Чтение онлайн

– Принца, значит, хочешь? И непременно на белом мерседесе?

Нахмурившись, я скосила на мужчину недоумённый взгляд и, узнав в нём мачо, пару часов назад просившего мой телефончик, закатила глаза.

– А подслушивать нехорошо, – упрекнула гнусавым голосом и, прицыкнув языком, поддразнила: – Ты, что ли, принц? Чёт не пахнет тут белым мерседесом. Хотя мне сейчас ничем не пахнет и…

– Допустим, я и есть принц, – с трудом сдерживая улыбку, произнёс мужчина и, склонив голову набок, пророкотал: – Кто обидел? Кого убить?

– Ой, иди ты… – огрызнулась я и, наблюдая за Веркой, продолжающей что-то выяснять с персоналом, фыркнула: – Пошутила я. Мне сейчас не до принцев, сначала с одним гадом, которому корона мозг пережала, разобраться нужно.

– Помочь? – воодушевился прилипчивый недо-принц.

Злая я, а иногда ещё и жестокая. Да, мужчина мне понравился с первого взгляда и вздоха, но… Хотелось пореветь и баиньки, а думать о разбитом носе вообще не хотелось. Флирт в списке моих желаний сейчас стоял на последнем месте, и навязчивого прЫнца надо было отшить, причём срочно и качественно.

Протяжно вздохнув, я отняла компресс от лица и, повернувшись к водиле, расплылась в ехидной улыбке.

– Принц, говоришь? А я, знаешь ли, золушка, вот только полночь прозевала. Вишь, чё у меня есть!

Указав пальцем на место, где предположительно находился мой нос, для пущей важности ещё и глаза в кучу свела. У мужика вытянулось лицо, глаз дёрнулся, а челюсть отвисла. Запоздало подумала, что как бы он заикой не остался, бедненький.

– Всё едем, – сев в машину, скомандовала Верка и, оглядев нашу пантомиму, хмыкнула: – Ой, а что это вы здесь делаете?

– Ничего особенного, – буркнула я и, подмигнув охреневшему таксисту, добавила: – Заводи свою тыкву. Адрес напомнить?

Ирина

– Нет, так дело не пойдёт, – вваливаясь в Веркину квартиру, протянула я и, плюхнувшись на банкетку, проворчала: – Пора худеть. Надо же было так грохнуться. То ли выпила лишнего, то ли платье слишком узкое, или…

– Или я немного вмешалась, – вещая наши вещи, рассеянно пробормотала подруга, а я выпучила слегка опухшие глаза и наконец-то сообразила, кто спровоцировал моё падение.

– Верка, ну ты и!..

– А похудеть тебе действительно слегка не помешает, – резко меняя тему, намеренно перебила она и, похлопав ресницами, напомнила: – Ты всю дорогу ныла, что если бы не лишний вес, то…

– Так, я-то думала!.. А оно вон чё оказывается, – огрызнулась я и, отшвырнув на тумбу давно растаявшую примочку, раздобытую в клубе, скрестила руки на груди и насупилась.

Проигнорировав моё возмущение, Верка быстро разулась и, нацепив невозмутимое выражение лица, умотала на кухню. Вскоре раздалось шипение включённого чайника, шуршание и хлопок дверцы холодильника.

Скинув сапоги, я заглянула в кухню и, наблюдая за подругой, начала верещать:

– Ещё подруга называется! Верка, ты что не понимаешь?! Эта гнидища там с каким-то мужиком отиралась, и, если ты не поняла, это были не совсем деловые переговоры! Она Илье изменяет, а он не в курсе!

– Да неужели? – вскинув брови, мявкнула Вера. Швырнув мне пакет с замороженными овощами, кивнула на стул и, нахмурившись, рявкнула: – Сядь и успокойся!

Соседи наши вопли явно не оценили… По квартире разнеслась канонада дружной долбёжки по трубам, а мы с Веркой переглянулись и рассмеялись. Пришлось устраивать свою пятую точку на стул, а к подбитому носу прикладывать свежую примочку.

– Вот какого лысого овоща ты меня остановила? – проскулила я.

– Ну прости, – потирая пальцами виски, буркнула Вера и, пожав плечами, дополнила: – Просто действовала по ситуации.

– Подставить лучшей подруге подножку – просто верх изобретательности, – прорычала я и, вздохнув, мечтательно протянула: – Эх, я бы её…

– Дура, что ли? – покрутив пальцем у виска, подруга ещё и присвистнула и, не выдержав, снова заорала: – Ты мать, или не мать, твою мать?! Ир, ну ты мозги-то включи! Ну, засняли бы тебя дерущейся с какой-то курицей… Тебе проблем мало?! Думаешь, суд по определению места жительства детей скажет: «О да! Боевая бабёнка. Детей можно доверить только ей!» А потом все встанут и поаплодируют?

– Видео всё равно сняли, – вздохнув, пробурчала я, а Вера хмыкнула и потянулась к телефону.

Самое обидное, что коротких любительских видеороликов со мной в главной роли… ой, то есть с моей оттопыренной кверху попой, по сети разлетелось не меньше десятка. Все с издевательски-ржачными комментариями и нелепыми сравнениями, а также кучей лайков и репостов.

Среди беспардонных и популярных вариантов общественного мнения за первенство боролись фразы: «клячи на танцполе» и «пьяные курицы». И успокаивало меня лишь одно, – моего лица нигде видно не было и шанс, что меня узнают, стремился к нулю.

Лучше бы Агнию с её кавалером засняли. Так у меня появились бы неоспоримые доказательства, что девица, отнявшая у меня мужа, не просто слегка запуталась в чувствах, раздвигая ноги не только перед Ильёй. Берега попутала как минимум, а вот о максимуме её наглости и предприимчивости я даже думать боялась.

Но увы, пока мы с Верой барахтались на полу, пытаясь победить сместившийся центр тяжести, эта силиконовая шалава слиняла из поля зрения вместе со своим кавалером. Видела ли она меня, или просто помчалась начёсывать зудящее место, – кто знает.

После фееричного падения расспрашивать сотрудников или гостей клуба я не додумалась. Да и какой толк, если волна веселящегося народа сменялась по нескольку раз за ночь, а измотанные официантки, охранники, танцовщицы и бармены едва ли знали хотя бы друг друга.

Эх, жаль, что я не догадалась заснять эротическое выступление любовницы мужа, прежде чем ринуться уничтожать это патлатое недоразумение и… Стоп! Камеры!

Любое развлекательное заведение, включая ночные клубы, обычно были буквально напичканы системой видеонаблюдения. Оставалось обратиться к администрации клуба и потребовать драгоценный компромат.

Вот только предоставят ли? Угу, первым делом поржут, а потом отправят мечтать дальше.

Пока я размышляла, Верка достала из холодильника какой-то соус, нарезку сыра, хлеба и ветчины, и, сообразив пару бутербродов, заварила ароматный чай.

Мне срочно требовалась её помощь и совет, но как сформулировать свой безумный… я бы даже сказала заведомо провальный план, я пока не представляла. Оставалось давить на жалость и остатки совести.

– В итоге, что мы имеем? – задумчиво пробормотала Вера, будто мы, не сговариваясь, только что обмозговывали одно и то же.