого возрождения.

В настоящее время, может быть, как никогда, жатвы много, а делателей мало (Мф. 9; 37). Будем же молиться Господину жатвы, чтобы Он послал духоносных старцев-делателей на ниву Свою. Аминь.

Читатели, внимательно наблюдающие за книгами, выходящими в издательстве им. свт. Игнатия Ставропольского, наверное, заметили, что значительную часть наших изданий составляют книги о монашестве. Это объясняется нашим глубоким почитанием монашества как установления Божия.

Критики, коим мы искренно благодарны, упрекают нас в том, что книги наши не коммерческие и поэтому спрос на них невелик. Возможно, это и так. С любовью ответим им: цели нашего издательства никогда не были коммерческими. Мы хотим нести людям Слово Божие, благовествовать мир ближним и дальним, рассказывать о Боге, но не своими словами, а словами Отцов и учителей Церкви, подвижников и духовных писателей древних и новых.

Действительно, книги о монашестве не всегда пользуются спросом. Люди читают то, что ближе их душе. Современная Церковь состоит, в основном, из тех, кто недавно, после десятилетий мрачного безбожия переступил порог храма. Монашество – высшая школа духовной жизни. То, что проходят в высшей школе, не может быть правильно понято в начальных классах, да и не только в начальных.

Мир всегда недопонимал монашество, к сожалению, не только безбожный мир, но и мир христианский. Вот как объясняет значение слова «мир» свт. Игнатий Ставропольский:

"Слово «мир» имеет два значения в Священном Писании. 1) Словом «мир» обозначается все человечество: Так возлюбил Бог мир, что и Сына Своего Единородного отдал, да всякий верующий в Него не погибнет, но получит жизнь вечную (Ин. 3; 16). 2) Словом «мир» обозначаются те человеки, которые проводят греховное, противное воле Божией жительство, жительствуют для времени, а не для вечности: Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел (Ин. 15; 18). Не любите мира, ни того, что в мире (1 Ин. 2; 15).

Блаженный Феофилакт Болгарский определяет «мир» так: «Обычно Писанию называть миром житие грешных и пребывающих в нем людей плотского мудрования, почему и Христос сказал ученикам Своим: вы не от мира (Ин. 15; 19). Они составляли часть живущих в мире человеков, но, не пребывая в грехе, не были от мира» (Толкование на Мф. 18; 7).

Большинство человеков проводило и проводит жизнь греховную, мерзостную пред Богом, враждебную Богу: по этой причине и потому, что большинство врагов Божиих несоразмерно велико в сравнении с числом верных служителей Бога, большинство называется в Писании миром. Относящееся к большинству приписывается всему человечеству. Так надо понимать слова евангелиста: Был Свет Истинный, Который просвещает всякого человека, грядущего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. К Своим пришел, и Свои Его не приняли (Ин. 1; 9-11)..

Святой преп. Исаак Сирин определяет «мир» как совокупность всех страстей, говорит, что «мир» есть плотское жительство и плотское мудрование"... Поэтому выражение «мирской человек» в полном смысле этого слова обозначает человека страстного, живущего страстями. Поскольку, как свидетельствует свт. Игнатий, таких людей всегда было большинство, этот страстный, мирской дух преобладает и среди современного христианского мира.

Духовные воззрения и идеалы мирских людей неизбежно несут на себе печать страстей. Не может мир полностью вместить идеалы Христа. Для большинства мирян монашество было и остается, в лучшем случае, всего лишь красивой экзотикой, а чаще всего – юродством и безумием. Ныне прославленный в лике святых преп. Севастиан Карагандинский говорил: «Между нами, монахами, и миром – глубокая пропасть. Миру никогда не понять нашей жизни».. Отвергает мир людей, которые, оставив удовольствия и радости века сего, решились последовать за Христом. Древние Отцы свидетельствуют, что, как только возникло монашество, еще в первые века, в среде самой Церкви сразу же нашлись люди, которые не захотели понять его. При этом даже не замечали, что большинство святых выросло в монастырях. А те христиане, которые, живя в миру, достигли святости, проводили фактически монашескую жизнь, и некоторые из них перед кончиной приняли постриг. Другие же не приняли его только потому, что сочли себя недостойными монашеского чина.

Получается удивительный парадокс: большинство православных святых – монахи; христианский мир почитает их, признавая тем самым их жизнь совершенной, считая ее идеалом, примером для подражания. Однако, почитая святых и молитвенно обращаясь к ним, мир настороженно, и даже непочтительно, относится к тому, что их воспитало,– к самому монашеству. Выходит, что для мирского человека монашеские идеалы хороши только теоретически, только тогда, когда ничего не требуют от него самого. Если же родной сын или дочка обнаруживают намерение уйти в монастырь, родители приходят в ужас и говорят, что это будет позором для всей семьи, что в монастыре дети потеряют здоровье, что монашество – извращение человеческой природы, а монахи – это фанатики или психически ненормальные люди.